Чтение онлайн

— Это большая честь для меня, Великий. Благодарю за данный мне шанс.

Платиновый Дракон кивнул, принимая его слова и ответил:

— Я, и все мы рассчитываем на тебя. Приведи их сюда. Я подозреваю, что это дело важнее, чем кажется. Легкой дороги, Элу.

Дракон махнул рукой и устремился к выходу из Зала Советов.

Дверь за ним оглушительно захлопнулась.

Мы прошли много залов, прежде чем оказались в том самом, где канцлер остановился, предложил нам выпить, а когда мы отказались, устроился на чем-то наподобие трона, который находился у центральной стены в середине зала. Нам было предложено сесть в кресла, стоявшие неподалеку от трона, но и от этого Мироальд отказался. Он сказал, что мы спешим, и пора перейти к делу. Я, конечно, ничего не стала говорить.

— Благодарю, что нашли время принять нас, — проговорил Мир с наклоном головы. Я тоже сделала короткий поклон. Он выпрямился и продолжил: — Мы приехали в Эдгорд только по одной причине — чтобы повидать моего старого знакомого — Аквина. Придя в его дом, мы обнаружили его мертвым.

Я только нахмурилась от этих слов. Мне сразу вспомнилось мужское тело все в крови и порезах, у меня снова начала кружиться голова, и я прикрыла глаза, отгоняя неприятные воспоминания. Мироальд поинтересовался о том, как я себя чувствую, я ответила, что все хорошо, и тогда дракон вновь обратился к канцлеру:

— Что вы знаете об этом?

Мир пристально смотрел на нашего нового знакомого, и мне стало не по себе. В глазах Рунеаля ничего нельзя было прочесть, совершенно непроницаемый взгляд, который был устремлен на Мира.

— К сожалению, я не знал об этом происшествии. Я был в Айме. Благодарю, что сообщили мне об этом. Я сейчас же пошлю туда подчиненных.

Мироальд сжал до хруста кулаки, когда Рунеаль поднялся с места, чтобы позвать охрану.

— Не стоит благодарить за то, о чем ты прекрасно осведомлен, — прорычал Мир. И я вздрогнула.

— Мы разве уже перешли на «ты»? — замер на месте канцлер. Прикрыл глаза с улыбкой и вернулся назад на седалище. Приняв непринужденную позу, он спросил, глядя на Мира: — И о чем ты говоришь?

— Не делай вид, что не знаешь о том, что произошло с Аквином, — продолжал Мироальд, а потом достал из кармана клочок пергамента, который он показывал мне по дороге и направился к Рунеалю.

Меня пугала опрометчивость действий Мира, но я не могла ничего поделать. Кинувшись к Мироальду, я увидела, как он поднял руку с листком и прочел:

«Рунеаль знает язык мертвых. ОНИ слушают его».

— С чего ты решил, что я поверю, что там это написано? — спросил канцлер.

Тогда Мир ткнул практически ему в лицо бумажкой, и тот, прочитав, с неприязнью отвел руку Мироальда в сторону.

— Ты совершенно невежлив, — он откинулся назад, на спинку седалища и через секунду открыв синие глаза, изменился в лице. В глазах появилась какая-то неприятная хищность.

— Где ты взял это?

— Это — было зажато в руке у алхимика! А его ученик…

— А-а, вот оно что! — бесцеремонно перебив Мироальда, оживился Рунеаль. — Мне казалось, я избавился от него.

— Значит, вы признаете, что убили его?.. — спросила я, холодея.

Мироальд был прав. Я была в ужасе.

Рунеаль кинул на меня взгляд, и сердце замерло, а время вокруг вдруг остановилось.

— У нас еще будет время поговорить, — сказал он.

— Мерзавец, — понизив голос, бросил Мир, и я увидела, как его кожа вновь покрывается чешуей, а зрачки глаз становятся вертикальными. Я подумала о том, что ему, наверное, надо вколоть вновь лекарство, хотя я не была уверена, что можно. Отшельник не сказал, когда в следующий раз ему принимать сыворотку, сказал просто «когда все станет плохо». Насколько плохо? Не знаю.

Канцлер молчал недолго.

— Я знаю, зачем ты прилетел сюда, Мироальд. Знаю, — поднял на него глаза Рунеаль, — потому что сам подтолкнул тебя к этому.

Он хмыкнул.

— Это было полностью мое решение, — холодно возразил Мир, но канцлер зацокал и отрицательно покачал головой.

— Боюсь, ты ошибаешься. Ты нашел эту записку у мертвого алхимика.

Мир молча ждал, пока тот скажет что-то еще.

— И что ты думаешь по поводу того, что там написано?

Глаза у Рунеаля заблестели, и, прикусив губу, он с нетерпением смотрел на Мира. Я поняла, что он играет и ему нравится эта игра. Он словно все знал наперед, но хотел узнать, как себя поведут другие игроки. Мне стало не по себе.

— Какое это имеет значение? — Миру не нравилась ситуация так же, как и мне.

— От этого зависит, уйдешь ты отсюда беспрепятственно, или же мне придется заключить тебя в темницу, — почти беззаботно пожал плечами Рунеаль. — Или сделать что похуже.

Я видела, что канцлер едва сдерживал улыбку. Взглянув на Мироальда, я тронула его за плечо. Он, несколько секунд до этого, застывший взглядом на записке Аксина, повернул голову в сторону и посмотрел на меня.

«Мироальд, прошу тебя, скажи, что не понимаешь, о чем идет речь!» — взмолилась мысленно я, глядя на него

Я знала, что он меня услышит.

«Онифэль, я не могу», — очень хорошо услышала у себя в голове его голос. — «Я должен узнать правду о тебе. Я вижу, что с тобой что-то не так. Прости меня».

«Я и сама это чувству. Но нельзя ли отложить…»

— В чем дело? — услышала я голос канцлера, и мы с Мироальдом взглянули на него. Он отвел руку от подбородка. — Что значит твое молчание?

Обращался он, конечно, к Миру. Меня словно не замечал.

— Я не обязан отчитываться, — отрезал Мироальд, и я мягко дернула его за рукав рубашки. Мы обменялись взглядами. Я помнила о своей способности заставлять делать любого дракона то, что хочу я, об этом мне сказал Эрва, когда мы еще были в Драконьем Интернате. Где-то ниже груди заныло от неприятных воспоминаниях, когда мы поругались с Мироальдом, и я едва не улетела с Иваном. Если бы Мир тогда не пришел… Возможно я бы ушла, и тогда бы он был в безопасности… И причиной всему этому была как раз эта способность.

— Ты ответишь на все мои вопросы, — вдруг сказал Мироальд, — если же нет, то король узнает о том, что его канцлер — некромант. И тогда жить тебе останется недолго.

— Зря, очень зря ты пытаешься меня шантажировать, еще и имея такие слабые карты, как этот клочок бумаги, — покачал головой со вздохом Рунеаль. — Ты забываешь, что я не… простой человек.

Внезапно записка, которую держал Мироальд, оказалась в руке у канцлера. Мироальд с недоумением, затем мрачным выражением лица уставился на него, и в долю секунды Рунеаль сжал кулак с листком. Клочок пергамента объяло пламя, но канцлера не обожгло. Рунеаль раскрыл ладонь в сторону с желтым пеплом и, подув на нее, рассеял его по воздуху.

— Ты… алхимик? — спросил Мироальд.

Я вспомнила. То, что он говорил о том, что уничтожить эту записку может только любой другой алхимик.

Рунеаль вытянул длинные ноги в сапогах и, откинув голову назад, ответил:

— Стараюсь это не афишировать. Но вам скажу даже больше, — он сделал паузу и, глядя на нас полуприкрытыми глазами, закончил, — я тот, кто написал эту записку и сунул в руку Аквину.

Я вздрогнула и недоуменно переглянулась с Миром.

— Зачем? — спросила я. — Зачем вы все это рассказываете нам? И зачем вы это сделали? Хотели, чтобы мы пришли к вам… Но зачем?