Чтение онлайн

– Что за ерунда! Если жертвы редкие, то можно и внимания не обращать? А если оно опять появится на улицах?! Когда вы виделиэтов последний раз?

– С полгода тому, – хмуро бросил Витсент. – Утром отогнали огнём. Одна тварь всего приходила. Кейтрисс, в Ковруме не хотели и не хотят вмешательства специалистов, обладающих силой. Слишком давняя неприязнь, хотя по мне, её давно пора пережить и отпустить: времена меняются, люди другие, я с тобой согласен в том, что от вас есть польза. Да и… После одного случая, когда нашли жену купца, то есть то, что от неё осталось… прости, подробности опущу. У нас мэр… ну, уж какой есть, но он тогда много говорил и убеждал, что Ковруму не обойтись без помощи магов. Писал в столицу, просил прислать кого следует. А только отмахнулись в столице от Коврума.

– Как?! – опешила Кейт.

Витсент презрительно скривился.

– Вот так. Ответили, что нежить у нас тут не толпами бродит, людей десятками не жрёт, к тому же проявляется очень редко – так что, считай, и проблемы-то нет, чтоб отвлекать королевских магов. Если, мол, надо, привлекайте местных шиарских. Оренса далеко, что ей до какого-то маленького Коврума на задворках королевства. Вот если б сотня тварей пошла на Оренсу да встала под стенами – тогда да, тогда угроза. Ну и мэр обратился, значит, в Шиар: там ваших мало, но кто-то имеется.

– И что? – непослушными губами выговорила Кейт.

– Прислали нам… одного. Вот как раз и повод был попытаться поладить с одарёнными после многих лет ненависти. – Да говорю же: ерунда вышла, – вздохнул брат. – Маг этот местность поизучал, над могилой купцовой жены руками поводил, а после в лес сунулся – искать, откуда к нам эти твари приходят. Добровольцев с собой звал, чтобы помогли ориентироваться: местные-то всё же лес знают. Но пошёл один, желающих сопровождать не нашлось. Да только не нашёл тот маг ни тварей, ни места их обитания. Вернулся в город, руками развёл: если, мол, кто и беспокоил, то уже убрались куда подальше. А оно возьми да и явись два дня спустя, с вечерним туманом.

Девушку передёрнуло.

– Вот не хотел я всё это на ночь-то глядя, – опять проворчал Вит. – Но не я, так кто-то из соседей тебе позже непременно расскажет, лучше уж сам. Весь Коврум уверен, что тех тварей тогда магия приезжего специалиста как-то приманила. Их явилось несколько, сожр…м-м-м, напали на пару забулдыг возле трактира. Пока маг прибежал да стал колдовать, к трактиру подоспела целая толпа с факелами. И простой огонь оказался действеннее чародейского, быстрее. Выходит, своим силами справились. Тварей сожгли до пепла, а мага этого выгнали как никчёмного. Хорошо, на вилы не подняли да пятки не подожгли. И до сих пор некоторые считают, что тот сомнительный специалист по нежити только добавил Ковруму бед, а не избавил от них. А мы научились справляться сами, ещё раз повторю. Как и то, что нападения очень, очень редки, Кейтрисс.

Она помолчала, пытаясь взять под контроль эмоции. Выходило так себе.

– Вит, но… А как же животные? – спохватилась Кейт. – У тебя там лошадь осталась!

– Там крепкие двери и надёжные запоры, – терпеливо пояснил Витсент. – Лошади ничего не угрожает. Домашний скот жители тоже хорошо закрывают. Я не хотел тебя пугать, Кейтрисс. Но ты сама скоро убедишься, что всё не настолько ужасно, как кажется. Я бы сам не остался в полном опасностей месте! Отдохни, поспи, потом, завтра или в другой ближайший день сходим с тобой в город, посмотришь на него при свете дня. Коврум живёт, у меня вон торговля идёт; бежать отсюда или помирать никто не собирается.

– Не проявлять свою магию, чтобы не вызвать гнев местных жителей, не гулять вечером по городу и окрестностям, – с непонятной интонацией откликнулась девушка.

Ей хотелось одновременно и сбежать в свою комнату, подумать обо всём одной, и в то же время от предстоящей ночи становилось не по себе, а присутствие старшего брата хоть как-то успокаивало.

– Всё так, – почти улыбнулся ей Вит. – Очень простые правила.

Кейт осталась.

Сожаления о том, что не покинула городок с его затаившейся угрозой следующим же утром, растворились в каждодневных заботах, впитались точно влага в разрыхлённую землю. В первую ночь не могла уснуть, вздрагивала от каждого шороха, как наяву видела бесформенные серые тени, одетые в лесной туман. Представляла, как те в неестественной тишине бродят под окнами, смотрят мёртвыми пустыми глазами, пытаются крепкими когтями процарапать толстые ставни, чтобы добраться до горла одной дурочки, с горя принявшей ошибочное решение ехать к брату. Вит бранился, но скорее устало, нежели сердито, и предлагал успокоительные капли. Разрешил не гасить на ночь лампу, если нервной сестре со светом засыпать спокойнее. Боялась-то не за себя, а за теплившуюся в ней жизнь: как в таком месте растить ребёнка? Но никаких следов когтей на каменных стенах дома, на прочной двери Кейт не заметила, о визитах пугающих гостей местные не упоминали и постепенно, от ночи к ночи, девушка начала дышать спокойнее и спать. Тёмный сосед Овражный лес вёл себя тихо, разве что с полдюжины клеваров, точно семейство ежей, выкатилось как-то прямо к дороге, к затенённому пригорком да раскидистым кустарником участку, да пыталось поймать в свои сети путников. Попытка вышла неудачной: о местной нечисти люди помнили и знали, как отогнать. А Кейт из Коврума никуда не выезжала. И далеко не сразу пошла в город.

О беременности Кейт сказала несколько дней спустя, опомнившись, что так и не сделала этого и пусть лучше Витсент узнает от неё самой, чем увидит однажды округлившийся живот. Вит так и замер с ножом над куском мяса, который собирался разделать для последующего приготовления. И молчал так тяжело и неприветливо, что у Кейт ёкнуло сердце.

– Леший бы задрал всех этих аристократов! – выплюнул брат и швырнул нож на стол. – И ты тоже: каким местом думала, соглашаясь на связь до брака?!

Кейт очень внимательно разглядывала собственные руки. К готовке брат её не подпускал: привык всё делать сам и менять раз и навсегда заведённые порядки отказывался. Вит молчал долго; молчание говорило лучше любых слов.

– Кейтрисс, ты уверена, что хочешь оставить этого ребёнка? – наконец поинтересовался он осторожным голосом.

И Кейт испугалась снова, опустила ладонь на живот, но вскинула голову и заставила себя смотреть в сумрачные глаза брата прямо.

– Поздно уже что-либо делать, Витсент.

И аккуратный Вит запустил руки в чёрную шевелюру, с силой дёрнул за несколько прядей, не поморщившись.

– Когда ждать появления на свет… племянника? – уточнил он с непонятной интонацией.

– В конце зимы, – тихо призналась Кейт, а сердце так и бухало в горле, мешая дышать.

– Дети… Это же… Но что уж теперь. Эх, Кейтрисс. Ладно, акушерку тебе найдём, – с той же интонацией продолжал Вит и снова взялся за нож. Осмотрел выпачканное лезвие. – Но с младенцем я тебе не помощник, все заботы о ребёнке твои и только твои.

Кейт быстро кивнула, а неровный стук сердца чуть утих. Вот только с приданым для младенца надо будет что-то решать, – вспомнила девушка. Попозже, не сейчас, когда у Вита такое кислое лицо. И эта вынужденная необходимость снова обращаться за помощью к брату – у Кейт ведь ничего нет, совсем ничего, чтобы купить всё, что нужно, или связать, сшить своими руками – угнетала похуже частой дождливой погоды.

… Шить и вязать пришлось: рукоделие Кейтрисс Тиаль недолюбливала, не считала себя великой искусницей, но орудовать иголкой и спицами умела вполне сносно. Осенью, сделавшей Коврум совсем безрадостным и угрюмым, свободного времени у девушки оказалось много. Вит, то и дело вздыхая, когда в лавках приходилось лезть за кошельком, тем не менее позволил приобрести и мягкую пряжу, и тонкое полотно на пелёнки, и пару отрезов ткани на платья Кейт: она понемногу распустила в талии и груди имевшиеся у неё вещи, но настал момент, когда перестала помещаться и в них.

А в первые недели, после утомительной дороги, на самом же деле из-за Бретта и его обмана, на Кейт навалилась отупляющая апатия. Думала, что выплакала всё, но вдруг разом кончились и силы, и какие бы то ни было желания. По утрам не хотелось вылезать из постели и бессонные тревожные ночи служили лишь отговоркой. Имя бывшего жениха вызывало болезненные спазмы, память хотелось вырезать ножом, искромсать на мелкие неровные лоскуты и развеять над полем. Хотелось не быть. Кейт сворачивалась в клубочек и дремала, отчаянно не желая двигаться, что-то делать. Даже назойливые мысли о лесных мертвецах ушли на второй план. Она заставляла себя одеваться и заплетать волосы лишь к возвращению брата: тот почти каждое утро уезжал то в лавку, то по иным делам, то проведать своего приятеля. Домой гостей, к слову, Витсент не звал. Мало ела, избегая укоризны на лице Вита, да и о рекомендациях целительницы Иларель хорошо питаться Кейт не вспоминала. Ребёнок, эта искорка жизни внутри неё, прощальный и нежеланный подарок, никак на поведение будущей матери не реагировал. Наверное, всё же рос и развивался, несмотря на то, что не слишком-то радовались его появлению, наверное, ему хватало тех крох, которыми девушка через силу кормила себя. Или её магия, неотделимая от неё самой, поддерживала плод. Сначала утренняя тошнота вынудила Кейт подниматься, путаясь в одеяле, и бежать в уборную. Потом Вит, уставший наблюдать молчаливую отрешённость сестры.