Чтение онлайн

— Я ведь говорил, что стоит попробовать, — шепнул Ваня и поцеловал меня за ухом. — Пять секунд, детка. И музыка пускает корни в тебя, втекает в твою кровь… Ты чувствуешь это?

Я подняла на него захмелевший взгляд и рассмеялась. Прямо здесь и сейчас мне нравилось жить, мне хотелось жить! Чувствовать этот мир, этих людей вокруг. Я хотела любить их всех и дарить каждому частичку себя и даже больше! Мне хотелось обнять каждого из них!

Я взглянула на танцпол, перевела взгляд на ди-джея и подтанцовку. Какие они все были красивые: девушки, парни… Они были счастливы, им было хорошо. И мне тоже.

Я такая же! Я — одна из них.

— Потанцуешь со мной, Света? Обещаю, я ничего не расскажу Антону.

— Почему бы и нет? — я улыбнулась и подала руку Ване.

Я не шла в центр ритма, а плыла будто рыбка. Вокруг меня была теплая блестящая вода, а подо мной — золотистый мягкий песок и сверкающие ракушки со своими причудливыми жителями.

Они были похожи на перламутровых слизняков с длинными рожками. И они расползались, оставляя за собой россыпь из маленьких бронзовых звездочек. А когда я хотела дотронуться до них, они фыркали и порхали как бабочки. Я смеялась, провожая их взглядом. Давно мне не было так легко и весело!

— Боже, какие они удивительные!

Музыка раскачивала меня в такт приятным волнам этого моря…

— Здесь все удивительные, — шепнул Ваня, — но ты особенная… — он теснее прижался ко мне, его рука скользнула по талии.

Я заметила танцующую неподалеку Лену. Судя по ее взгляду, она была рада мне. И Антон уже скоро появился в поле моего зрения. Мне показалось, что он шел ко мне из своего кабинета, но двери позади Тоника не было, только гигантская сияющая раковина. И он тоже был рад мне! А вот Глеб был не рад. Злился, что ли?

Так, не поняла… Глеб?

— Ты здесь? — я сделала взмах ресницами, который тут же возвысил меня над ним.

Я словно летела ввысь, меня уносило как будто я перышко. А огромный суровый рыжий медведь подо мной вмиг превратился в маленького симпатичного фенька.

— Я здесь, — рявкнул он, — из-за тебя.

Вы когда-нибудь видели злого фенька? До ужаса милое создание! И как только он дышит под водой?

— Ты такой зло-ой, — я подлетела к нему, оставив Ваню стоять позади. Мои пальцы переплели сильные руки Глеба. — О-го! Какие у тебя мышцы! А разве такое может быть?

Под непонимающий взгляд Рыжего я закатала его рукав. Все его предплечье было венистым и таким красивым! Просто до слез! Само совершенство!

Каждая венка была как река. Я гладила их подушечками пальцев и чувствовала, как в них бурлит жизнь. В них кипела энергия, и я так хотела просочиться туда.

— Ты божественен, Глеб. Почему я до сих пор не нарисовала тебя? — я посмотрела в его глаза, зеленое болото которых затягивало… Я почувствовала, как трясина засасывает, пленив мои ноги и руки.

Рыжий смотрел на меня пристально, а я все ощущала, как мою волю утягивает на дно, оставляя на поверхности лишь мое безвольное тело и этого могущественного титана.

— Глеб, — прошептала я, глядя на его губы. Я провела по ним пальцем и снова утонула, растворилась, расщепилась на молекулы от их мягкости.

Этот мужчина был частью чего-то могучего, сильного. Он был таким нереальным, но в то же время живым и настоящим. Я трогала его, ощущала его тепло. Кто он, если не божество?

— Ты под кайфом, что ли? — Глеб посмотрел на меня и тут же перевел дикий рассерженный взгляд на Ваню, делая к нему шаг. — Ты что натворил, мудак?

…а вокруг все продолжали танцевать… Я и сама двигала бедрами в такт музыке.

Антон с охраной возникли между ними в считанные секунды. Буквально две фразы, сказанные Рыжим, и Тоник сам ударил своего брата в лицо, разбив ему нос. Он был очень зол. Схватив Ваню за грудки, Тони готов был разорвать его на клочки и нанес еще один сильный удар.

Красные капельки разлетелись, застыли в воздухе словно сверкающие рубины. Я протянула руку, чтобы до них дотронуться…

Кровь — есть жизнь…

Но я не успела этого сделать. Золотистый песок растворился под моими ступнями. Я парила, летела… Повернув голову, я увидела Глеба. Он держал меня на руках. Мускулистых и крепких.

— Я с тебя шкуру живьем сдеру, если с ней что-нибудь случиться! — сжав меня крепче, он поспешил к выходу.

— Глеб, мы куда-то спешим? Давай еще побудем здесь. Мне тут нравится.

— Блять, малышка. Вон знал же, знал! Что же ты творишь? Зачем ты вернулась сюда?

— Ты такой си-ильный, — я обняла его и положила голову на плечо. — И большой как скала или го-оры… ты чувствуешь этот ветер и запах цветов?

Я уткнулась носом в шею Глеба. От него пахло цитрусом, а еще было что-то древесное… и тонкие нотки мускуса…

Мне захотелось попробовать его, я не сдержалась и облизнула. У его кожи был потрясающий вкус, а какая она была приятная… мне захотелось повторить. Я медленно провела языком, чувствуя бешеный пульс Глеба и прильнула губами. Я поцеловала его шею, прикусила ее, а потом еще раз… снова и снова…

— Что ты делаешь в нашем мире? — я шепнула ему на ушко и крепче обняла плечи. — Ты божество…

Не понимаю, как я могла обозвать Глеба мужланом? Он был совершенным мужчиной, идеальным во всем. От него пахло сумасшествием, мне хотелось кусать его и целовать до бесконечности… еще и еще…

Мы отъехали от клуба, я смотрела в окно, а там мелькали огни. Знакомый голос шепнул мне на ушко, что любит меня.

— Мам, это ты?

— Любим, — повторил папа.

— И я вас люблю… Глеб, ты слышишь их? Они любят меня… лю-юбят. А ты?

— Блять… — процедил Рыжий. — Олененок, держись…

Дорога была как трасса с препятствиями. Я мчал, не глядя на красный, на постоянное и раздражающее бибикание машин. Подрезал, обгонял, сигналил каждому медлительному авто на нашем пути, лишь бы как можно скорее доставить малышку в клинику.

Эта дрянь, которой опоил ее сукин сын, была очень сильной. Прошло около двадцати минут, а Свету не отпускало. Ей мерещились огоньки, голоса. Она постоянно спрашивала, слышу ли я их.

Я точно помнил из досье, что с приступами Светы все может закончиться очень плачевно: сначала эпилепсия, а потом… худшее, что только могло случиться.