Чтение онлайн

Я маячил перед дверями, расхаживал из одного конца коридора в другой, считая секунды, минуты, шаги… Я маялся и места себе не находил, пока Свете промывали желудок. Постоянно подходил к медсестре, чтобы спросить, нет ли новостей.

Я хотел быть рядом со Светой! Я ни хрена не понимал в медицине, но я обязан был находиться рядом с ней и видеть все своими глазами. И когда мои нервы сдали, я достал пушку, и меня пустили к ней.

Бледная. Истощенная. Без сознания…

Глядя на Свету и ее состояние, я дал себе обещание, что вздерну Ваню. Подвешу за член! Я знал, что Тони не имел к этому отношения. В отличии от своего долбо-дятла-братца, у Антона была голова, а в ней — мозг.

Спрашивать у него про наркоту тоже не было никакого смысла, Антон всегда держался от этого в стороне, его интересовал бизнес, прибыль и у него был именно деловой подход.

Много раз я был свидетелем их семейных разборок, но вышвырнуть Ваню Тони не мог, считал, что несет ответственность за него. Да и без Тоника Ваня с овсянкой вместо извилин, размазанной по черепушке, давно бы пропал.

— Свет…

— Мы только начали, — отодвинул меня врач.

Я не находил себе места, пока медсестры искали тонкие венки на ее хрупких руках. Я не мог просто стоять и смотреть, как ей устанавливают катетер. Мне хотелось помочь, исправить все… Но я стоял в стороне и не мешался. Это лучшее, что я мог сейчас сделать.

А когда в капельницу подкручивали очередной баллон с жидкостью, я злился… Так злился, что сделал звонок и отправил одного из своих ребят намять Ване бока. Пусть для урода это будет разминкой перед тем, как его рожа отведает моего кулака. Малышка не приходила в себя, ее щечки покинул румянец, она казалось мне белой как потолок в клинике.

Пульс Светы был ровным. Я стоял возле нее, а врач говорил о стабильности состояния, нормальном давлении, объяснял, какой именно раствор вливали в нее и зачем это все.

Я слушал его, а перед глазами, согнувшись, стоял плюющийся кровью Иван, и я заносил кулак, чтобы нанести ему очередной удар. Скоро… уже скоро я доберусь до этой твари. А пока пусть с ним как следует развлечется Борзый — один с моих любимчиков среди охраны.

«Ты нежилец, Ваня…»

Когда врач покинул палату, я, наконец, смог выдохнуть и расслабиться. Самое страшное, что могло случиться, не произошло. А все мои опасения развеялись.

Блять! Как же я за нее перепугался! Да я пересрал, че уж там!

— Глеб, — позвала меня медсестра. Мы с ней были очень хорошо знакомы. Именно она долгое время ухаживала за Святом, пока он находился в этой клинике. — Идите в комнату отдыха. Вам нужно поспать. Ей уже лучше. Выспится, пока капельница делает свое дело, и все у нее будет отлично. Я поблагодарил ее, но решил остаться в палате со Светой. А медсестричка уже через минуту принесла мне плед, подушку и положила все это на диванчик, стоявший в углу.

Я долго ворочался, мыслей и самобичевания было предостаточно. Не заметил, как задремал. Проснулся с первыми лучами солнца. В палате вновь был дежурный врач.

— Все показания в норме, — сказал он шепотом, чтобы не мешать Свете спать. — Но первые сутки ее будет клонить в сон.

— Понял.

Малышка мирно спала, ее веки лишь иногда подрагивали. Я смотрел на спящую красавицу и понимал, насколько же она беззащитная и уязвимая.

И как теперь оставлять ее без присмотра?

Стараясь не разбудить ее, как можно тише я вышел из палаты. Пока шел по коридору к автомату с кофе, писал Владу, что я в больнице и приеду, если будет что-то очень срочное.

Я выпил тройной эспрессо одним большим глотком, едва не обжег рот и глотку. Но это было к лучшему — сразу взбодрился. После трех недель активного «впахивания» я так и не отоспался.

Я умылся прохладной водой в уборной. Сразу после этого взял себе двойной капучино, и направился в курилку. Ночка выдалась сложной…

Малышка не спала к моему возвращению. Она сидела и смотрела на капельницу, не понимая, что происходит. Ее лицо было бледным и перепуганным.

— Глеб… — Света чуть не расплакалась, когда увидела меня. — У меня что, был приступ? — закрыв лицо ладонями, она все-таки разревелась.

— Эй… тш-ш-ш… Все хорошо, — я подошел и обнял ее: такую хрупкую испуганную и ранимую. — Все хорошо, Свет. Никакого приступа не было. Тебя опоили.

— Чем? — ее и без того большие глаза округлились до размера блюдец.

«Говорить или не говорить ей? Сейчас еще больше переполошится», — я взъерошил волосы и решил, что лучше быть честным. Никогда не любил недомолвки.

— Наркотой.

— Что-о? — она убрала ладошки и вытерла слезы с щечек. — Кто? Я ничего не помню. Антон ведь не мог…

— Это Ваня. За что Тоник сломал ему нос.

Разумеется, о том, что над Ваней потрудился еще и мой человек, я умолчал. Ни к чему ей было знать это.

Минуту Света молчала, делая вид, что изучает свои тонкие длинные пальчики. Я прекрасно знал, о чем она думает, и что творится в ее светлой голове. Теперь-то малышка точно должна была сделать выводы:

Не дело — разгуливать среди хищников доверчивому олененку вроде нее.

— Не волнуйся. Уже все позади. Твое состояние, — я сморщился, вспоминая все манипуляции медперсонала, — в норме. Почти.

Света притихла. Я слышал ее взволнованное дыхание и ждал, когда она успокоится.

— Глеб, а мы можем уйти? Я ненавижу больницы, — на ее глаза вновь навернулись слезы. — Что нужно сделать? Написать отказную? Я ведь могу уйти? Они же меня никуда не отправят? А они… они уже сообщили в опеку? — еле слышно произнесла.

Какой же она потерянной выглядела! Я снова сжал ее в объятиях. Да так, что не хотел отпускать.

— Что? О чем ты? Конечно же нет, — я погладил ее макушку, слыша, как Света всхлипывает. От ее слез все переворачивалось где-то там глубоко внутри. — Хочешь, я прямо сейчас заберу тебя?

— Хочу… — ее удивительные карамельные глазки посмотрели в мои. — Очень хочу.

Я вызвал медсестру, чтобы она отключила капельницу и достала катетер. После нескольких манипуляций малышке забинтовали руку.