Чтение онлайн

Я отнес ее в спальню и усадил на кровать. Света следила за каждым моим движением — как я вытирал ее пальчики на ногах, как промокнул полотенцем колени. Ее взгляд был мне незнаком. Так на меня еще никогда не смотрели. В нем было что-то нежное и сокровенное, бездонное и необычайно ласковое.

— Болит?

— Чуть-чуть, — она ответила так робко, как будто стеснялась меня.

Ну разве не глупышка? Глупенькая… моя женщина…

Я не сумел справиться с эмоциями. Они вихрем захватили все мои мысли. Я повалил Свету на кровать и навис над ней. Ее приоткрытый ротик ждал, когда я его поцелую.

Я готов был стонать уже от того, как приятно мне было касаться лица малышки: щечек, губ… таких нежных и чувственных, мягких и таких манящих. Я облизнул их, бережно прикусил и не смог остановиться. Ее поцелуи были необходимы мне как важная составляющая жизни, которая начинала обретать смысл. Наконец-то!

— Кто ты? — я заглянул в ее красивые как мед, утопающий в лучиках солнца, глаза. — Кто же ты? Почему раньше тебя не было у меня?

Как в постели такого неисправимого бабника вдруг оказалось это сокровище? И почему я так хотел, чтобы Света навсегда осталась в ней?

Она смотрела на меня, затаив дыхание от нашей близости. Ее пульс ускорялся вместе с моим. Я готов был ворваться в нее, я хотел вновь почувствовать ее. Хотел, чтобы каждый стон малышки опьянял меня как алкоголь, но так сразу идти на второй круг я не рискнул.

— Глеб, а много у тебя было… ну, — она замялась, — таких, как я.

— Девственниц?

— Да.

— Ты, — я улыбнулся и поцеловал ее, — единственная.

…и это многое для меня значило.

Я лег рядом и обнял ее. От мокрых волос Светы покрывало стало влажным, но это были такие мелочи… Я просто выдернул его из-под нас и уложил малышку удобнее. А сам пристроился сзади и вжал в себя ее тело.

Я поглаживал ее, терся лицом о теплую нежную кожу. Я готов был мурлыкать как кот, дорвавшийся до самой вкусной сметаны. Таких сильных эмоций после секса у меня еще никогда не было. Да что я пиз*у? Их в принципе никогда не было!

«Глеб! — приказал себе мысленно. — Держи марку! Ты мужик или где? Ты же сталь, гора мышц, ты — махина! Соберись! А то растекся по кровати как жиденький терминатор».

Когда Света уснула, я накрыл ее одеялом, взял ноутбук и ушел в другую комнату, чтобы не мешать. На всякий случай набрал клинику и уточнил у врача, что нужно сделать, чтобы малышка поскорее восстановила силы. Я переживал, что ее «спячка» может затянуться.

Проторчав у ноута с Владом на «проводе» до полуночи, я ушел в спальню. И комната показалось мне совершенно другой: наполненной жизнью, а не холодной и пустой как обычно.

Я ведь правду тогда сказал Свете: мой дом для меня — святая и непорочная крепость. До малышки, не считая домработницу, здесь была всего одна женщина, которая неожиданно для меня стала слишком многое значить. Но теперь все это было в прошлом. А настоящее… мирно посапывало, раскидав волосы по подушке.

Я прилег рядом, подтянул малышку к себе и, вдыхая ее запах и вбирая тепло ее тела, отключился.

Меня разбудил Паша, один из моих ребят. Он должен был доставить Ивана в один из наших «офисов» — так мы называли не только арендованные под бизнес помещения, но и комнатушки, в которых я проводил встречи с подобными Ване уродами. Я очень хотел узнать, чем он опоил ее, выйти на продавца этой убойной дряни и поквитаться.

Услышав, что этот сукин сын пропал, я не удивился. Будь я на его месте, я бы сам зарыл себя в землю.

— Свет? — отложив смартфон, я прислушался и осмотрелся.

Кровать была пуста. Телефона малышки на тумбочке не было. А в квартире стояла гробовая тишина, даже шум холодильника не был слышен.

Та-а-ак…

— Свет? — я позвал ее еще раз, но отклика не было. Я обошел всю квартиру, встал посреди кухни. — Не понял, а куда исчезла малышка?

У меня, конечно, бывало, что я трезвел и быстро сваливал из чужой постели. Но чтобы вот так бесцеремонно меня кинули… Такого еще ни разу не было!

«Глеб, а много у тебя было таких, как я? — всплыл в голове ее голос. — Ты…единственная ».

— Спасибо, что забрала меня.

— Поверь, в таком виде тебя и за бесплатно подкинули бы, — Ленка рассмеялась и посмотрела на огромную мужскую футболку, в которой я практически утонула.

— У меня не было времени примерять весь гардероб Глеба.

— Ладно-ладно. Только не понимаю, почему ты спасаешься бегством, — «моргнув» в знак благодарности водителю другой машины, она свернула направо. — Не перевелись еще джентльмены. Смотри, иногда пропускают, а не кричат, что я и на права насосала.

Я прыснула со смеху. Вспомнила, сколько раз слышала проклятия в адрес подруги от других водителей. Ездила Лена нормально, никогда не нарушала, но ее езда была очень медленной и осторожной. За такое «дятлы» на «Рэндж Роверах», это она их так называла, кого угодно заклевать были готовы.

— Ну, так что? Еще не поздно развернуться и вернуть тебя в его квартиру. Сделаешь вид, что за хлебушком выходила, если Глеб проснулся.

— Нет. Это лишнее, Лен, потому что я… струсила. Просто струсила. Вспомни, у меня и парня-то никогда не было, а тут це-е-лый мужчина, причем значительно старше. Что мне с ним делать? А вдруг я должна была приготовить ему завтрак? Я только кофе делать умею, и то просто жать на кнопочку…

— О-ой, ты заморачиваешься. А его возраст — это далеко не минус.

— Знаю. Но я все равно испугалась.

— Тебе же понравилось, — она посмотрела на мои взъерошенные волосы. — Выглядишь потасканной, но блеск в глазах многое объясняет. Поэтому я тебя не понимаю.

— Да бли-инство… — я набрала воздух в легкие, чтобы озвучить то, в чем сама себе боялась признаться. — Я испугалась, что услышу от него: «Нам было хорошо вместе, но теперь тебе пора проваливать». Лен, что может быть хуже этого?

— Да с чего бы? Ты же не знаешь его.

— А ты? Ты знаешь?

— Да я к тому, Свет, что он вроде нормальный. Насколько это возможно, если говорить о бандите. Вон, как с тобой возился: и клиника, и промывание.

— Это просто… просто по-человечески. Или как это там называется?

— Свет, у нас с тобой разница всего два года. А такое ощущение, словно все двадцать. И иногда ты ведешь себя как маленький ребенок.

Я пристыженно опустила голову, потому что перед тем, как сбежать сама об этом думала. Но все мои страхи, в которых Глеб указывает на дверь, перевесили те неуверенные убеждения, что все будет нормально.