Чтение онлайн

Откинув телефон на соседнюю подушку, я прокручиваю в голове текст ответного сообщения, но в итог в ответ отправляю одно-единственное слово – спасибо и закрываю глаза.

Я не планировала засыпать, но все равно уснула. Провалилась в темноту и проснулась от шороха матраса. Резко открыла глаза и увидела Андрея.

На улице пока было темно — расцветало, но даже в тусклом утреннем свете я увидела, как блестят его глаза. Пронзительный и острый взгляд. Застываю на секунду, а потом бросаюсь к нему. Оплетаю руками шею и вдыхаю любимый запах.

— Я думала, что ты меня предал… Думала, что к другой уехал…

Я не плачу, но голос звучит жалко.

— Тшшш, — шепчет Андрей и немного отстраняется, снимая мои дрожащие пальцы со своей шеи, — можешь не беспокоиться – к женщинам от тебя я точно бегать не буду.

Я вглядываюсь в его сосредоточенное, очень серьезно лицо и пробую ему поверить.

— Сегодня, завтра и послезавтра ночью я тоже буду работать. Взял большой заказ, чтобы оплатить кухню и шкаф. Вечером завезу тебя к замерщикам – выберешь какой дизайн тебе больше понравится.

— Правда? – печаль резко сменяется радостным возбуждением и я готова плясать от радости.

— Да. Надо ещё технику для кухни посмотреть, но поедем на следующей недели – сейчас мне нужно хорошо поработать.

Растянув губы в улыбке, я утыкаюсь носом в его подбородок, а затем – немного подумав – отодвигаюсь назад и принимаюсь медленно стягивать с себя одежду. Пижамные шорты, футболку… Андрей застывает и я вижу, как на его шее дергается кадык. Я слышу, как часто он начинает дышать и распаляюсь ещё сильнее…

Остановившись на трусиках, я вскакиваю с матраса и начинаю танцевать. Медленно и чувственно, то и дело растирая в пальцах затвердевшие соски.

Свиридов смотрит не отрываясь. Глаза горят, рот беззвучно что-то шепчет… А потом он резко поднимается и ловит меня.

— Бесовка, — хрипит мне в ухо, — с ума меня сведёшь…

И снова он рвет мое бельё. Кружево трусов летит в сторону и его пальцы погружаются в меня на максимальную глубину.

— Мммммм, — кричу, пока он ставит меня на четвереньки и спускает спортивные брюки, — хочу.., — только и успеваю прошипеть я, потому что его яростный толчок заставляет меня захлебнуться собственным дыханием.

Яростные и слишком быстрые толчки врезаются в тело и я надсадно хриплю от восторга. Слезы заполняют глаза, когда Андрей наклоняется и сгребает в охапку мои распущенные волосы. Больно, дико и сладко одновременно.

— Скажи.., что твое тело принадлежит только мне, — раздается у самого уха и Андрей сильнее стягивает волосы.

Боль окутывает сознание, но она утрачивает доминантную силу. Чувствую, что приближаюсь к пику и на остальное не могу настроиться… Низ живота кипит в судорогах, а плоть словно оживает – пульсирует и сокращается…

— Скажи, что мне принадлежишь.., — последнее, что слышу, когда проваливаюсь в другую вселенную.

Дикая разрядка пронзает плоть иглами и я выкрикиваю любимое имя. Сумасшествие…

Последующие дни я вижу Андрея лишь тогда, когда он увозит меня в универ, а после забирает домой. Наши встречи длятся максимум полчаса и мне этого катастрофически не хватает. Отвлекаюсь просмотром различных роликов по обустройству интерьера. Вместе с дизайнером мы выбрали шикарную кухню и шкаф, но с наполнением еще не определились, поэтому сайты интерьеров теперь были моим вторым домом.

Фото и скрины я всегда сбрасываю Андрею, но он особенной реакции не выдавал. Мог максимум ответить «ок» или «делай, как считаешь нужным» и всё. Вначале я переживала, а потом приняла мысль, что он мне просто доверяет. Полностью полагается на мой выбор. Вдохновившись такой формулировкой, я стала пуще прежнее окунаться в тему.

Вот и сегодня, пока стояла на парковке универа и ждала Андрея, просматривала в телефоне каталог с техникой местного магазина. Хотела показать Свиридову, что вчера выбрала и делала скрины.

— Привет, дочка, — раздается сзади и я оборачиваюсь.

Мама и Вовка стоят на расстоянии вытянутой руки и разглядывают меня.

Сердце предательски ноет и в первые секунды встречи мне хочется броситься маме на шею. Скучаю по семье – иногда вспоминаю дом и грущу, но… Но простить не могу. Они меня безжалостно обманули, поиграли на чувствах, пытаясь добиться цели.

Еле сдерживая первые капли слез, а мама уже во всю плачет. Хлюпает носом и утирает соленые капли платком.

— Поговори с нами, — шепчет родительница и умоляющим взглядом смотрит на брата.

Вовка сжимает зубы и я вижу, как по его щекам ходят желваки.

— Не видишь, что матери плохо, Жень? Совсем он мозги тебе заморозил.

Выпад брата моментально отрезвляет. Вдохнув через нос, я сглатываю комок слёз и как можно спокойнее говорю.

— Сейчас Андрей за мной приедет и тогда поговорим.

Вовка мерзким голоском передразнивает каждое мое слово, после чего мама еще сильнее начинает плакать.

Сердце снова пускается в пляс, а в районе солнечного сплетения разрастается тяжелый, будто камень, ком. Больно за себя, но материнские слезы выдержать слишком тяжело.

— Я поговорю с тобой, мам… Только с тобой… Без этого умника.

Вовка материться, но сразу же уходит махнув рукой. Я слежу за тем, как он садится в машину родителей и ловлю взгляд отца, который сидит на месте водителя и не сводит с меня глаз.

— Не плач.., — прошу я и указываю рукой на ряд лавочек, — пойдем сядем.

Ноги сильно дрожат от напряжения и я боюсь просто упасть на грязный асфальт. Мама кивает и мы садимся на холодные доски. Зимой мало кто садится на эти лавки, поэтому нашему разговору никто не должен помешать.

— Женя, — начинает родительница и я впервые замечаю скопление морщинок в уголках ее глаз – раньше они были?

— Наш дом тонет, дочка. С тех пор, как ты ушла, наша семья ежедневно барахтается в болоте безнадежности и боли. Мы толком ничего не едим и практически не спим. Бабули слегли с давлением и две недели не выходят из комнаты. Папа и я каждый день ссоримся и обвиняем друг друга в твоем побеге. Вовка с Сашкой пропадают не понятно где, а когда появляются дома – закрываются в комнате. Мы все сломлены… сильнее некуда. Я… я предлагаю тебе…