Чтение онлайн

— Я не вернусь, — искусав все губы, перебиваю маму.

Она заторможено кивает и с придыханием говорит.

— Я поняла это. Не приняла, но поняла, что ты не хочешь возвращаться. Я хотела предложить тебе другое.

Я сканирую мамино лицо, но вдруг замираю от звука знакомого голоса. Мы одновременно с матерью смотрим на стоянку. Оказывается приехал Андрей и теперь с отцом и Вовкой они что-то бурно обсуждают. Я тут-же срываюсь с места и подбегаю к мужчинам.

Когда я подхожу, разговор резко прерывается. Я жмусь к боку Свиридова до тех пор, пока он не берет меня за руку и слегка сжимает ладонь. А когда к нашему «кружку» приближается мама, я сжимаю мужские пальцы в ответ.

— Здравствуй, Андрей, — здоровается мама и он ей отвечает тем же, мы хотели поговорить с Женей. У нас есть для вас предложение…

Мама вытирает щеки и смотрит на папу.

— Ну раз и ты здесь.., — указывает отец на Андрея и я вижу, как на любимое лицо натягивается маска. Свиридов злится, причём сильно, но пытается это скрыть, — поговорим все вместе… В первую очередь наше предложение связано с заботой о Жене… О ее комфорте и безопасности…

Тело Андрея напрягается – я это чувствую даже через ткань двух зимних курток.

— …Мы готовы принять ваш союз. Раз у вас… ммм… любовь… Любите друг друга, что уж тут поделаешь, но живете в более комфортных условиях. Мы решили подарить вам нашу городскую квартиру…

— Нет, — твердо вворачивает Андрей и отец замирает.

В первые секунды, я честно обрадовалась. В голове, будто на табло, высветились две фразы – любите друг друга и мы решили подарить вам квартиру, но потом я смотрю на закипающее от напряжения лицо Свиридова и тушу огонь радости.

— Твоя мать бухает и в любой момент может спалить ваш дом к х…м.., — выплёвывает Вовка, но отец его осекает.

— Рот закрой, — шипит отец и смотрит Андрею в глаза, — так всем будет лучше. Жене до универа два шага и в квартире всё есть и ремонт там хороший.

— Нет, — повторяет Свиридов и резко срывается с места.

Он тянет меня к машине, но родители встают на пути.

— Подумай о Жене! – тихо говорит мама, — она жила, как принцесса, а теперь ей приходится…

— Нет, — цедит Андрей, а потом будто что-то вспоминает и остановившись смотрит на меня.

— Согласна на предложение? – хлестко спрашивает у меня Андрей и его лицо теряет маску. Каменное напряжение спадает и теперь его лицо излучает усталость и тревога.

— Я как ты.

Мужчина кивает и уголок его рта легонько поднимается. Прежде чем усадить меня на пассажирское сидение, он смачно целует меня. При всех.

— Полминуты и поедем. Не выходи — шепчет он и захлопывает дверь.

После он идет к моим родственника и что-то им объясняет в течение нескольких секунд. Я вижу, что мама снова плачет, а Вовка что-то кричит Андрею в ответ. Один отец стоит в стороне и закуривает сигарету. Папа давно бросил курить, поэтому его беспрерывные затяжки кажутся мне противоестественными.

— Домой, — вернувшись в машину, говорит любимый и заводит мотор.

Две недели спустя

После встречи с семьёй наши отношения с Андреем изменились. Свиридов стал еще больше времени уделять работе, хотя казалось бы куда ещё больше. Что касается меня, то с каждым днем я чувствовала нарастающее раздражение. Пока я тщательно его выталкивала на задворки разума, но оно уже во всю руководило эмоциями.

Суета с выбором мебели и аксессуаров меня больше не вдохновляла. Зачем создавать внутри дома Свиридова что-то стоящее, когда снаружи сплошное уныние и разруха? Ужасный район, старый дом, пьяная женщина за стенкой, которая уже месяц, как оказалась, лежит в психиатрической клинике. При этом этот факт я узнала случайно – Андрей не посчитал нужным мне об этом сообщить, как впрочем и о многих других важных вещах. Он редко обсуждал со мной что-либо и это тоже стало меня бесить.

Я больше ничего не хотела делать в это этом доме. Зачем убивать силы в непродуктивное русло? Лучше я свои силы направлю на обдумывание плана: как уговорить Андрея переехать в квартиру родителей. К тому же эту квартиру они собрались нам подарить. Так почему мы должны отказываться от подарка? Нашу пару всё-таки приняли и наверняка мама с папой желают нам счастья, иначе о квартире бы не было и речи.

Постепенно я стала общаться с семьей через маму. Она звонила мне каждый день и мы, вначале напряженно, потом все более свободно, стали общаться. Мама спрашивала о том, как мы живем, что едим, ругаемся ли мы… Её интересовало всё и я охотно делилась с ней. О предательстве я теперь вспоминала мало — не хотела возвращаться в прошлое, где меня сильно тяготил груз разрыва с родными. Раз родители раскаялись в своем обмане с болезнью отца, а они раскаялись, со слов мамы, значит нужно отпустить былые обиды и думать о будущем. В ближайшем будущем я хотела переехать в квартиру, выйти замуж за Андрея и родить ему маленького мальчика. Такого красивого, как он.

Печально выдохнув, я переворачиваюсь с живота на спину и с досадой оглядываю обстановку в доме. Серо, скучно и очень одиноко. Нет ни одного уголка в этом доме, куда бы я смотрела и радовалась. Я устала здесь жить. Устала от постоянного одиночества. Гребанный день сурка меня утягивал на дно болота и я каждый раз задавалась вопросом – неужели Андрею не хочется переехать в другие условия?

Я уверена — он знает, что я стала общаться с мамой и конечно же по моим микро-намекам он понял, что я буду рада, если мы переедем в предложенное жильё, но он упорно молчал. Свиридов либо был на работе, либо молчал дома. Даже секса у нас не стало. Вначале я расстраивалась, когда Свиридов после душа укладывался на матрас и через пару минут засыпал. Но потом я и сама стала демонстративно отворачиваться к стене. Теперь, когда он приходил из душа, я больше не встречала его ласковыми словами и не прижималась к его плечу сбоку. Я слышала шорох за спиной, его дыхание, но не поворачивалась. Все равно он быстро засыпал, тогда какой толк в моих ласках.

В общем, я злилась-злилась. Подавляла-подавляла. И в итоге бесилась ещё сильнее. В горле все время стоял ком, состоящий из невысказанной обиды и непонимания.

Вот и сегодня — время почти одиннадцать вечера, а его до сих пор нет. Конечно, он скидывал мне фото из гаража час назад, но это больше не успокаивало меня, а еще сильнее раззадоривало.

— Он готов сутками не вылазить из своего проклятого гаражного бокса, только бы не ехать домой ко мне, — бурчала себе под нос.

— Теперь он даже секса со мной не хочет, козел.

Раньше в его глазах кипело пламя, а сейчас я даже не вспомню, когда в последний раз он позволял мне поймать его взгляд. Всё отводит глаза в сторону, либо просто голову опускает.

Услышав шум сигнализации, я замираю. Приехал.

Сердце ускоряется, а грудь наполняется двоякими чувствами. С одной стороны, хочу выбежать ему навстречу и обнять, а с другой – высказать Андрею все, что накопилось. В итоге ни одна и ни вторая сторона не побеждают. Я сажусь на кровати и смотрю на открывающуюся дверь.