Чтение онлайн

Ну что ж, давай узнаем финал этой истории.

Фейт

Как же было замечательно отдаться эмоциям! Мы смеялись, мы танцевали, но ощущение чьих-то глаз, что прожигали насквозь, не покидало меня ни на секунду. Холод. Ледяная стужа.

Эрика проследила за моим взглядом.

— Да пусть Ад замёрзнет, — разворачивала меня от троицы мужчин. — Эти существа, не достойны нашего внимания.

Талия принесла вино. Я видела, как она поглядывала на рыжего мужчину. От него веяло спокойствием, силой и безопасностью. Такой мужчина пробуждает в женщинах заботу, нежность и уют. Брюнет, что пялился на Эрику, наоборот, разжигал пламя страсти, дикость и первородный грех, а тот третий, словно туман. Одинокий, брошенный всеми и холодный.

Музыка прекратилась. Народ решил отдохнуть, и настало время легенд. Эрика предложила рассказать всем историю, что поделилась со мной профессор рун. Я села по центру. Было неловко. Впервые на меня обращены столько взглядов. Мои сёстры кивком подбодрили меня, и я начала рассказ.

— То есть принц потерял душу, ради чего… любви? — раздался вопрос из толпы.

Его туманные глаза пугали. Он был потерянным. Грубым, холодным, как вечная зима. Его голос, словно голодная тьма, уничтожала живое. Брюнет и рыжий были белее снега. Они смотрели то на девочек, то на мужчину с белоснежными волосами.

— И эту сказку ты рассказываешь нам в надежде на счастливое будущее? — не унимался мужчина.

Подснежник… Глаза цвета моря под лучами солнца… Орион.

— Орион! — вскрикнув имя, я подскочила с мешка, на котором сидела. — Орион, — уже тише проговорила я.

Мужчина напрягся. Словно дикая кошка, готовая броситься.

— Нет, любовь моя, — смотря прямо в потухшие глаза, не зная, почему, шептала. Не зная, почему назвала его своей любовью.

Как же жгло грудную клетку, как же было тяжело дышать. Я взвыла, хватаясь за голову. Ко мне подбежали девочки. Рухнув на колени, я продолжила говорить.

— Нет!

Я, словно во сне, принялась пересказывать руны со страниц пергаментов, что явились мне в доме Фреи.

Мать не желала такой участи для сына. Стоя на коленях рядом с умирающим ангелом, смотря на руки, что были запачканы в крови невинной жертвы, и проклиная себя, она молила о помощи, и Небеса откликнулись. Верховный архангел услышал зов и поделился силой Небес. Она пробудила в себе магию, которой была лишена. Магия света. Небесный светоч. Когда-то очень давно она была целителем. Она переплела часть души принца, отнятую отцом, с последними крупицами души девушки, и невинное дитя смогло выжить, но деля душу пополам. Спасение для неё, но больше для сына. Из последних сил мать перенесла себя и умирающую девушку в дикие леса и прокричала о помощи. Она исчезла из своего мира, столетиями прячась в лесных пучинах за завесой. Она хранила скопление душ, как зеницу Ока. Так же, как небесные существа берегут новые создания. Она ждала часа, когда сможет вернуть её к жизни. Переродить. Из-за дня в день, из десятилетия в столетие она молила о прощении. За предательство, за слабость, за потерянный рай. И однажды, в самую холодную ночь в году, ночь, когда колесо года делает оборот и рождает чудеса, она вложила переплетённые души в умершего ребёнка, наполнив маленькое тело светом Небес. И оно приняло подарок. Крохотное тело слилось с душой, связывая историю настоящего и давно канувшего прошлого. Так родилась новая судьба. Вечная ирония мироздания и имя ей…

— Фейт! — прокричала я, надрывая голосовые связки. — Орион, Малакай, Бастиан, — я кричала их имена и била руками о заледеневший снег.

Стало очень холодно.

— Не вздумай даже подойти ближе! — услышав голос рыжей, я подняла голову.

Магия огня и воздуха окружили меня. Эрика и Талия загородили меня от него.

О, как же я боялась посмотреть ему в глаза, как же я боялась взглянуть на него.

Я прожила всего двадцать один год, половину из которых не помню. А он? О, Небеса, тысяча лет минула с той битвы.

Страх ушёл на задний план, как и сомнения.

Подскочив на ноги, я смотрела, как Малакай и Бастиан держат Ориона и не дают ему шелохнуться.

— Нам надо убираться отсюда, — прорычала мне Эрика.

— О, это прекрасная мысль, — донеслось с той стороны.

Низкий и грубый голос Малакая заставил меня вспомнить наши перепалки. Вечная ты зануда. У меня открылось второе дыхание.

— Эй, Чернышка, — парней словно облили колодезной водой, — страшно да?

Моя вечная троица героев смотрела на меня и не верила глазам.

Да дьявол вас всех разруби, я вернулась!

Малакай аж подавился. Бастиан улыбнулся. А Орион всё также был потерян. Он, как мотылёк, желал лишь оказаться в объятиях света и летел на него, не разбирая дороги. Мне кажется, он даже не понимал до конца, что это я.

Он резко дёрнулся, выскользнув из захвата братьев.

Красные всполохи. Огненное заклятие, да такой силы, что снег растаял на поляне. Нам повезло только потому, что Малакай, как искусный маг, создал щиты для них и нас.

— Эйдан, ты с ума сошёл? Уходи отсюда, — кричала Эрика.

Сердце пропустило удар и замерло. Лёгкие сковало льдом. Не вдохнуть, не выдохнуть. По телу бежала дрожь, земля ушла из-под ног. Я посмотрела в ту сторону, откуда пришло заклинание.

Шоколадные глаза, серебристые волосы. Это лицо.

— Иордин!

На поляне воцарилось молчание. Гробовая тишина.

— Здравствуй, Фейт. Миллениум минул с нашей последней встречи, когда ты меня ещё помнила.

Эрика и Талия схватили меня по обе стороны.

— Фейт, о чём он говорит? — нервным, как перетянутые струны на мандолине, спрашивала меня рыжая.

Мне не нужно было поворачиваться, я знала, что девочки в упор смотрят на меня.

— Это его Святейшество, Верховный архангел, Иордин.

Захват девочек стал сильнее.

— Всё-таки живы. А я молился Небесам, чтобы вы сдохли в муках, — склонился в поклоне Малакай, скалясь, как дикий зверь.

Но Иордин не обратил на эту колкость внимания, даже бровью не повёл. Он смотрел на Ориона.

— Ты не только проклятое отродье Небес, ты ещё заполучил силу Времён. Силу, с которой боролись архангелы более десяти тысяч лет назад. Не думал, что может быть что-то омерзительнее, чем твоё рождение, но ты снова меня удивил.

Магия троицы затрещала, она начала давить. Зеваки, что стояли поодаль и слушали всё с каменными лицами, начали кашлять.

— Кажется, пора тикать, — Эрика потянулась к своей сумке.

Сказать, что я была удивлена, не сказать ничего. Она вытащила гофод Малакая.

Ох, дьявольская бездна. Это его она изучала всё это время.

Рыжая начала вращать диски, её руки дрожали.

— Дай мне, я знаю, как им пользоваться, — и, схватив за край пластины, потянула на себя.

Рысь, вцепившись двумя руками с противоположной стороны, перетягивала в свою сторону.

— Не учи бабушку кашлять. Сама знаю, как его активировать, а тебе вот откуда известно?

Удары колокола стали отбивать последние секунды старого года. Мы замерли.

С последним ударом магия завихрилась вокруг троицы. В руках Ориона материализовался рог. Он передал его Бастиану и ознаменовал: «Пора».