Чтение онлайн

— Она ограбила склад Десаи? Тут не менее пятидесяти свечей.

— Или под покровом ночи свистнула со всех канделябров в поместье.

Мы отмокали в ванной. Я не очень любила розы, но когда масло смешивалось с горячей водой, в помещении становилось как-то…

Откуда у меня такие замашки? Ладно Талия, княжеская дочка, а мне-то гадкому утёнку… лучше бы продала все склянки.

Ближе к вечеру, когда начало смеркаться, я распрощалась с девочками и пошла, как и обещано, к Фрее, в её дом. Жилище насквозь промёрзло. Я, не раздеваясь, как и было оговорено, начала с чердака и там, где были окна, ставила свечи и поджигала. Последней комнатой должна была быть оранжерея. Но в ней не было окон. Зато на столе уже стояла подготовленная свеча. Что ж, значит, эта последняя. Но не успела я поднести лучинку, как свеча вспыхнула серебряным огнём. Комнату озарил яркий свет, и на столе появился сундучок.

— Если вы хотели меня напугать, у вас получилось! — крикнула я в полумрак, сама ловя себя на мысли, что это полный бред.

К дому давно никто не приходил, об этом свидетельствовали сугробы выше моего роста. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы пробраться к двери.

Эх, Талия бы этот снег за пару секунд сдула, правда, вместе с домиком. И были бы мы как в сказке, осталось завести собачку, а кто был бы чучелом, долго гадать не придётся.

Я попрыгала на месте. Ну что за фокусы! Нельзя было просто оставить на пороге, и я бы спокойно его забрала. Зачем эти выкрутасы со свечками?

Ладно, свечки — это дань празднику.

Глубокий вдох, и я распахнула сундучок. Серебряным свечением внутри парил цветок подснежника, на дне лежала подвеска с бирюзовым мерцающим камнем и пара пергаментов.

Не решаясь трогать заколдованный цветок, взяла за цепочку украшение и стала всматриваться в него. Едва коснулась камня, как в сознании вспыхнули чьи-то глаза. Такого же цвета, как и камень. Чуть не выронила из рук вещицу, которая дороже, чем моя жизнь.

Пергаменты были исписаны древними рунами и таким же почерком, что и тетрадка, которую дала мне Фрея. Я пододвинула свечу поближе и, усевшись на стул, стала читать.

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как перевела последнюю руну. Я просто смотрела на мерцающий серебром цветок, а потом решилась.

Коснулась бутона подснежника, и меня пронзил такой мощный поток магии, что перехватило дыхание. Магия волной хлынула и, кажется, убежала за пределы дома. В мыслях проскочило имя, как удар колокола, — Орион.

Опять оно.

Решив, что обязательно вернусь забрать сундучок со всем содержимым, я подошла к зеркалу, с трудом и не с первого раза застегнула застёжку украшения.

— Какая красота!

Оно было простым, но не менее благородным. Камень переливался всеми оттенками бирюзы и был поистине королевским.

Я понимала, что уже очень сильно опаздывала. Поэтому, повесив на дверь венок и прочитав заклинание, чтобы свеча могла продержаться до первого луча солнца, накинула капюшон от белоснежного полушубка из белого кролика — это тоже было Фреи — и побежала на зарево костров.

* * *

Слышалась музыка и смех людей. По всей поляне горели костры. Запах горячего вина и сдобной выпечки, корицы и апельсинов, гвоздики и ванили, аромат жареного мяса и можжевельника витал в воздухе. Снег вздымался под ногами танцующих, а поодаль дети лепили животных из снега. Чуть ступила на территорию праздника, как парень вручил кубок горячего вина и, поцеловав в щёку, пожелал Счастливого Йоля.

А я, окрыленная волшебной атмосферой, выпив до дна предложенный напиток, пошла искать девочек.

Они стояли недалеко от танцующих. Эрика жестикулировала и пыхтела, а Талия пыталась её успокоить. Я подлетела к ним и заключила их в объятия, они обняли меня в ответ, и, завизжав от счастья и всеобщего веселья, мы поспешили в круг танцующих.

— Ух, как похолодало резко!

Девочки лишь кивнули в знак согласия. Словно температура рухнула вниз на десяток градусов. Воздух затрещал и снег заскрипел. Маги, кто владели стихией огня, усилили пламя в кострах.

Странное чувство. Словно кто-то прожигает меня взглядом. Я передёрнула плечами и стала вертеть головой. Меж танцующих увидела мужчину, что смотрел на меня в упор бешеными глазами. Его тянули за руки двое, оттаскивая всё глубже во тьму.

Странно это всё, но сегодня я хочу наплевать на всё и веселиться.

Орион

Малакай переместил нас на поляну, где жители ненавистного мне мира отмечали праздник.

С них всё началось. Мой отец был не согласен с идеями архангелов о свободной воле людей и о праве их выбора. Если быть точным, он был не согласен с запретом этого у ангелов. Так мои родители и дюжина были низвергнуты. Жадные до власти Небеса, жадные до обладания силы люди привели мир к грани разрушения. Последняя битва. Я потерял там всё.

Бастиан принёс три кубка с горячим вином. Мы сидели отдельно от всех, не желая привлекать внимание.

Я не понимал, что со мной происходит. Секунда, и я снова почувствовал себя живым. Секунда, и снова пустота. Братья… нет, свита…нет, мои братья, они смотрели оба в одну точку. Я проследил за их голодными жадными взглядами. Они в упор прожигали ими двух девушек. Девушки также смотрели в ответ. Одна с бушующим пламенем в глазах, которому позавидует сам Ад, а вторая с невинной нежностью, что ангел вздрогнет.

Ангел… Тысяча лет мучений, неужели этого недостаточно?

Я видел, как у Малакая ходят желваки по лицу, как Бастиан, что вечность был облачён в броню, раздевал глазами девушку. Они когда-то очень давно упрекали меня за любовь к моей голубке, а сейчас, сами пали чарами силы, что неподвластна контролю.

Я любил Фейт, безумно! До дрожи, до последнего вздоха, что она издала, умирая в Аду.

Визг дошёл до моего слуха. Те человеческие дети, к которым были обращены взгляды моих братьев, начали прыгать, как козлята. Малакай и Бастиан подорвались со своих мест. Я смотрел, как их глаза расширяются, и они стали тяжело дышать. Проследил за их взглядами.

Белая макушка, что-то блеснуло бирюзой. Лицо… такое родное, до боли в сердце, до сломанных рёбер.

Вибрация… Сам не осознавая того, я позволил магии хлада вырваться из меня.

Фейт! Мой луч света!

Братья схватили за руки и стали оттаскивать меня.

— Это невозможно! — кричал мне на ухо колдун. — Она умерла в Аду и не могла переродиться. Ты это сам прекрасно знаешь.

Я знал. Демоны Ада, я знал.

Как же больно. Опять. Снова. За что?

Я пытался обуздать бушующую во мне силу. Ещё рано. Время гона не наступило. Малакай говорил о какой-то системе мироздания. Бастиан же просил просто глубоко дышать. Они правы. Это не могла быть моя Фейт. Отец лишил меня счастья, обрёк на вечное одиночество.

Минуты, словно часы, глубокие вдохи и выдохи. Успокоился. Мы вернулись на поляну. Я не отрывал от неё взгляда. Такая красивая, нежная, первородная.

Я мечтал о моменте, когда мы останемся одни. Я хотел с ней заговорить, но что сказать? Она моя. Моя страсть, моё дыхание. Я хотел её. Глаз больно покалывало.

Я видел, как нервничал Малакай.

Что? Я… Мне не всё равно?

Фейт села по центру и стала рассказывать историю.

Что за…

Братья переглядывались. Меня потряхивало, может, я был не в себе, но, посмотрев на Малакая и Бастиана, понял, что не одинок в этой мысли. Она рассказывает историю нашего знакомства, только на манер сказки.