Я тебя (не) боюсь
Шрифт:
Пиликнувший телефон отвлекает меня от этого шизика. Прочитываю сообщение от папы: «Я в Махачкале. Долетел хорошо. Погода прекрасная. Как у тебя дела, моя принцесса?»
Знал бы он, как мне хочется написать, насколько все жутко! Но вместо этого пишу: «Все чудесно».
«Как Самир? Подружились?»
«Он душка».
«Я слышу твой злорадный тон. Перезвонить?»
«Нет. Отличного тебе отдыха! Люблю тебя».
«Я тебя тоже».
Сжимаю телефон в руке и стискиваю зубы. В душе рычу, кричу, рву на себе волосы. Но я ведь воспитанная, благодарная. Не могу испортить отцу его короткий отпуск.
Нет! Пусть Самир не рассчитывает, что опыт в кинологии ему помог. У меня есть запасной вариант. Не очень надежный, но я буду цепляться за любой шанс избавиться от треклятого телохранителя.
Выискиваю номер Руслана и отправляю ему смс: «Твой дед сошел с ума. Улетел отдыхать, а ко мне приставил тупого качка. Поможешь извести?»
Мой племянничек не торопится ни читать, ни отвечать. Я успеваю принять душ, отправить няню к себе, не желая ни с кем разговаривать и еще больше не желая ужинать, и улечься в постель, когда приходит ответ: «Приеду завтра, пупс».
Ну вот и все, Самир. Теперь можно счастливо поспать. Руслан – не я. С ним тягаться бесполезно.
Глава 6
Утром меня будит телефонный звонок. Отцу мало вечерней переписки. Места себе не находит, переживая, как я тут. С одним разлепленным глазом, затекшей шеей и взлохмаченными волосами, я шлепаю в ванную, держа мобильник у уха и сонно хмыкая. Отец рассказывает о чудесной теплой погоде, о гостеприимной семье своего друга, о бурной подготовке к свадьбе. Я рада, что ему весело, и не хочу все испортить. Поэтому, когда он спрашивает, точно ли у меня с Самиром все хорошо, отвечаю твердое «Да!»
Умываюсь, снова собираю волосы в хвост, влезаю во вчерашние джинсы и свитер и выхожу из комнаты. О телохранителя не запинаюсь, сумки его тоже не вижу. Надеюсь, не ночевал у двери.
Спускаюсь на кухню. Когда отец уезжает, утренний стол в обеденном зале не накрывают. Раньше я завтракала в постели, а последние полгода только в компании отца, и то – делая вид. Сегодня же у меня в животе урчит. Вчерашний день высосал немало сил. Но не опустошил. Скорее наполнил энергией. Потому что мысли о нежелании жить уже отходят на второй план. Если я умру, то кто разделается с Самиром?
– Элечка? – удивляется няня с чайником в руках. – Доброе утро!
Мой взгляд падает на насыщенно красную струю из носика, льющуюся мимо кружки. Няня так опешила, что разлила чай. Спохватывается, только когда Самир подвигает кружку. Он уже в брюках и рубашке. Даже наплечная кобура на месте. Только пиджак висит на спинке стула, а гарнитура скрытого ношения лежит на краю стола.
– Ох, я сейчас вытру. – Няня хватает рулон бумажных полотенец и быстро прибирается на столе. – Элечка, ты позавтракаешь с нами?
– Раиса Леонидовна, – обращается к ней Самир, – здесь Элла Валентиновна хозяйка. Это мы должны спрашивать, можно ли нам позавтракать с ней.
Скотина! С утра меня выбесить решил!
Стараясь не выдавать своей злости, я сажусь за стол прямо напротив Самира и интересуюсь:
– Где Ольга?
Домработница наша совсем стыд потеряла. Решила, что если отец уехал, а Руслан с нами не живет, то меня обслуживать не надо.
– Элечка, не ругайся, – просит няня. – Я приготовлю тебе, что хочешь.
– Передай ей, чтобы не забывала, за что она получает зарплату. Вконец обнаглели уже! Телохранитель бросает меня в комнате, где меня может снять любой снайпер, служанка и вовсе на работу не явилась. Штрафовать придется.
– У вас пуленепробиваемые стекла в окнах, – вдруг говорит Самир, делая глоток чая. – Снайперу вас не достать. Да и зачем?
У меня язык отнимается. Он же сам вчера сказал…
Боже! Какая же я дура! У нас и правда пуленепробиваемые окна. И похитителю моему мое убийство невыгодно. Он же денег хотел. Или хочет до сих пор. Живая я нужнее.
– Тебе говорили, что у тебя отвратительное чувство юмора? – фыркаю, пока няня расставляет передо мной приборы. – Ты воспользовался моей уязвимостью.
– Зато ваши извилины наконец-то зашевелились. Буду считать, что это вы мне так благодарность выражаете. За заботу, за приятное времяпрепровождение, за скорую вечеринку.
– Что еще за вечеринка? – У няни загораются глаза. Она подставляет мне салат и сок и садится рядом. А меня обуревает желание вогнать вилку в глаз Самиру.
– Эллу Валентиновну пригласили на студенческую новогоднюю вечеринку через два дня.
– Здорово! Элечка, это просто замечательно! Я очень рада, что ты решилась.
Если бы я!
Стиснув зубы, выдыхаю, успокаивая себя. Отвожу взгляд от Самира и начинаю есть. Лучше занять рот едой, пока снова не высказала ему все, что думаю. Ему ведь это только в кайф.
Вкуса снова почти не чувствую, но впервые за последние полгода ем с таким неистовым голодом. Салат, гренки, рыбу, десерт. Уплетаю, наплевав, что на меня таращится этот монстр телохранитель. Опустошаю второй стакан сока и откидываюсь на спинку стула. Объелась.
Довольная моим аппетитом няня не сводит с меня глаз. Даже со стола не убирает, наверное, думая, вдруг я еще захочу.
– Элечка, а в чем ты пойдешь на праздник? – интересуется она. – Ты сильно похудела. Размера на два точно. Все платья велики будут. Как этот свитер. Заказывать уже поздно. Может, поездим по магазинам?
Я прикрываю глаза, чтобы не видеть ухмылку Самира. Няня права: мне нечего надеть. Все мои платья будут мешком на мне болтаться. Никита заслуживает лучшего. Нельзя подставить его, составив компанию в безобразном виде. Я же не дурнушка какая-то! Я дочь Валентина Ярославцева, в репутации которого я и так уже не самая классная отметка. Ходячий дизлайк.
– С Самиром нам бояться нечего, – с улыбкой добавляет няня.
Ну да. Кроме самого Самира!
– Собирайтесь. Я подгоню машину. – Он встает, берет гарнитуру и пиджак и идет к двери.
Когда равняется со мной, я торможу его, схватив за запястье. Крепкое, твердое, горячее. Мощь из него так и прет.
– Разумнее взять водителя. Боюсь, уснешь за рулем. У тебя же намечалось свидание с Лейлой. Как она? Понравилась?
– О, Элла Валентиновна, не женщина, а богиня, – смакуя каждое слово, отвечает он. – Вскружила мне буйную голову. Теперь жду возвращения вашего отца. Хочу свозить ее на выходные в горы. На лыжах покатаемся…