Чтение онлайн

– Как мне к вам обращаться? – спрашиваю, признав, что нам с ним придется много времени провести вместе.

– На «ты». Просто Самир.

– Окей, – вздыхаю. – Как обзор?

Самир чуть поворачивает корпус, окидывает взглядом комнату и отвечает:

– Мне будет удобно на той софе.

Моя голова непроизвольно поворачивается к дивану у стены. Он что, действительно собирается жить в моей комнате? Хам!

– Смешная шутка. – Пытаюсь улыбнуться, но мышцы лица лишь судорогой сводит.

– Я не шучу, Элла Валентиновна. – Его глаза упираются в меня, невидимыми нитями опутывая мое тело. – Подойдите сюда. – Приглашающе протягивает вперед руку.

Господи Иисусе! Ко мне за последние полгода из мужчин только отец и брат прикасались. Осторожно, бережно. Времена, когда я на вечеринках могла ради фотографий обниматься с парнями, в прошлом. Сегодня я едва борюсь с паникой, стоит кому-то из наших работников мимо меня пройти. В каждом мужчине вижу того непойманного похитителя. Вижу заказчика. И не успокоюсь, пока на него (или их, если это разные сволочи) не наденут наручники. Пока за его спиной не закроется тюремная решетка.

Я игнорирую ладонь Самира и протискиваюсь между ним и окном. Спиной чувствую его жар и сжимаюсь.

– Смотрите. – Его рука появляется поверх моего плеча, палец тычет в стекло. – Оттуда ваш особняк как на ладони. Опытному снайперу с крутой винтовкой не проблема проникнуть в каждое окно этого крыла. Оттуда, – он указывает на софу, – мне окно прекрасно видно. Я даже ночью наблюдать смогу.

Самир отходит от меня, и я позволяю себе рассмотреть его походку – твердую, равномерную, отчасти царственную. Берет свою сумку, ставит на край стола и звякает молнией. Моему взору предстает оптический прицел. Что-то подкрутив в его механизме, Самир возвращается к окну и локтем касается моего плеча, когда всматривается вдаль. Я отстраняюсь. Достаточно его прикосновения в фойе.

– Сами посмотрите. – Подает мне прицел.

– Нет, спасибо, я вам верю.

– Вот так сразу?

Мне показалось, или в его голосе проскользнула усмешка?

Резко оборачиваюсь, вперив в него жесткий взгляд. Он снова склоняет голову. Выжидающе. Издевательски.

– Отец не нанял бы сомнительного человека, – отвечаю громко и внятно.

– Значит, вы не против моего проживания в вашей комнате?

– Живите. Я перееду в другую.

– Только если я разрешу.

Меня захлестывает возмущение. Кто дал ему право распоряжаться моей жизнью? Ведет себя как хозяин дома, в котором гостья – я, а не он!

Открываю рот, чтобы нагрубить, но выдыхаю. А смысл, собственно, сопротивляться? Какая разница, в какой комнате я буду жить, и с кем? Краше мои дни не станут. Тьма не развеется.

Уголок его губ дергается. Победоносно. Торжествующе.

Отставив прицел на полку шкафа, Самир двумя пальцами расстегивает пиджак. Я замираю, заметив ремни наплечной кобуры, а он совершенно расслабленно интересуется:

– Где тут ванная? Хочу принять душ. От меня, наверное, разит потом. Я не успел помыться после утренней тренировки. Боялся опоздать в первый рабочий день.

– Нет, не разит, – мотаю головой, думая, может, у меня с обонянием что-то не то? Или он врет, что занимался? Хотя нет, такой бугай точно тренируется двадцать четыре на семь. Все-таки чувства подводят: умираю же. От него, наверное, несет, как от коня. – Там ванная. – Глазами стреляю за его спину.

– Я ополоснусь, вы не против?

– Да пожалуйста, – отвечаю небрежно, стушевавшись от его скоростного напора. – Если что-то понадобится, я к вашим услугам, – ехидничаю, конечно.

Задела меня его дерзость. Кусочек прошлой меня пробудила. Из времен, когда я огрызалась, если меня выводили из себя по поводу и без.

– На «ты», Элла Валентиновна, мы же договорились.

Сняв пиджак, Самир оставляет его на спинке кресла и ленивым шагом идет к двери ванной. Я исподлобья кошусь на его широченную спину, обтянутую белоснежной тканью. Все мышцы сквозь нее бугрятся, играют. Шокируют. Пугают. Поражают. И смущают.

Едва за ним закрывается дверь, как я достаю телефон из заднего кармана джинсов и набираю отца. Плевать – как, но пусть меняет это животное на другого служившего в армии ЧОПовца. На кого угодно. Хоть на терминатора! Потому что под защитой этого великана мне страшнее, чем без защиты вообще…

Месяц назад

Бесцветный голос следователя, как подтверждение того, что в отделе не особо шевелятся с поимкой моих похитителей, прокрадывается хищным пауком под мою кожу. Плетет плотную паутину на закрывшейся двери в прошлое.

Я сижу на ступенях лестницы, обеими руками взявшись за балясины балюстрады. Немигающе смотрю на желтую полоску света на полу перед кабинетом отца и вслушиваюсь в каждое слово. Голоса приглушены, но в мертвенной тишине особняка можно уловить суть разговора.

– Нет, к сожалению, кулон вашей дочери мы так и не нашли, Валентин Борисович. Преступники отрицают его воровство. Ломбарды патрулируются регулярно. Если украшение у того неуловимого подлеца или у заказчика, рано или поздно оно выведет нас на них. Но если оно было утеряно при похищении…

– Элла же вам ясно сказала, цепочку с ее шеи сорвали, – жестко напоминает отец следователю.

– Она могла что-то напутать. Девушка была напугана…

– Вы провели анализ ДНК? Разобрались с частицами кожи из-под ее ногтей?

– Да, собственно, поэтому я к вам и приехал. – Я слышу шелест бумаг. – Согласно экспертизе, выявленные образцы не принадлежат никому из пятерых арестованных. Но к моему глубочайшему сожалению, в нашей базе тоже никого подходящего нет.

– Что это значит?

– Мы сделали запрос в соседние области. Результаты прогнали через полстраны. Либо шестым похитителем, которого Элле удалось царапнуть, является иностранец, либо… это человек со стороны. Ранее не привлекался, а возможно, и вовсе впервые пошел на такое грязное дело. Нужда, понимаете ли, и законопослушных граждан на многое толкает.

– Так проверьте! Неужели у нас в городе и области столько нуждающихся в кровавых деньгах?!

Следователь нервно откашливается.

– Да, Валентин Борисович. У нас в стране тысячи родителей, готовых на все ради спасения своих больных детей, когда на их лечение требуются миллионы.

– Предлагаете забыть и простить этого подонка? Сделать вид, что ничего не было?

– Валентин Борисович, успокойтесь. Я лишь хочу, чтобы дело поскорее было передано в суд. А пока не все похитители пойманы, следствие стоит на месте. Они уже давно выдали бы его имя, но боюсь, они действительно не знают его, как и утверждают с первого дня. Они его так и называли – Шестым. Извините, мы не можем пойти по домам в поисках кулона вашей дочери и забора анализов у всех мужчин. Если Элла скажет, что ошиблась, и мужчин было пятеро, те сволочи, что сейчас сидят в СИЗО, сразу же пойдут под суд и получат свой срок.