Чтение онлайн

В фойе Самир ставит меня на ноги, но стоит мне дернуться в попытке сбежать, преграждает путь. Нас разделяет всего несколько сантиметров. Я дышу, как загнанная гончая. Тяжело. Сбивчиво. Будто это я тащила Самира на своем горбу. Он же абсолютно невозмутимый. Буравит взглядом. Терзает. Мучает.

– Я, Элла Валентиновна, тоже под страхом смерти никому не позволю к вам пальцем прикоснуться. Себе руку отсеку, но вас не трону.

Его горячее дыхание, касаясь моего виска, невидимыми импульсами вселяет в меня лучи уверенности.

Я растерянно бегаю глазами по его костюму, пока все мои мышцы сжимаются, реагируя на его пробирающее до дрожи заявление. Не нравится мне тон его голоса. Рядовые телохранители не говорят с такой… одержимостью.

Да, одержимость – самое подходящее слово поведению Самира: его взгляду, голосу, жестам. Похоже, он помешан на своей работе. Но у всего должен быть предел. Его должность подразумевает мою защиту, а не распоряжение моей жизнью. Он никто, чтобы принимать за меня решения.

Поднимаю грузные веки. Самир смотрит мне прямо в глаза. Упрямо. Дерзко.

– Почему? – спрашиваю едва слышно. Голос стирается в хаосе мыслей.

– Ваш отец мне много платит. Я заинтересован быть отличным служащим.

Хоть бы соврал! Сказал бы, что я безумно хорошенькая и заслуживаю звезд с неба. Невоспитанная дубина!

– И все? – подстрекаю его расщедриться на пару комплиментов принцессе, что полгода провела в замке в ожидании рыцаря, который спасет ее от дракона, отрубив все его головы.

– Я мог бы сказать, что сражен вашей красотой, – ничуть не мямля, отвечает он, беря мою шубку у подошедшей няни. – Но мне с вами все равно ничего не светит, поэтому я буду соблюдать субординацию. Вы не против, Элла Валентиновна?

Изобразив улыбку, я разворачиваюсь к нему спиной и дерганными движениями засовываю руки в рукава.

Господи, за что мне это?! Лучше бы я дальше увядала дома.

– Я избалована, Самир. Могу спровоцировать нарушить эту субординацию. – Застегиваю шубу, медленно поворачиваясь к нему. – Поверьте, вы со мной и суток не протяните.

Его губы растягиваются в улыбке, обнажая белоснежные зубы.

– Посмотрим, Элла Валентиновна. Я тоже с характером. Не советую вам лезть на рожон.

Указывает, распоряжается, советует. Цензурных слов нет, чтобы выразить все, что я о нем думаю!

Хмыкнув, обуваюсь в сапоги, беру у няни сумку и разворачиваюсь к двери.

Бесит. Все бесит! Я еще заставлю Самира написать заявление по собственному. Завтра же вернусь к своей привычной жизни узницы. А пока, чувствуя спиной, как няня перекрещивает мой путь, в сопровождении телохранителя с характером выхожу из дома. Этот день обещает быть насыщенным…

Меня ничуть не удивляет отказ Самира от служебной машины и водителя. Ему практичнее в своем автомобиле, где знаком каждый уголок. Телохранитель должен чувствовать себя как рыба в воде, иначе ничего толкового от его работы не жди.

– Смущает дешевизна? – интересуется он причиной моей заторможенности, поправляя воротник своего распахнутого полупальто. – Это надежная машина, Элла Валентиновна.

Не может меня расстроить простота автомобиля. У Руслана такая же, и мы с ним часто на ней зажигали по ночной загородной трассе. У Никиты и вовсе нет машины. Его отец профессор в нашем универе, мать – учительница в школе. Помимо него, у них еще двое детей. Так что одни колеса на семью для них – норма. А я была рада и тому байку, на котором меня возил Никита.

– Я редко выбираюсь из дома, – отвечаю в надежде, что Самир сдастся. Кому захочется возиться с полусонной девчонкой, сжимающейся в обществе посторонних людей?

– Знаю. Садитесь. – Он открывает для меня дверь. – Пора это менять.

Не сяду сама – затолкает в салон силой. Поэтому не сопротивляюсь. Занимаю кресло и тут же пристегиваюсь. Кто знает, какой из Самира водитель? От этой мысли невольно улыбаюсь. Мы с Русланом буксовали посреди реки, застревали в придорожной канаве, а однажды поцарапали чью-то машину и смылись. С Никитой тоже у меня за спиной масса приключений на мотоцикле, за которые отец не погладит меня по головке.

Самир что-то быстро решает с охраной, и нам открывают ворота. Я даже осмотреться не успеваю, как он усаживается за руль. Грузный, мощный, как медведь. Не могу запретить себе слежку за его движениями – привычными, спокойными, даже чуточку небрежными. Любуюсь его руками: бронзовой кожей, линиями вен. Поднимаю взгляд к его профилю. Он предельно сосредоточен на дороге, в зеркала наблюдая за всеми сторонами. Мне же тяжко от вида бескрайних снежных просторов. Красиво, но… пугает. Спрятаться не за что, если бежать придется. Только на Самира надежда.

– Что вас напрягает во мне, Элла Валентиновна? – вдруг интересуется Самир после пятиминутного молчания в дороге.

Лучше бы подсказал, что в нем может расслабить, а то у меня уже мышцы ноют от приступных сокращений.

– А ты что, считаешь себя вполне обычным парнем? Среднестатистическим?

– Мне приятно внимание дочери банкира, но да, я не считаю себя особенным. – Бросает на меня беглый смеющийся взгляд. Прекрасно знает, что он всегда и везде выделяется! Тогда какого черта комедию разыгрывает?! – Буду рад услышать от вас, что именно во мне уникального?

Индюк напыщенный! Мне ни единого ласкового слова, а о себе, видите ли, лести хочется!

Отворачиваюсь к окну и ежусь. Вдали виднеется город, где, возможно, беззаботно развлекается на незаслуженной свободе мой шестой похититель. Тот, кто напал на меня со спины и усыпил хлороформом, после которого я сутки блевала. Этот гад был в маске, оттого я и запомнила лишь его неточный силуэт – размытый, полупрозрачный. Не помню его голоса. Наверное, он не говорил при мне. Но я точно помню, что их было шестеро. Потом ублюдок в маске ушел и больше в подвал не возвращался. Меня охраняли пятеро. За три дня лишь раз дали воды, зато безостановочно коптили воздух сигаретным дымом.

Пятьдесят миллионов. Ровно во столько они оценили мою жизнь. Возмутительно, будь это шуточной ролевой игрой. В реальной жизни все куда печальнее. Эти отморозки согласились на дело за пять лимонов в одни руки. За пять, черт возьми, миллионов человек готов продать душу! Остальные вырученные за меня деньги пошли бы заказчику.

– Может, радио? – снова нарушает затянувшееся молчание Самир. – Какую волну включить?

– Без разницы. Твоя машина. Делай что хочешь.

– Возьмите свои слова обратно, Элла Валентиновна. Вдруг мне захочется фастфуда, и я решу перекусить прямо здесь. Хотите, чтобы ваша роскошная шуба пропахла котлетами и фри?