Чтение онлайн

Разве она успеет впитать в себя запах еды, которую Самир наверняка закидывает в себя вместе с упаковками?

Опять взглянув на него, пальцами сжимаю ручки сумки. Осязая ее нежную кожу, вспоминаю цену бренда и горько усмехаюсь. Боже, эта сумка стоит дороже машины Самира. Все имеет свой ценник. Что-то дешевле, что-то дороже, но все можно купить и все можно продать.

– Самир, если бы тебе предложили пять миллионов, ты согласился бы похитить человека и держать его под замком?

– Зря вы этот разговор заладили, Элла Валентиновна. Я вот вам про фастфуд сказал, и так поесть захотелось. Может, заскочим куда-нибудь?

Обалдеть! Я ему про свои кошмары, а он про жратву!

– Я в джинсах. В ресторан в таком виде не пустят.

– Я знаю место, куда пустят, – подмигивает он мне.

– Меня заранее тошнит, – фырчу, хмурясь.

– Да, не ваш уровень, – не скрывает Самир, заезжая в город. – Но там вкусно готовят. Я не отказался бы от салата и супа. А вы? Может, кофе?

Толком не позавтракав, я со вздохом киваю. Не уверена, что там, куда меня везет Самир, подают свежий зерновой кофе, но ведь его вопросы риторические, а интонация – иллюзия несуществующего выбора, издевка.

– Да, конечно, – неестественно улыбаюсь. – Кофе в забегаловках – это лучший кофе. Обожаю его.

Не взглянув на меня, Самир перестраивается в нужную полосу и тормозит на светофоре. Город кипит предновогодней суетой. Всюду украшения, гирлянды, яркие рекламные баннеры. По улицам расхаживают Деды Морозы с листовками. На центральной площади уже тянется к небу наряженная ель. Но ничего не вызывает у меня восторга. Если того гада не поймают в ближайшую неделю, он будет счастливо встречать новый год, в то время как я шарахаюсь от собственной тени.

– Приехали. – Теперь Самир тормозит перед рестораном кавказской кухни. – Пойдемте. Там очень уютно.

– Не сомневаюсь, – отвечаю, нехотя вылезая из машины.

Озираться по сторонам – это неотъемлемая часть моей жизни. Но тут, в городе, даже от этого становится тяжело дышать. На меня все давит: люди, машины, звуки, мельтешения. Я на краю пропасти, которая сама летит мне навстречу. Перед глазами начинает плыть. Кажется, все прохожие заглядывают мне в лицо и смеются, потешаются. В ушах дикий гул, как под водой. В висках начинает стучать. Я чувствую, как бешено несется кровь по моим венам. Разрушающее цунами, все сносящее на своем пути.

– Элла! – Кто-то дергает меня за руку. Я ртом хватаю воздух, ощущаю запах Самира и облегченно выдыхаю, прикрыв глаза. Он прижимает меня к своей груди, поглаживая по голове и твердя: – Все хорошо… Я рядом… Тебя никто не обидит… Я клянусь…

Одна моя ладонь лежит на его груди. И я через плотную ткань пиджака чувствую, как рьяно бьется его сердце. Он будто мой страх разделяет, на себя половину берет.

Упираюсь в эту грудь, отстраняясь, когда спохватываюсь, что со мной не случилось ничего такого, чтобы пришлось бросаться в объятия телохранителя. Просто подурнело на улице из-за того, что давно не выходила в люди.

Скорбь в его глазах мне совсем не нравится. Богдан так не сострадает мне, как Самир. Так, словно я ему небезразлична.

– Самир… – бормочу едва внятно, делая шаг назад, и в этот момент за моей спиной раздается до режущей боли знакомый голос:

– Элла!

Я оборачиваюсь и теряю дар речи. В двух шагах от меня стоит Никита.

Мой Никита. Парень, которого я знаю с первого курса. Тот, с кем я провела восемь незабываемых месяцев, пока какие-то подонки не растоптали меня.

У меня щиплет глаза. Мне нет оправдания. Я даже не объяснилась перед ним, просто запустила программу игнора.

Он поправляет лямки рюкзака на своем плече, оглядывая меня с недоверием. Именно то, что я заслужила. Представить боюсь, какие мысли роятся в его голове. Я отворачиваюсь от него после похищения. Полгода молчу, а потом он случайно встречает меня на улице. Мало того, что я выгляжу иначе. Роскошной шубой не украсить мое осунувшееся лицо, потускневшие волосы и маникюр от няни. Так я еще и обжимаюсь с каким-то незнакомцем!

– Привет, Ник, – бормочу сквозь колючесть в пересохшем горле.

Он бегло смотрит по сторонам, прежде чем задержать взгляд на Самире за моим плечом. Я взволнованно оборачиваюсь. Мой телохранитель по-прежнему невозмутим. Его лицо – маска, сканирующая посмевшего обратиться ко мне парня.

– Это Самир… Мой телохранитель… – объясняю, вернув свой взгляд к Никите.

Он тоже изменился. Подкачался. Это заметно даже через куртку. Отрастил волосы. Пшеничного оттенка кудри вьются из-под шапки.

– Могла бы сразу сказать, – отвечает он.

– Ник, не надо, – молю я, шагнув к нему. – Кто угодно, только не ты. Не упрекай меня в том, что сам нафантазировал.

– Ты даже не дала мне шанса помочь тебе, поддержать, – выплевывает он с обидой. – Ты сама говорила, что твой папа не примет меня в лице твоего ухажера. Но в лице парня, который помог бы тебе пережить тот ужас, он разве меня бы не принял?

– Ник, ты не понимаешь! Я не хотела вмешивать тебя во все это…

Он усмехается, помотав головой.

Какой же он красивый. Особенно сейчас, когда злится. Я часто рисовала его карандашом в тетради во время лекций. Любила очерчивать линии его бровей, глаз, носа, губ… Манящих губ, которые дарили мне головокружительные поцелуи. Губ, по которым я скучала, воя в подушку.

Он не поверит. Я всегда была эгоисткой. И сейчас выгляжу ею.

– Ты куда-то торопишься? – спрашиваю, не смея еще приблизиться.

– В универ. Он так-то здесь недалеко, если ты еще помнишь. Некоторым приходится учиться, чтобы в будущем прокормить себя.

Конечно я помню! От хлестких слов Никиты мне больно, но я переступаю через гордость.

– Мы с Самиром собирались выпить кофе. Присоединишься?

Никита сомнительно смотрит на ресторан и удивленно хмыкает:

– Здесь? Ярославцев обанкротился?

– Не язви, Ник. Многое изменилось.

Он вынимает из кармана куртки свой простенький мобильник, смотрит время и кивает:

– Ладушки. Я все равно не завтракал. В тренажерке проторчал.

Мои губы трогает улыбка. Приятно знать, что его страдания по нашим отношениям не отправили его на дно. Спорт – лучшее лекарство от стресса.

– Отлично. Самир тоже не завтракал, – говорю, вновь взглянув на своего телохранителя.

Он щелкает кнопкой на брелоке автосигнализации и, убрав ключи в карман полупальто, выше поднимает подбородок, не пытаясь скрыть свое недовольство компанией Никиты.

Я беру Ника под локоть и веду к дверям ресторана.