Чтение онлайн

Конечно, информацией в полном смысле слова это еще не было. Но по крайней мере и не «ничего», а уже «кое-что». Если юная хорватка не ошиблась, и маяк на острове-ките действительно существует… Как в сказке – чудо-юдо, рыба-кит! Ну что ж, есть с чего начинать.

Ноги чуть не сами несли в порт – скорее, скорее, надо же что-то делать! – но в порту сейчас делать было как раз совершенно нечего. В это время там клубятся разве что богатые яхтсмены, для которых плавсредство – не транспорт, а способ демонстрации социального статуса и повод для гордости и самолюбования. Как павлиний хвост. С такими беседовать бесполезно, говорить нужно с простыми мореманами – с теми, кто забрасывает сети, перевозит грузы или катает туристов. Но этих нужно ловить рано утром, в этот час они все при делах.

Позвонив для успокоения в больницу, Таня услышала от «непроизносимого» врача, что раненый бодро идет на поправку, облегченно вздохнула и поняла, что ужасно проголодалась. В ближайшем ресторанчике ей подали невероятно вкусную запеченную на вишневых листьях рыбу под нежнейшим соусом из белого вина. Таня вспомнила простенькие блюда, которые готовила для Сергея в Дженовичах, и слегка огорчилась. Ну да ничего, она еще научится готовить не хуже. Не самая сложная наука, было бы для кого.

Южные сумерки сгущались быстро, но в центре Сплита было по-прежнему многолюдно, бесчисленные торговцы наперебой зазывали в сувенирные лавки, к лоткам и киоскам. Изможденные зноем туристы теперь с нескрываемым удовольствием бродили от одного прилавка к другому, перебирали, мерили, покупали. Ярко освещенные террасы открытых кафе манили удобными плетеными креслами, и стряхнувшие дневную вялость люди радостно устремлялись под светлые, уже ненужные сейчас тенты, гомонили, смеялись, болтали. На темно-звездном фоне ночного неба отчетливо выделялись светлые тростинки обнаженных мачт, слегка покачивающиеся в такт размеренному дыханию моря. С яхт тоже неслись звуки веселья. Такого, что бывает только в приморских курортных городах и только ночью.

Тане, впрочем, было совсем не до светской жизни. Завтра предстоит нелегкий день, и начинать его придется с рассветом. Так что пусть веселятся, а она пойдет спать.

Темнота пустынного гостиничного холла слегка рассеивалась лишь несколькими красноватыми бра. Даже дежурный с ресепшена куда-то отлучился, за высокой стойкой никого не было. В глубине полутемного коридора послышались быстрые шаги, и Таня почему-то вдруг испугалась: молниеносно взлетев по лестнице на свой второй этаж, метнулась в номер, заперлась и в тревожном ожидании застыла у двери. Кто там бродит по гостиничным коридорам, когда вся курортная публика веселится? Не по ее ли душу?

Она весь день проверялась – нет ли «хвоста», но это ничего не значило. Сергея вот нашли же в считаные часы. И на нее могли такую же «ориентировку» по всем гостиницам распространить…

Быстрые шаги раздавались уже в «ее» коридоре. Ближе, ближе… Таня сжала доставшийся ей от прошлого нападающего «глок» и затаила дыхание.

Стук в соседнюю дверь… Скрежет замка… Вежливый голос администратора: «Your order, please», – потом еще что-то неразборчивое отвечает жилец соседнего номера. Уф! Хотя и это могло быть ловушкой. Таня разжала стиснутые пальцы, лишь когда голоса стихли, а шаги удалились в сторону лестницы. Кажется, пронесло…

Приняв все доступные меры предосторожности – балконную дверь на задвижку, к ней и к входной по стулу в неустойчивом положении, чтобы любой непрошеный визитер сообщил о своем появлении грохотом, – Таня, не раздеваясь, рухнула на кровать и забылась тревожным сном, так и не выпустив из руки пистолета. Ночь, однако, прошла на удивление спокойно.

В пять утра девушка уже стояла возле знаменитого рыбного рынка «Ribarnica», куда как раз начали прибывать остро пахнущие морем контейнеры, наполняя воздух гулом подъезжающих грузовиков, гортанными криками, скрежетом погрузчиков и тележек. Таня с равнодушным видом шла сквозь длинные и широкие рыночные ряды, пока еще полупустые. У одного из дальних подъездов за распахнутыми воротами разгружался старенький «Porter» – типичный городской грузовичок – с выцветшей надписью на борту «Cijeli mreza». Таня улыбнулась: название в переводе с хорватского означало «Полные сети». Почти «Полная чаша». Может, знак судьбы?

Коренастый мужчина с всклокоченной седой бородой деловито осматривал стоявшие в кузове ящики с рыбой. Таня подошла поближе и учтиво поздоровалась:

– Dobro jutro!

Бородач едва заметно кивнул. Потом вдруг развернулся, пристально посмотрел на девушку и, неопределенно хмыкнув, поинтересовался:

– Русская, что ли?

Услышав родную речь, Таня почему-то обрадовалась. Хотя, казалось бы, вовсе нечему – в последнее время появление соотечественников сулило почти сплошь одни неприятности. Бородач, впрочем, «соотечественником» как раз не был: выговор у него был странный, не слишком разборчивый. Таня вдруг вспомнила австралийцев: вроде и по-английски говорят, но пока поймешь, что тебе сказали, всю голову сломаешь. Так что нет, русским этот смуглый седой бородач не был, и она от всей души улыбнулась:

– Как вы узнали?

Тот опять хмыкнул что-то невнятное в бороду, дернул обтянутым драной тельняшкой плечом и вернулся к своим мокрым ящикам. Но Таня уже решилась:

– Мне посоветовали обратиться к вам, – бородач недоверчиво зыркнул из-под обвисших полей когда-то зеленой панамы, но не прогнал. Вот и славно. Она, запинаясь, продолжила: – Тут такая история… может, глупо… Десять лет назад мы с мужем проводили в Сплите медовый месяц, катались на яхтах, на катерах мимо островов и как-то к одному причалили. Там был такой белый маяк, нам казалось, что это ужасно романтично…

Бородач, нагнувшись к последнему ящику и приподняв крышку, мрачно выругался. Казалось, стоящую рядом девушку он больше не замечает. Но Таня, то улыбаясь, то пошмыгивая носом, продолжала рассказывать сочиненную заранее историю:

– Вам это наверняка покажется смешным. Но мы тогда были такие… такие молодые, влюбленные, счастливые… Спрятали там, неподалеку от маяка, бутылку шампанского. Сперва выпить ее хотели, а потом решили – пусть будет на память. И пообещали друг другу, что вернемся через десять лет и найдем ее. Обязательно… Нам тогда казалось, что десять лет – это целая жизнь… – Таня шмыгнула носом. – И правда, целая жизнь… В прошлом году муж погиб в автокатастрофе…

Глаза бородача сверкнули из-под надвинутой на лоб панамы.

– А я все-таки приехала. Потому что годовщина, потому что мы обещали друг другу… Это, наверное, выглядит очень глупо, но мне это очень, очень важно. Мне непременно нужно разыскать этот остров со старым маяком и найти там эту бутылку. Тогда, понимаете, тогда, значит, ничего не закончилось, ничего не умерло!.. Только… Только я не знаю, где этот остров, – с абсолютно убитым видом закончила она. – Яхту мы тогда наняли, названия острова у капитана не спросили… Даже как звали капитана, и то не помню… Может, вы что-нибудь подскажете? Вы же всё тут знаете!..

– Дык, – бородач глядел в сторону горизонта, как будто Таня была прозрачная, как будто ее вообще тут не было, сквозь нее глядел. – Маяки-то теперь никому и не нужны. Только высокие. А то все больше брошенные стоят. Теперь у всех спутниковые навигаторы, зачем им маяки, – он снова повернулся к девушке спиной.

– Но, может быть, – не унималась она, – вы хотя бы сможете показать остров, ну тот, где был маяк, на карте? А если подскажете, кто мог бы меня туда отвезти… ну пожалуйста… я заплачу, конечно, сколько надо, столько заплачу…

– Какая хоть бутылка-то? – неожиданно спросил бородач, резко оборачиваясь.

– Ну, шампанское. Французское, дорогое… мы тогда такими богачами себе из-за этого казались… а сейчас… ну шампанское, подумаешь… Только вот именно эту бутылку мне непременно, непременно нужно отыскать, понимаете?

– Чего ж не понять? – гигантской обветренной ручищей он еще сильнее скомкал свою всклокоченную бороду. – Дорогое… Муж, говоришь, погиб, а ты приехала… И тебе надо… Ну, давай карту.

Таня торопливо вытащила из сумки предусмотрительно купленную вчера карту.