Чтение онлайн

Он сжал руку в кулак и слегка ударил по протянутому кулаку Эванса. Это стало их ритуалом, словно заклинание на удачу.

Майкл и Билли пошли впереди, Эванс замыкал колонну. Они трое были в группе самыми сильными и меньше других страдали от голода. По крайней мере, они старались произвести такое впечатление. На самом деле они лишь делали вид, что урчание в животе их не беспокоит.

Их группа была не так уж хорошо организована, но им все-таки удалось выжить. Они были крепкими. Но уже столько времени они провели без еды. Надолго ли хватит сил?

Они держались кромки леса, готовые чуть что спрятаться там. Они все еще были живы лишь благодаря осторожности. Но если бы их сейчас заметили, без жертв бы обойтись не удалось. Такова цена выживания. За последние несколько недель на каждого нападал загонщик. Или двое. Или трое. Последствия известны. Не каждый уходил живым. Близкие люди умирали у них на глазах. Бывало и хуже — на некоторых поднимали руку родные и любимые. Но пока держались вместе, они оставались людьми. Майкл внимательно смотрел на дом — не шевельнется ли что внутри. Крошечный блик света, колыхание занавески — что угодно, чего он раньше не замечал. У него засосало под ложечкой. Но Майкл не обратил внимания — он уже привык к страху. Мурашки на коже были так же естественны, как дыхание. Бояться разумно, только это и спасало им жизнь. Ключевым словом для них было «берегись».

Стоп.

В окне что-то шевельнулось?

Нет. Показалось. От голода помутилось в голове.

Однако… права на ошибку у него не было.

Майкл остановился и прислушался. Ничего необычного. В кронах деревьев цокали белки, а в небе виднелся тонкий клин диких гусей, которые летели вслед за солнцем. Перед ними молча возвышался дом — одинокий страж, готовый приютить изголодавшихся путников. Виднелась задняя дверь — закрытая, возможно, запертая. В почтовом ящике или под ковриком может оказаться ключ, а если нет — они разобьют окно.

Двор выглядел неухоженным. Трава, за которой, по-видимому, уже давно никто не следил, буйно разрослась.

Все чисто.

Так почему же он его обдало холодом?

— У меня плохое предчувствие, — сказал Майкл.

— Ты всегда так говоришь. — Билли хмыкнул и сплюнул.

— Сейчас особый случай.

— Тут ничего нет. Ты сам сказал. Мы несколько часов следили за домом. Чувак, я проголодался. В этом доме лежит еда. Я чувствую запах. Может, там есть консервированная ветчина. Я бы не отказался. Может, там остался какой-нибудь соус, который еще не успел испортиться, и чипсы к нему.

Билл, погрузившись в гастрономические фантазии и продолжая разговаривать сам с собой, обогнал Майкла и направился к дому.

— Эй! — Майкл пробежал несколько шагов, чтобы снова идти первым. Он провел группу к задней двери, не сводя глаз с окна на верхнем этаже. Там не было никакого движения.

Когда во всем теле играет адреналин, неудивительно, что любая мелочь кажется опасной.

Майкл и Билли взошли по ступенькам на веранду, остальные ждали внизу. Мать держала ребенка на руках, запустив пальцы в белобрысые кудри. Она еле стояла — даже на расстоянии Майкл заметил, что у нее подгибаются колени. Эванс встал рядом, готовый прийти на помощь, если она оступится.

Веранда была пуста, если не считать нескольких складных стульев, прислоненных к стене. В углу неподвижно висела связка медных колокольчиков. На полу валялись обгоревшие сухие листья. Чуть поодаль стояли старая газонокосилка и чуть заржавевший мангал. Не было видно никаких следов разгрома. Колокольчики заросли паутиной. В пыли не отпечаталось ничьих следов.

Дверь была закрыта, и когда Майкл дернул за ручку, не сдвинулась ни на сантиметр. Заперто. Хороший знак. Есть шанс, что выжившие забаррикадировались внутри и ждут помощи. Если у них есть оружие — еще лучше. Если они обнаружат горстку здоровых людей, значит, загонщики еще не забрались так далеко на север и можно ненадолго ослабить бдительность. Было бы здорово просто поспать. Закрыть глаза и поспать.

В почтовом ящике не оказалось ключа. Майкл провел пальцами вдоль верхнего косяка. Потом наклонился, сошел с коврика и перевернул его. Ничего — только грязь и пара камешков.

Билли присоединился к поискам — он переворачивал цветочные горшки, стоявшие на подоконнике. На деревянный пол сыпалась земля.

— Нет ключа, — констатировал Майкл.

— Давай разобьем окно, — сказал Билли. — Кто не рискует, тот не выигрывает.

— И не проигрывает.

— Я попробую не шуметь.

Билли снял куртку и намотал на руку. Прислонился к двери и одним ударом выбил стекло. Осколки посыпались на пол, и все затаили дыхание.

Они ждали.

Ветер всколыхнул засохшие ветви ели, и в углу зазвенели колокольчики. У Майкла внутри снова все похолодело; волосы на затылке встали дыбом.

Билли вытащил из рамы осколки и проделал достаточно большую дыру, чтобы вставить туда руку и повернуть замок изнутри. Металл заскреб по дереву, и дверь сдвинулась на несколько сантиметров.

— Вперед, — произнес Билли. — Скоро у нас будет королевский ужин.

— Только быстро, — сказал Майкл. — Туда и обратно. Мы тут у всех на виду.

— Да у тебя паранойя. Остынь, дружище. Тут нет никаких загонщиков. Нам ничего не грозит.

Им всегда что-то грозило.

Майкл это прекрасно знал. Но сейчас было не время для нотаций — сейчас, когда все помыслы Билли были направлены на то, чтобы наполнить собственный желудок.

За дверью была небольшая прихожая. С деревянных крючков свешивались куртки, а шкафчики были забиты обувью. Одна из курток была ярко-розовой, с оторочкой из искусственного меха. Рядом с крючка свисали варежки на резинке. На полу стоял незастегнутый школьный ранец; из него торчали листы, исписанные детской рукой.

Майкл тут же взглянул на Эванса, пытаясь угадать его реакцию. Тот с каменным лицом смотрел на розовую куртку. Эвансу было тяжелее всех: он так и не узнал, что случилось с его семьей. И вокруг было слишком много всего, что постоянно напоминало ему о жене и дочке.

Эванс протянул руку и слегка коснулся куртки. Майкл хотел было спросить, все ли с ним в порядке, но одернул себя. Никто больше не заметил этот жест, слишком личный, чтобы привлекать к нему всеобщее внимание. Майкл нашел на стене выключатель и пару раз щелкнул. Никакого результата — но это предсказуемо. Электричество перестали подавать несколько недель назад. Майкл сделал это по инерции — не потому, что не мог избавиться от этой привычки, а потому, что она давала ему надежду. Может, настанет день, когда им снова будет доступна эта роскошь — нажимать на кнопки и сразу получать все что угодно. Но у него были более важные дела, чем пустые мечты, — например Билли, который снова возглавил группу и вошел на кухню, не потрудившись вначале оценить обстановку.

Майкл проследовал за ним и попал в одну из самых прекрасных кухонь, которые когда-либо видел. Она была огромная — больше, чем однокомнатная квартира, где жили Майкл с папой.

Билли с невероятной скоростью распахивал дверцы шкафов. Пока он ничего не нашел — только ряды тарелок, кружек и пластиковых контейнеров. Полки были забиты всеми возможными приспособлениями. Тостер, кофемашина, блендер, миксер — все на своем месте, словно кухню обставляла сама Марта Стюарт. [2] Над огромным разделочным столом висели целые ряды медной посуды; на нем стояла серебристая ваза для фруктов с заплесневелыми яблоками и грушами. Сгнившие фрукты были единственным подтверждением того, что этой кухней когда-то пользовались.