Чтение онлайн

Он сделал шаг и вышел из тени. Свет фонаря упал ему на лицо. Руки и спина Соболева покрылись гусиной кожей, сердце учащенно заколотилось, голове стало холодно. Он почувствовал, что волосы встали дыбом.

– Суслик? – севшим от ужаса голосом проговорил Егор. – Это… невозможно.

Лицо Суслика было противоестественно бледным, и на этом белом лице жутко чернели глаза. Словно две воронки, ведущие в бездну.

– Ты оставил меня подыхать в шахте, – сказал Суслик с горечью. – Ты плохо поступил, Соболь.

– Но… ты ведь жив? Значит, я не сделал ничего плохого.

Суслик чуть приблизился. Мурашки снова пробежала по коже Егора. Он быстрым движением снял ружье с предохранителя.

– Не подходи, – выдохнул Соболев.

Суслик прищурил черные воронки глаз.

– Снова меня убьешь? – с усмешкой спросил он.

В горле у Егора пересохло, он судорожно сглотнул слюну.

– Если понадобится – да.

– Ну, тогда самое время это сделать.

Суслик стал надвигаться на Егора – быстро и плавно, словно не шел, а плыл в воздухе, чуть касаясь ботинками земли. Егор нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел. Пуля угодила Суслику в грудь, и тот исчез, развеялся, как облачко дыма под резким порывом ветра.

Егор уставился на то место, где только что находился бывший приятель.

– Что за…

– Попробуешь еще раз? – произнес спокойный, насмешливый голос у него за спиной.

Егор резко обернулся. Суслик стоял в нескольких шагах от него и выглядел еще хуже, чем прежде: бледное лицо его приобрело зеленоватый оттенок, кожа на щеках прогнила, открыв дыры, сквозь которые были видны зубы.

Егор перезарядил ружье, вогнав в патронник новую пулю, прицелился призраку в лицо и выстрелил. И вновь Суслик исчез, рассеялся, словно облачко дыма.

Егор обернулся, ожидая снова увидеть Суслика у себя за спиной. В эту секунду что-то резко ударило его по лицу. Соболев отшатнулся. Краем глаза он увидел Суслика, хотел выстрелить, но тот одним ударом выбил ружье у него из рук, а затем снова двинул Егора кулаком в челюсть. Соболь упал, попытался подняться, но новый удар пригвоздил его к земле. Суслик бил его кулаками наотмашь, методично, холодно. Егор совершил еще одну попытку подняться, но следующий удар сокрушил ему зубы, и Егор едва не захлебнулся хлынувшей из десен кровью.

Перед глазами у него все поплыло. Он несколько раз моргнул и увидел перед собой Суслика. Тот, низко склонившись над Соболевым, смотрел ему в глаза.

– Суслик… – прохрипел, прошамкал беззубым ртом Егор, с ужасом вглядываясь в нависшее над ним страшное, гнилое, растрескавшееся лицо. – Суслик… Я не хотел… Прости…

Призрак не ответил. Он вдруг сунул руку Егору в карман и достал пачку денег.

– Нет… – прохрипел Егор.

– Это больше не твое, – сказал Суслик, доставая из карманов Егора деньги, пачку за пачкой, и запихивая в стоящую рядом раздувшуюся спортивную сумку с надписью «Олимпиада-80».

– Нет… – прошептал Егор, чувствуя, что плачет. – Прошу… нет.

Суслик выпрямился, поднял сумку с деньгами, развернулся и зашагал прочь.

Официант кафе «Радуга» Толик Шилов шел по вечерней улице, подрагивая от порывов холодного ветра. Настроение у него было паршивое. Люди в поселке становились все жаднее и жаднее, сегодня за целый день он получил всего сто рублей чаевых и подозревал, что дальше будет только хуже.

Вопрос денег стоял для Толика крайне остро. Толик был одиноким мужчиной, у него не было ни подруги, ни жены, и вообще, женщины почему-то обходили его стороной. Чтобы удовлетворить нормальное мужское желание, Толик пару раз в месяц ездил в областной центр, где посещал большую, многокомнатную квартиру, населенную юными и не очень юными «жрицами любви». «Жрицы» ласкали Толика, говорили ему комплименты, позволяли делать с собой почти все, что угодно, но общение с ними стоило дорого. Поскольку своих денег у Толика катастрофически не хватало, постепенно он влез в большие долги. До сих пор ему как-то удавалось бегать от кредиторов и морочить им голову, но в последнее время один из кредиторов четко дал понять, что больше не потерпит этого безобразия. Деньги требовались срочно. А где их достать, Толик понятия не имел.

– Деньги, деньги… – проговорил он в отчаянии, ежась от ветра. – Где ж их взять-то?

– РЯДОМ!

Толик остановился от неожиданности и завертел головой. Должно быть, ему просто послышались. Новый порыв ветра заставил его ссутулиться и сжать воротник пальто рукой.

– ПРОЙДИ ДО ПОВОРОТА!

Толик поднял голову и прислушался. Нет, ничего. Просто ветер. Он пошел было своей дорогой, но вдруг – сам не зная почему – повернул направо, дошел до поворота и свернул в переулок, хотя ему было совсем не туда.

Возле обшарпанного забора лежал человек в камуфляжной куртке. Толик остановился в нескольких шагах и посмотрел по сторонам. На улице никого не было. Толик осторожно подошел к мужчине и хотел окликнуть его, но вдруг увидел, что из кармана куртки у того торчит пачка денег, перетянутая резинкой.

У Толика перехватило дыхание. Деньги! Много денег!

– И ОНИ МОГУТ СТАТЬ ТВОИМИ!

Толик наклонился над мужчиной и посмотрел ему в лицо. Это был Егор Соболев, егерь, человек в Лучах известный и уважаемый.

– Егор! – тихо позвал Толик. – Эй, Егор!

Соболев не откликнулся. Толик снова посмотрел по сторонам – улица по-прежнему была пустынна.

– ПРОСТО ВОЗЬМИ ДЕНЬГИ И УХОДИ!

И он сделал это. Протянул руку и осторожно вытащил из кармана егеря пачку денег. Потом еще одну, и еще. Денег было много. Толик расстегнул куртку и сунул пачки за пазуху. А те, что не уместились, рассовал по карманам куртки. Потом поднялся и быстро, почти бегом, двинулся к повороту.

Сердце у него учащенно билось, душа ликовала. Теперь он богат! Богат!

После двух дней проливных дождей погода, наконец, изменилась. Тучи рассеялись, солнце светило почти как в августе, осени в воздухе почти не чувствовалось.

Забрызганный грязью автобус покатил прочь, оставив на остановке пассажира, молодого мужчину в интеллигентских очках, одетого по-городскому – модно и дорого, но неброско. В руке он держал кожаный саквояж.

– Илья! Ну куда же ты смотришь, дружище?

Молодой человек в очках повернулся и, увидев Максима Пичугина, расплылся в улыбке.

– Привет, Макс!

– Здравствуй, братское сердце!

Максим и Илья обнялись.

– Не думал, что ты приедешь так быстро, – признался Максим, с улыбкой глядя на Илью.

– Сроки поджимают, – ответил тот. – Фильм пора запускать в производство, а я еще натуру не выбрал. Вот и примчался – в надежде на чудо. А ты чего такой бледный?

– Да я тут… приболел немного, – уклончиво ответил Максим. – Но уже оклемался. Подробности расскажу потом. Ну, потопали! Я тут снял неплохой домик, там найдется комната и для тебя. Чемодан-то не тяжелый?