Чтение онлайн

– Как, черт возьми, ты узнал об этом? – задыхаясь, произносит Зандер. Его щеки горят красным, когда он оглядывается на меня и видит меня смеющейся.

– Мама однажды рассказала. У нее были фотографии, ты выглядел по-дурацки.
– В словах Вана нет ни грамма извинения, очевидно, он доволен тем, что смутил брата.

– Это... – старший брат делает глубокий вдох, а руки его становятся белыми, поскольку он очень сильно сжимает руль.
– Никогда больше не повторится.

Я смотрю назад, на Вана, и подмигиваю.

– Дреды? И как долго тебе пришлось отращивать волосы, чтобы сделать их? – спрашиваю, испытывая благодарность за возможность сосредоточиться на чем-то еще, кроме своей собственной ситуации.

– Неважно, - мямлит он.

– Они были до середины его спины, - отвечает Ван.

– И как же долго ты не мыл волосы, чтобы получилось такое?
– я гримасничаю от предвкушения его ответа. Долго, очень долго – самый вероятный ответ.

– Неважно, - снова скалится он.

– Мама сказала, что его волосы ужасно пахли, и она думала, что там, наверное, сдохла крыса.

– Она не говорила такого!
– Зандер бросает быстрый взгляд на мальчишку и опять возвращается к дороге.

– Говорила, - голос Вана звучит самодовольно, а его улыбка говорит, что его совсем не беспокоит раздражительность брата.

Я снова смеюсь, ценя эту более легкую тему и момент, который дает мне возможность забыть о моей собственной насущной проблеме.

– Готова поспорить, тогда ты выглядел как услада для глаз, - говорю я и слышу, как на заднем сидении смеется Ван.

– Думаю, что сохранилось несколько фотографий в коробке в кабинете у Зандера. Я покажу тебе их. Такие забавные!
– произносит он между хихиканьем.

Я чувствую небольшой приступ грусти от того, что у меня не будет шанса побыть рядом с Ваном подольше. Он кажется хорошим парнишкой, и, вероятно, единственная причина, почему Зандер не сдал меня тому копу. А ещё он – единственная причина, почему я вернула угнанную машину. Так что, полагаю, в этом-то и дело.

– Если такие фото и существуют, они будут уничтожены!
– фырчит Зандер.

Мне кажется, он слегка перебарщивает с этим сердитым высказыванием, раз уж я вижу проблеск юмора на его лице: подергивание губ в попытке сдержать улыбку, веселье в его глазах, и то, как он следит за Ваном через зеркало заднего вида.

Затем на нас обрушивается тишина. Она ощущается напряженной, поскольку легкое настроение уступило место мрачному, которое окружает братьев также, как и меня. Их происходит из скорби, а мое – из-за монстра, от которого я не могу сбежать.

Чтобы удержать более легкое настроение, я делюсь историей, которую не рассказывала никому раньше.

– Однажды моя сестра предложила сделать мне стрижку. Я думала, что она облажается, и я смогу навлечь на нее неприятности, поэтому согласилась. Но она подстригла меня идеально. Я была так раздосадована, что взяла ножницы и отрезала огромную часть челки, а затем еще один случайно попавшийся локон сзади. Я выглядела нелепо и смеялась, когда мама сказала Аманде уйти. А потом я поняла, что мне придется жить с такой стрижкой. Она была слишком короткой, чтобы что-то подравнять, так что мне пришлось ждать, пока волосы немного отрастут. Это заняло год, прежде чем стрижка стала выглядеть нормально, - я улыбаюсь, вспоминая выражение ужаса на лице Аманды, когда она увидела, что я наделала. Такое же выражение быстро появилось и на моем лице, когда я поняла, как теперь выгляжу.

Ван смеется надо мной, оттянув побольше свой ремень безопасности, поскольку наклоняется вперед, пока его голова не оказывается наравне с нашими.

– Вот умора! Сколько тебе было?

– Не знаю, - вспоминаю я и удивляюсь, что эти воспоминания уже не так ранят, как раньше.
– Может десять. Или одиннадцать.

– Твоя сестра разозлилась на тебя?

– Нет, - я оглядываюсь назад и слегка улыбаюсь.
– Думаю, она осознала быстрее меня, что я сама буду выглядеть по-идиотски. Я в какой-то степени сама себя наказала.

Ван снова смеется, и я замечаю, как Зандер снова отслеживает движения брата, а в выражении его лица перемешалось удивление и немного грусти.

– Мой школьный приятель однажды засунул жвачку в волосы своей сестры. Им пришлось выстригать ее, и он был наказан на месяц, - сообщает мне Ван.

– Ну, это определенно не круто. Надеюсь, ты никогда так не поступишь.

– Нет, ни за что. Никогда, - он категорично качает головой, от чего мне становится любопытно: а не слишком ли усердно он протестует?
– Я думал об этом однажды, но был слишком труслив, - наконец-то признается он, переводя взгляд на Зандера.

– Когда это ты думал об этом? – спрашивает тот.

Ван игнорируя его, заявляет:

– Я голоден.

Полагаю, нет смысла признаваться в действиях, которые так и не были совершены.

– Дома осталось кое-что, - Зандер говорит кратко и окончательно, но не то, к чему Ван прислушался бы.

– Но я хочу пиццу.

– Очень жаль.

Тут же настроение в машине снова падает. Мы некоторое время едем в тишине, и я начинаю задаваться вопросом, куда именно меня везут.

– Что будет со мной?
– мой голос дрогнул, потому что я не смею надеяться на многое.

– Я еще не решил, - его тон немного резок после разговора с Ваном. Или, возможно, я его раздражаю, как и он Вана.

– Тогда куда мы направляемся?

– Домой, - он не уточняет. И если подразумевается его собственный дом, то я спрашиваю себя, почему он доверяет мне настолько, чтобы впустить в свою собственность. Этот парень суперглупый или супердерзкий?

– Ааа, - единственный убогий ответ, который у меня находится.

Как будто услышав мои мысли, он продолжает объяснять:

– Мне нужно услышать, что именно происходит, а это значит – абсолютно все. Утаишь хоть что-то и я позвоню в полицию.

Мои глаза распахиваются от такого заявления, а Ван кажется удовлетворенным словами Зандера.

– Ты можешь занять мою комнату. Я не возражаю против того, чтобы поспать на диване, - восторженно предлагает он.

– Это мило, Ван, но мне не нужна твоя кровать, - как будто бы я могла выкинуть двенадцатилетнего ребенка из его собственной кровати.