Чтение онлайн

— Становись па проверку!

Женщины торопливо выстраивались по трое. Дежурная по камере отрапортовала: «В шестьдесят третьей камере семьде сят два человека. Больных и отсутствующих нет, гражданин начальник корпуса».

— Семьдесят два и все ни за что, — привычно пошутила корпусная.

105

Заключенные, привыкшие к ее ежедневной шутке, хмолча-ли. Начальник корпуса, внимательно пересчитав женщин, по дошла к окну, несколько раз ударила деревянным молотком по железным прутьям решетки и направилась к дверям.

— Y меня к вам жалоба, гражданин начальник корпуса!

— выступила вперед Безыконникова.

— Чего еще? — недовольно спросила корпусная. Она, как видно, торопилась окончить проверку и непредвиденная за держка была ей совсем некстати.

— Вот эти две заключенных, гражданин начальник кор пуса, — Аврора пальцем указала на Варвару Ивановну и Еле ну Артемьевну, — ведут в камере антисоветскую пропаганду.

А вот эта молодая троцкистка, — Безыконникова ткнула в сторону Риты, — пыталась избить меня, когда я выступила против их враждебной агитации.

— Почему дежурной по коридору не доложили? — стро го спросила корпусная.

— Я докладывала. Дежурная вместо принятия мер всту пила в разговоры с заключенными, — злорадно пояснила Без ыконникова.

— Разберусь, — хмуро пообещала корпусная. Ей не хоте лось ни в чем разбираться. Окажись права эта длинноносая кикимора, корпусную первую не погладят по голове: «Как воспитываешь своих сотрудников? Где бдительность?» И пой дут, и пойдут...

— Я прошу, чтоб вы дали мне бумагу. Я изложу все пись менно на имя начальника тюрьмы, — потребовала Аврора.

— Завтра получишь, — сквозь зубы процедила корпусная.

— Нет, сегодня! — настаивала Безыконникова.

— Ты меня не учи! — взорвалась корпусная.

— Товарищ начальник корпуса! Разрешите доложить! — официально обратилась дежурная по коридору к корпусной.

— Говорите! — разрешила корпусная. Голос ее потеплел.

— Заключенная Безыконникова вела антисоветскую пропа ганду и подбивала других заключенных на скандал, — отра портовала дежурная по коридору.

— Почему не вызвали резерв?

— Виновата, товарищ начальник корпуса, ошиблась, — покаялась дежурная.

106

— Кто из заключенных может подтвердить, что Безыконникова пыталась устроить скандал? Молчите? Скрываете свою подругу? Я доложу начальнику тюрьмы и зачинщиков посадят в карцер, — раздраженно предупредила корпусная.

— А-а-а... Замолчали?! Враги недобитые! Боитесь настоя щей патриотки? Её сажайте в карцер! Ее! Ее! Ее! — палец Авроры с мстительным торжеством указывал на Риту, Аню, Варвару Ивановну, Елену Артемьевну.

— Я могу обсказать, как было, — прозвучал в наступившей тишине спокойный голос Ани.

— Говори! — приказала корпусная.

Аня неожиданно закашлялась. На одутловатом лице кор пусной мелькнула угроза.

— Кончай кашлять! — потребовала корпусная.

— Это Аврора, — начала Аня...

— Какая Аврора? Кличка такая? — удивленно спросила корпусная. На ее поблекших жирных губах скользнула чуть заметная улыбка.

— Не! Не кличка, а Безыконникова. Кличка только у со бак бывает. А Аврора сама пожелала Авророй называться вме сто Орины, — обстоятельно поясняла Аня.

— Не тяни резину! — заторопила Аню корпусная.

— Я ж как есть не тяну... Это Безыконникова хулиганит в камере, ну еще и сама агитирует.

— Как? — насторожилась корпусная.

— Я патриотка, кричит, и грозится головы посшибать всем нам. Нас врагами обзывает, продажными шкурами, а сама говорит, что ее оклеветали. Кто ж тебя оклеветал, мил чело век? Власть советская? Врет Безыконникова на дежурную по коридору. Не разговаривала она с нами!

— Дежурная хорошая! Дай Бог, чтоб каждая такая была!

— Не обижает!

— Уберите Безыконникову из камеры!

— Житья от нее нет!

— На скандал всю камеру сводит!

— Грозится!

— Не Аврора она — жена Гитлера!

Услышав последние слова, Безыконникова рванулась к обидчице. Но на ее пути встала корпусная.

107

— Я — жена Гитлера?! — разъяренно выкрикивала Безыконникова. — Докажите!!!

— А пошто доказывать? На лбу у тебя написано, что ты жена Адольфа, — подхватил кто-то из женщин. Под сводами камеры грохнул взрыв смеха. Смеялась даже корпусная.

— На свидание ее с супругом в Берлин надобно послать...

— Сдох он, муж-то ее, бабоньки!

— Вдова она горемычная! — выкрики неслись со всех сторон.

— Хватит! А ты, Безыконникова, какое имеешь право врать на дежурную? — грозно спросила корпусная.

— Вы верите этим троцкистам? А мне нет?! Я и на вас буду сигнализировать начальнику тюрьмы!

— Ты мне честную не строй! Знаю я вас че-е-стных! В каж дой камере чуть не сто человек — и все ни за что. Оформите на нее рапорт, товарищ дежурная. Я тебе не семь, а двадцать суток дам!

— Вы все враги! Всех вас расстрелять мало!

— Угрожаете, осужденная Безыконникова? Будьте свиде тельницей, товарищ дежурная, что заключенная Безыкоииико-ва угрожала мне при исполнении служебных обязанностей.

— Так точно, товарищ начальник корпуса! — вытянулась по стойке смирно дежурная.

— Отбой! Все по местам! — Объявила дежурная по ко ридору.

— Ты не спишь, Рита? — шепотом спросила Елена Ар темьевна.

— Не хочется... А правда, что вы доктор?

— Я доктор биологических наук, Рита, и только.

— А людей вы умеете лечить?

— Не умею, Риточка.

— Жаль, — грустно протянула Рита.

— Мне и самой жаль... Если б я успела лечить людей...

— задумчиво прошептала Елена Артемьевна.

— Был бы хороший доктор, он, может, и тетю Машу выле чил бы, — тоскливо вздохнула Рита.

— Смерть никакого доктора не боится, — голос Елены Артемьевны прозвучал глухо и покорно.

— Варвара Ивановна русский язык преподавала в школе?

108

— В институте... Почему ты, Рита, кассацию не хочешь писать? Завтра последний день.