Чтение онлайн

Но ведь спрятали нож они.

— Свист, начальник. Складняк я сама притыривала под пол в другом конце барака. Не могли вы его найти у Елены Артемьевны, — убежденно заявила Аська.

— Верикова врет! — выкрикнула Аврора.

— Вот кто стукнул вам? Учти, начальник. Безыконникова шьет нахалку этим двум.

— Без тебя разберемся, — злобно оборвал начальник ох раны.

133

— Аврора подсмотрела, когда я притыривала складняк. Она достала его из заначки и подбросила, — стояла на своем Аська.

— Не слушайте ее! Y Вериковой отец враг народа! Я под слушала, когда она говорила об отце в вагоне! Ее отца рас стреляли в тридцать седьмом! Туда ему и дорога! — выкри кивала Безыконникова.

Аська стремительно бросилась к Авроре. Начальник охра ны, он стоял неподалеку от Авроры, испуганно отпрянул в сторону. Аврора как завороженная смотрела на летящую к ней Аську. Она судорожно попятилась назад, не зная, что лучше, защищаться или бежать, потом круто повернулась и неровной рысью, припадая на левую ногу, затрусила к дежур ным. Возможно, она бы и успела добежать до них, но когда Аврора пробегала мимо сидящих женщин, Аня, словно невзна чай, вытянула ноги. Аврора с разбега споткнулась, по инерции сделала еще один шаг и, нелепо взмахнув руками, распласта лась на земле, как раздавленная лягушка.

— А-а-а! — завыла Аврора, приподнимая голову с земли.

В воздухе взметнулась доска. Острые гвозди вонзились в лицо Авроры. Аська рванула на себя, но ударить еще раз не успела. К ней подскочили дежурные. Один из них выхватил доску. Второй ударом кулака опрокинул Аську на землю. На чальник охраны, не успевший перехватить Аську, дважды пнул ее сапогом в лицо. Удары сыпались на беспомощное Аськино тело.

— Ух, ты! — злобно крикнул один из дежурных и прыг нул Аське на грудь. Его ноги, обутые в тяжелые керзовые сапоги, топтали поверженную Аську. Казалось, что этот багро вый, с остекленелым взглядом мужик воскресил давно умер ший танец дикарей на теле побежденного врага. Воскресил и исполняет его со злобой и наслаждением.

— А-а-а! — продолжала выть Аврора.

Аська молчала. Начальник охраны отошел в сторону, уста ло вздохнул, неторопливо достал носовой платок, тщательно вытер руки и вспотевшее лицо, со вкусом высморкался и при казал дежурным:

— Кончайте! Уведите всех троих в карцер. И ее тоже!

134

— А меня-то за что? — испуганно спросила Аня, увидя, что палец начальника указывает на нее.

— За ноги! — исчерпывающе пояснил начальник охраны.

— Изувечили! — несся над зоной пронзительный крик Безыконниковой. Елена Артемьевна шла впереди. Чуть по одаль, рядОхМ с Аней, шагала Рита. Двое дежурных с трудом волокли Аську. Кровь тоненькой струйкой стекала с ее разби того лица. Темно-красные капли падали на землю. Начальник охраны шел сзади. Его сапоги, вычищенные до блеска, равно душно затаптывали узенькую кровавую тропинку.

В КАРЦЕРЕ

— Дядя Коля! Воды! — просила Рита, припав губами к волчку.

— Колды ето не велено, толды ето не положено, — отве чал из-за дверей спокойный скрипучий голос.

— Y нас в камере больная девушка. Не мне, ей дайте на питься, — едва сдерживая слезы, упрашивала Рита.

— Колды ето не велено, толды ето не положено.

Рита увидела в волчок, как начальник карцера, заключен ный малосрочник дядя Коля, старчески шаркая ногами, вышел из коридора во двор, плотно затворив за собой дверь.

— Где у тебя болит? — Рита склонилась над Аськой и ласково погладила ее по щеке.

— В груди... И все зубы начисто вышибли, — свистящим шепотом ответила Аська.

— Я покричу дяде Коле, попрошу напиться.

— Не надо, Рита... Бесполезняк... До утра не дадут... А

где Аня?

— Она с Еленой Артемьевной в соседней камере. Позвать их?

— Ни к чему...

...Какой просторный карцер... И нары деревянные... Ло жись хоть вдоль, хоть поперек, не то что в тюрьме... Зато клопы больно кусаются... Жирные, противные, мягкие... Все пальцы испачкала. Откуда их столько? Из щелей, наверно...

135

Щели широкие, палец молено просунуть... А доски в стене толстые. Всю другую камеру в щель видно... Она пустая...

Елена Артемьевна с Аней сбоку сидят, отсюда не увидишь...

И коридора нет... Мы когда вошли — прямо наша камера, слева за стеной — пустая, справа во вторую камеру Аню поса дили... А кто же в первой? Ася говорит — уголовники... Из моего волчка всю комнату, что перед камерой, видно... И

окошко далее... С Еленой Артемьевной и Аней завтра свидим ся... Из нашей камеры окошко во двор маленькое, совсем загорожено... Не пойму: темно сейчас или светло на дворе?..

Аська вступилась за нас... Не захотела, чтоб мы понапрасну в карцер шли... Все кругом такое непонятное стало... Аська — воровка, отец у нее — враг народа... А выходит, она честнее честной. Аськин отец враг? Тогда и Елена Артемьевна враг...

И Аня?.. И все, кто со мной?.. Неправда! Неправда! Они доб рые! Одеты, как я... Передач им никто не носит... Не травили они никого... Не убивали... Достоевский... Генетика... Как ин тересно... Елена Артемьевна рассказывала... Y нас хромосомоч-ки маленькие такие, маленькие есть... И из них всё получает ся, и люди, и звери, и птицы. Далее деревья и трава. А дети тоже от этих хромосомочек и ген рождаются?.. Тогда зачем лее люди женятся? Почему обязательно у каждого папа и мама есть?.. Спросить у Елены Артемьевны? Стыдно... Варва ра Ивановна говорила, что если ребенка убить, все несчастны ми будут... Правильно. За что лее их все-таки посадили?.. Ну, нет хромосомочек, сказки это, а в тюрьму-то зачем?.. Прас ковья Дмитриевна никого убивать не хочет... А что Аня сде лала? Брат у нее калека... Елена Артемьевна Аврору защищала...

А она ноле Аськин подкинула... Меня в камере избить хотела...

Елена Артемьевна не дала... Делеурные не послушали нас...

Знают, что мы не виноваты, а в карцер отвели... Мне всегда говорили: враги виноваты, что живется трудно. Хлеб они жгут, честных людей убивают. А начальники — честные, добра лю дям хотят... Каким людям? Кимов отец знал правду. И прокурор, и судья знал. Аврора кричит, что она преданная, чест ная... Сколько раз на Елену Артемьевну зря наговаривала. Какая она честная? Все они не лучше! За что папу и Павлика убили?

Чтобы мне в лагерях умереть? Кому это нужно? Тетя Маша говорила: «С сильным не борись, с богатым не судись». Кимов

136

отец сильный? Не боролась я с ним, а меня все равно засу дили. Все они друг за дружку. За меня никто слова не скажет.

Ася — воровка, и то соврать не смогла. Разве начальники справедливые? Нет справедливости. Нет и не будет. Ася может умереть. Где взять воды? Врача не позовут. Все умирают.

Тетя Маша, Павлик, папа... Елена Артемьевна старенькая, тоже умрет... Сколько людей в мире, а я одна. Одна. Есть люди хорошие — их называют врагами. Есть плохие — им все мож но. Могилку Павлика и папину не увижу. А кто за могилкой тети Маши присмотрит? Никто... Мама она мне. Меня и не схоронят здесь, выбросят на свалку, собаки кости сглодают, растащут всю по частям. Мертвым больно, когда их звери грызут? Учительница говорила — не больно... Все равно страш но. Жить, Риточка, на том свете вечно будем. Грешникам — в аду гореть, праведникам — радоваться. Права была тетя Маша?.. А как на том свете живут? Где он? В гробу? Там темно и тесно. Как же в гробу радоваться? А учительница?

Врала она. Раз про врагов соврала — и про тот свет тоже...

Пить хочется. Хотя бы глоточек. Дали бы сейчас полное вед ро, я бы Асю напоила, и сама напилась бы... Что им, воды жалко? Не положено, не велено. А сам небось пьет взахлеб...

Старик хромой. Двери отпирают. Попрошу напиться... Кого-то привели... Три парня. Молодые, здоровые, красивые. Еще од ного... Страшный, одноглазый, носа не видно, один кончик торчит... Отчего бы это? Руки ниже колен, горбится, улыбает ся, зубы черные, как деготь... Ноги кривые... Не буду просить воды. Пусть его заведут в камеру...