Я увожу к отверженным селениям. Том 1. Трудная дорога
Шрифт:
— Марухи в трюме найдутся, дядя Коля? — сипло заго ворил чернозубый.
— Колды ето не велено...
— Толды ето не положено... — весело подхватил черно зубый. — Ты мне не колдыкай и не толдыкай, я сам Падло Григорьевич. Схамаю, падло, — рявкнул чернозубый. Дядя Ко ля молчал. — Слыхал обо мне?
— Слыхал, — признался оробевший начальник карцера, — да я что ж, колды начальство велит, толды ето положено...
— Мне, Падлу Григорьевичу, все положено! И начальство велит. Девки старые? Молодые?
137
— Иде как... В первой старухи две, — покорно поясняя дядя Коля.
— Не пойдет! — отрезал Падло.
— Во второй тож старуха и молодуха... В третьей моло духи две...
— Погляжу, — радостно заржал чериозубый.
— Ляг, Ритка! — шепотом приказала Аська и потянула Ри ту за платье. Застонав, Аська пошатываясь подошла к волчку.
— Я помогу, Ася, — прошептала Рита.
— Ляг! — гневно выдохнула Аська.
Рита забилась на нары. Аська прильнула к волчку.
— У-у, морда какая! Страшней войны... — Расхохотался за дверью чернозубый.
— Не узнаешь, Падло? — с налу гой спросила Аська.
— Знакомый хлебальник... Руль не туда смотрит...
— Сломали мне руль, Падло... Зубы вышибли... ПГнифты подбили... Я — Аська, баба Павы Инженера.
— Аська?! За что тебя так отметелили?! Ногами? — рас спрашивал чернозубый.
— Мусор сапогом в морду заехал... У тебя тоже от руля одна гулька осталась...
— Не гундось, Аська! Где твоя фраернха? — недовольно перебил Падло.
— Ты Паву не встречал? — спросила Аська. Каждое слово давалось ей с большим трудом. Рита видела, что она еле дер жится на ногах. Рита хотела подойти к ней, помочь, но Аська незаметно для Падлы показала ей кулак. Рита обиженно шмыг нула носом и отвернулась к стене.
— Этапом вечером Инженер сюда пришел. Дай я покно-каю на фраершу! — потребовал Падло.
— На Воробья? Там и кнокать не на что... Страхолюдина...
— презрительно бросила Аська.
— Я сам разгляжу... Отконай от волчка!
— Падло! Ты ее у меня не получишь!
— Что-о-о?!
— Пусть меня диким самосудом сделают начисто, а ее ты не тронешь! —злобно отрезала Аська.
— Ты чокнутая? — удивленно спросил чернозубый.
— Не тронешь! — упрямо повторила Аська.
138
— Ты теперь коблом стала, Аська? Подженилась на Воро бье? Ковыряешь ее? Я тоже ковырну, только не пальцем.
— Не тронешь, Падло!
— А что будет, если трону? Дядя Коля мне дверь в вашу камеру откроет... Забазлаешь, и тебя отметелю! — лютовал чернозубый.
— Я законная баба Павы Инженера.
— Он с тобой не живет!
— Живет, Падло! Тронешь меня — его тронешь! Тут люди с тобой есть, они скажут ему, как ты меня больную отмете лишь... Он тебя на толковище позовет...
— За тебя?!
— За себя, Падло! По закону, если воровскую бабу другой вор отметелит и мужик ее промолчит, того мужика в железный ряд кинут... Не захочет Инженер в железный ряд идти! Тебе глотку порвет!
— Гра-а-мотная! Все законы знаешь! Не нужен мне твой Воробей! — сквозь зубы процедил Падло.
— Скажи дяде Коле, чтоб воды дали... Сдыхаю я... — по просила Аська.
— Дядя Коля! Воды дай в третью! И без колды и толды!
— распорядился чернозубый.
— И в первую тоже... — подсказала Аська.
— А кто там? — поинтересовался Падло.
— Фраерши... доходяги... старухи...
— Обойдутся без воды... Чо резинку тянешь, дядя Коля?
Притащил? Открывай третью! Пей и ты, Воробей! Подженмл-ся бы я сегодня на тебе. Дура, такого мужика потеряла. Будь моей бабой, мясом от вольного кормить стану! — уговаривал Падло.
— Гнилым? — уточнила Аська.
— Заткнись! Я уже вылечился! — тихо пробормотал чер нозубый.
— Вылечился. Руль прогнил! Здоровый!
— Не твое дело, Аська! Закрывай дверь, дядя Коля!
— Лежи, Ритка, не подавай голос!
— Спасибо, Ася. Ты... Я никогда...
— Не плачь! Я еще поживу... Послушай, что в соседней говорят, мне скажешь.
139
— Подслушивать нехорошо. Мне тетя Маша говорила...
— Ох, Ритка, убьют тебя в лагере.
Плечи Аськи вздрагивали от беззвучных рыданий.
— Ася! Не надо! Не плачь, милая! — просила Рита, глотая слезы.
— Меня никто... Никто милой не называл... Замри, Ритка!
Слушай их разговоры... Падло искалечить может... Его закон ники боятся... Иди к стене...
Рита вплотную подошла к соседней камере и присела, чтоб ее не заметили через щель.
ВОРОВСКОЙ РАЗГОВОР
— За что нас в трюм приволокли? — спросил незнакомый Рите голос.
— За колотье, — ответил другой.
— Ты что, чокнулся? Все законники играют, подкуривают, чифирят... Подумаешь, начальник охраны! Он у нас на крючке, — негодовал третий. — Может, воспеты оказачили?
— He-а! В прошлую ночь один порчевпло у воспета лопат-нпк с грошами с верхов насунул... Вернули воспету лопатник, — возразил первый.
— Работать будем сегодня, братцы, — заговорил Падло.
Его голос Рита узнала сразу.
— В трюме? Работать? Казачить некого... Да я и не што порило... Щипач я! Лопатник заберу с нутрика! А казачить...
— А кто тут штопорило?! Я скокарь!
— А я — майданник! Моя работа на бану, в майдане. У
хозяина — колотье... — зашумели все трое.
Рита почти не поняла, о чем они говорили. Падло Григо рии молчал.
— Братцы! — заговорил майданник. — А слышали новую сибирскую феню?
—
Я
сам — сибиряк! Никакой новой фени нет! — обиделся скокарь.
— Есть! — возразил майданник. — Вот переведи мне: плы вет змея на водопад с двумя скобами.
140
— Змея? Скобы? Водопад? — недоумевал щипач. — Это не феия...
— Свистишь, Леха, феня! По-нашему будет так: идет фра ер на бан с двумя углами... А еще щипач! — торжествующе закончил майданник.