Чтение онлайн

— Молод еще перебивать меня. Врача на этап ты отпра вишь, в этом я не сомневаюсь. Законники по полгода на пере сылке у тебя живут. Вагонов не хватает, капитан? Или руки до них не доходят?

— Виноват, товарищ полковник! Упустил... Не досмотрел...

— испуганно залепетал Ольховский.

— Законники пьянствуют, анашу курят, в карты играют...

Ладно, упустил. С лагерной кухни тебе и начальнику охраны домой мясо носят, крупу... Тоже не досмотрел? Ослеп, капитан?

Глаза лечить надо. Бесконвойники водку в зону тащат, чай для чифиря, и тебя не забывают. Опять не доглядел? Плохо дело, капитан, — жестоко отрубил полковник. Ольховский тя жело дышал, все ниже и ниже опуская голову. — Зимой сбе жал у тебя аферюга, Олень Сохатый, его взяли с полип ными...

— Где? — вырвалось у Ольховского.

— В Свердловске. Документами торговал по дешевке. На загляденье делает подлец. От настоящих не отличишь.

— Он очень способный...

— Уле куда способней. Друзья передали ему в лагерь со рок тысяч. Отдал он их — и беясал благополучно... Ты случай но не знаешь, капитан, кому он их отдал? — глаза полковника лукаво усмехнулись, а лицо сохранило безмятежное добро душие.

— Вы... подозреваете...

— Я не подозреваю, капитан. Я знаю.

— Откуда, товарищ полковник?

— Наш отдел много знает, а я начальник отдела. Мы вам доверяем, мы вас и проверяем. Выше голову, капитан. Не па дай духом. Считай, что этого разговора не было. Я тоже забу ду о нем, если...

— Если что?

— Сегодня вечером к тебе на пересылку придет этап.

Двести тридцать бытовиков и семьдесят контриков-каторжни-ков. Как у тебя с ними дело обстоит?

148

— Каторжники размещены в отдельных бараках. Прогул ки запрещены. За малейшее нарушение — в карцер. Полный порядок, товарищ полковник...

— Если не считать, что у прошлого этапа каторжан закон ники отняли все вещи.

— Какие у них вещи, товарищ полковник.

— Было кое-что... Я человек не злопамятный. Время труд ное, жалованье маленькое... Глушь, скука. Понимаю. Мы с тобой живем в тяжелое героическое время, чертовски много делаем. Кто Комсомольск на Амуре и дороги в тайге строил?

Кто каналы рыл? Мы, капитан! Порой наш труд грязный, зато нужней его нет. Согласен?

— Так точно, товарищ полковник!

— Молодец! Хвалю! Прощаю тебе многое за предан ность.

— Рад стараться, товарищ полковник! Я выполню всё, что мне прикажут.

— А если попросят? Например, я? — вкрадчиво спросил полковник.

— Любую вашу просьбу сочту за приказ.

— Ловлю тебя на слове, капитан. Y меня малюсенькая просьба. С сегодняшним этапом к вам на пересылку прибудет каторжник Е-Ф-118. Кто он, тебе знать не обязательно. В фор муляре прочтешь... Если он вздумает окончить жизнь само убийством, не допускай, чтоб это на людях произошло. Лучше где-нибудь наедине, в карцере, например. Я располагаю точ ными сведениями, что у Е-Ф-118 хранятся недозволенные вещи.

Обнаружишь при обыске — трое суток карцера. Если в кар цере не доглядят за ним, повесится он, строго взыскивать не станем. Это очень опасный человек и вредный для нашего госмдарства.

— Вы полагаете, товарищ полковник...

— Я ничего не полагаю, капитан. Думать надо!

— Е-Ф-118 могут убить при попытке к побегу, — робко на мекнул Ольховский.

— Отпадает. Не такая величина он. При попытке к побегу мелочь всякую убивают, они любят в бега пускаться. Если Е-Ф-118 окончит жизнь самоубийством... Что ж, просчеты бьт-149

вают во всякой работе: не досмотрели. Да, еще одна мелочь.

Y тебя на пересылке четыре вора в законе. Никто из закон ников не знает, что они суки. Один из них дружка своего в спину ножом ударил, другой не поделился уворованным, т р е т и й

— впрочем, прочти списочек, здесь всё написано. — Пол ковник пододвинул Ольховскому машинописный лист. Капи тан углубился в чтение. Он аморщил лоб, беззвучно шевелил губами, читал медленно и очень внимательно, стараясь запом нить каждое слово. Полковник терпеливо ждал. Когда Ольхов ский оторвал взгляд от бумаг, полковник дружелюбно спро сил:

— Прочел?

— Так точно! Разрешите кое-что выписать.

— Не разрешаю. Запомнил?

— Запомнил, товарищ полковник.

— Y тебя память лошадиная... Не подведешь. Теперь ты знаешь все, что надо. Как действовать дальше — ориентируйся сам. Я тебе дам один добрый совет. Если кто-либо из этой четверки, или все четверо сразу, провинится в чем, в карцер их сажай без разговора. Но ненадолго, не переусердствуй с ними. В случае если воры в законе пронюхают, что они суки, — помоги им. Поганые они людишки. Воруют, убивают, доно сят, своих товарищей обманывают, по они наш салили ценный резерв. Мы перевоспитаем этих сук, нарядчиками, коменданта ми сделаем... Воспитателями пошлем в каторжные зоны. Они хоть п воры, а все как один патриоты, контриков ненавидят...

Суки сумеют привить им любовь к Родине, к народу. Эта раз глагольствующая сволочь, интеллигентные подонки, с суками че посмеют разговаривать... Однако, одними словами гору не сдвинешь... Работать надо, и неустанно, а мы заболтались с тобой.

— Разметите идти, товарищ полковник?

— Иди! Трудись! Родина тебя не забудет, — напутствовал полковник стоявтмего перст ним навытяжку капитана.

150

СОН РИТЫ

Рите очень хотелось спать. Она ощущала слабость во всем теле, далее днем ее тянуло ко сну, но сейчас она, борясь с сонливостью, лежала на нарах с широко раскрытыми глаза ми. Иногда ее тело, усталое и голодное, окутывала сладкая дремота.

...Сколько времени? Наверно, скоро утро. Нет, еще темно.

Может, ничего к не случится? Падло выдумал все... Спать хочется. Утром хлеб принесут. Какие здесь горбушки дают?

Маленькие, как в тюрьме, или побольше? Асе есть трудно.

Поест как-нибудь... Где я? Жестко. Тетя Маша поет... Вышел котик погулять, Рите надо засыпать... Рита вышла погулять, надо... засыпать... Не так. Я глаза закрою. И открою, самую капельку... В лесу хорошо. Там цветы, трава. Много цветов.

Павлик больше нарвет... Он добрый, поделится. Грибы, опята...

Мухомор... Какой мухомор? Где я слыхала? Спать нельзя... — успела подумать Рита, все глубже погружаясь в сон.

Рита сознавала, что она лежит в карцере, на голых дос ках, что рядом с ней Ася. Помнила, что сегодня иочыо про изойдет убийство. И в то же время она бродила по лесу вме сте с Павликом. Деревья обступали их со всех сторон. Радостно шумели зеленые ветви, умытые светлыми слезами грибного дождя. Под ногами дремотно колыхалась трава, душистая и сочная. Застенчиво смеялись скромные желтенькие цветы. Где-то рядом притаилась пугливая земляника. Вот ягодка ее, чуть-чуть кокетливая и чистая, выглянула из-под крохотного листка.