Чтение онлайн

С большим трудом мое сознание постепенно прояснялось. На удивление, тело было отдохнувшим, легким, как после хорошего массажа.

Каналы были целы, и я чувствовал, как по ним течет энергия без каких-либо задержек. Трещины затянулись, восстановление полностью завершилось. Спасибо божеству, которое я недавно выпил. Без его энергии моим каналам пришлось бы худо.

Рецепт был прост: уроните пациента в обморок, влейте ему под кожу целое божество, и через часок он бодрее прежнего.

— О, наш герой воскрес, — голос Лоры зазвучал спокойно, я бы даже сказал, умиротворенно. — А я уж прикидывала, в каком наряде тебя оплакивать. Думала траурное белье надеть.

— У тебя и такое есть?

— Ну то… кружевное, которое тебе всегда нравилось.

Веки я приподнял самую малость, ровно настолько, чтобы оценить расклад.

Канберра полыхала. Дымились ступени королевского дворца, по разбитой площади перекатывался рев бесчисленной орды, а надо мной, заслоняя задымленное небо, навис вражеский генерал. Громадный, в броне, по которой стекала живая чернота, будто доспех вспотел дегтем. В лапах он держал широкий зазубренный тесак.

Спешить мне было незачем, и я лежал смирно, разглядывая врага из-под ресниц. К нему со спины мчался Юлий и что-то отчаянно кричал, но между ними оставалось еще шагов пятьдесят, не меньше.

Генерал ждать римлянина не стал. Перехватил тесак обеими руками и занес над моим лицом.

Несколькими минутами ранее.

Юлий рубился с генералом уже четверть часа и впервые за всю долгую службу всерьез засомневался, что уйдет из этого сражения на своих двоих.

Гладиус оставлял на черной броне лишь белесые борозды, и те затягивались на глазах. Каждый ответный взмах генерала римлянин принимал на излете клинка, и от чудовищной силы этих ударов руки у него немели до самых плеч.

Спину Юлию прикрывал Максимус. Старый воин в сером облачении держал над ними дрожащий светящийся щит.

— Не боись сынок, — улыбнулся он, отбив очередную атаку. — Все обойдется. Сейчас он устанет, и мы…

Но тесак генерала не дал ему закончить. Клинок проломил щит и отшвырнул отца на мостовую.

— Отец!

Юлий рванулся к отцу, но врагу до римлян больше не было никакого дела. Тяжелой поступью он двинулся туда, где на разбитых ступенях, раскинув руки, лежал без чувств Кузнецов.

Внутри у Юлия все оборвалось. Этот человек когда-то спасал его бесчисленное количество раз, стал настоящим другом, а теперь находился на грани жизни и смерти, и добежать до него Юлий не успевал никак.

Помощи ждать было неоткуда. Каждый на площади застрял со своей тварью, и до упавшего царя никому не было дела, кроме одного-единственного римлянина.

Юлий все равно сорвался следом, расталкивая подвернувшихся под руку монстров.

Генерал навис над Михаилом, сжал тесак двумя лапами и занес для последнего удара.

А дальше Юлий разом перестал понимать, что творится у него перед глазами.

Тесак рухнул вниз, к лицу Кузнецова, и в последний момент замер. Царь открыл глаза и перехватил черное лезвие двумя ладонями. Генерал налег всем весом, и без всякого толку. Кузнецов держал тесак, на лице у него застыла ленивая скука.

Потом царь дернул тесак. Металл лопнул с сухим треском, и в следующий миг Кузнецов без замаха рванул врага за запястье. Влажный хруст, и рука генерала осталась у царя в кулаке вместе с обломком тесака.

Юлий застыл на месте. За годы войн он навидался всякого, но чтобы кто-то вот так просто отрывал врагу руки — между делом, лежа на спине — такого он еще не встречал.

Царь поднялся спокойно, как вставал бы с постели после хорошего сна. Глаза его наливались ровным голубым огнем, воздух вокруг загудел от силы так, что под ногами хрустнули камни мостовой.

И на один короткий миг Юлию померещилось, что рядом с царем стоит девушка. Голубые волосы вились вокруг нее живыми лентами, на изувеченного генерала она смотрела без капли сострадания.

Римлянин моргнул, и наваждение растаяло.

Он списал это на усталость и на удар по затылку, что схлопотал в самом начале схватки. Мало ли что померещится человеку, когда он несколько часов сражается в одной из самых кровопролитных схваток в истории?

Генерал взвыл в голос, баюкая обрубок, чернота хлестала из культи толчками. Кузнецов на него больше и не взглянул. Он поднял Ерх. Меч в его руке довольно дрогнул, почуяв настоящую работу.

Одного движения хватило с лихвой. Лезвие рассекло генерала наискось, от шеи до бедра, словно перед царем стоял не грозный генерал Хаоса, а соломенное чучело на учебном дворе.

Половины тяжело рухнули в дымящуюся грязь, и над площадью повисла тишина. В этой тишине Максимус, кое-как поднявшись с земли, выкрикнул свое неизменное:

— Ну вот, я же говорил, что все обойдется!

Туша генерала дымилась на мостовой двумя кусками. До чего же приятно снова чувствовать настоящую мощь.

— Ну вот теперь это разговор, — голос Лоры в голове так и лучился удовольствием. — Миша, ты только прислушайся к себе. Прямо сейчас ты сильнее большинства тех, кто топчется на этой планете!

И ведь не поспоришь… Сила во мне больше не металась, а энергия бурлила по каналам ровным потоком, дожидаясь одного-единственного приказа.

— А раз ты теперь такой грозный, — не унималась Лора. — Грех не заглянуть в гости к Буслаеву. Давно пора стрясти с него должок за предательство. А там, глядишь, и хозяина его подвесим на тот же крюк. Двух зайцев одним царем.

— А мне по душе ход твоих мыслей.

Королевский дворец темнел за разбитой площадью, и где-то там, на чужом троне, меня дожидался Нечто-Буслаев. Я стряхнул с плеч каменную крошку и зашагал к воротам. Раз уж нынче мой день, надо успеть на огонек к старому знакомому, пока он не заскучал в одиночестве.

Но не успел я отмерить и десятка шагов, как Лора резко меня осадила.

— Стой! — Веселье из ее голоса как ветром выдуло. — Миша, стой. Ева… Еву только что уничтожили.

Я замер на полушаге. Ева, одна из сильнейших фигур, как утверждала сама Лора. Ее просто так не уничтожить. А если так, то божество, с которым сражались на Сахалине, побеждало.

— Покажи последнюю запись, — потребовал я.

Перед глазами развернулось мутное окно.

Бункер под островом, золотая богиня посреди разнесенной комнаты, и Ева, закрывшая две кроватки собой. Светящийся клинок прошел сверху вниз, робота рассекло пополам, а тварь равнодушно перешагнула обломки и двинулась дальше.