Чтение онлайн

Запись оборвалась, и внутри у меня все сжалось.

— Она идет за детьми, — голос Лоры стал холодным. — Витя и Аня там совсем одни.

Мои дети на другом краю земли, без меня, под мечом перекормленной твари.

Все прочее потеряло всякий смысл. Нужно срочно на Сахалин. Буслаев со своим хозяином подождут своей очереди пару минут.

— Лора. — Ответ я знал заранее, но все равно решил спросить. — Я же теперь могу телепортироваться куда и как угодно?

— Можешь, — откликнулась она. — И на этот раз даже без посторонних предметов. Я еще попробую кое-что…

Договорить нам не дали.

Ко мне, прихрамывая и разгоняя клубящийся дым, подбежал Юлий. Гладиус он держал наголо и смотрел на меня круглыми глазами. Генерал был весь в крови, и не понятно, чьей. Выглядел он паршиво.

— Кузнецов! Как… как ты это провернул? — римлянин с трудом переводил дыхание. — Только что лежал без чувств, а теперь от генерала остались одни ошметки. Я видел все своими глазами и до сих пор не верю.

— Да чего тут хитрого? — я усмехнулся. — Хорошо выспался. Теперь я силен, как никогда.

Я опустил ладонь ему на плечо.

— Слушай приказ, Юлий. Монстров не жалеть, к моему возвращению вычистить город от всей этой мрази. Ты за главного, понял?

— Понял. А ты куда собрался?

— На Сахалин. Там без меня совсем худо. Не то что тут…

Мы оба оглядели площадь.

В городе Кутузов в одиночку перемалывал целый квартал, и тьма стелилась за ним черным половодьем, не оставляя тварям ни клочка надежды. Сильнейшие маги мира держали орду по всем улицам, а горожан давно упрятали под охрану Посейдона, так что подыхали тут пока только монстры.

Дела шли в общем неплохо.

— Держитесь, мне нужно пять минут, — сказал я. — Нечто думает, что заманив нас сюда, он развязал себе руки. Ошибся.

— Но… Как ты отсюда доберешься до Сахалина?

— Эй, я же бог, забыл?

Юлий хмыкнул.

— Ладно, бог, беги. Мы здесь всех положим, не впервой, — он мотнул головой в сторону дворца. — Но без тебя нам дворец не взять. Сунемся к Нечто, и он размажет нас по стенам тонким слоем. Так что давай одна нога здесь, другая там.

— Вернусь, — пообещал я и сжал его плечо. — Держите дворец до меня.

Я в последний раз окинул взглядом горящую площадь, представил бункер под островом и шагнул внутрь.

Канберра схлопнулась за спиной, а впереди уже разворачивался Сахалин.

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Бункер под островом.

Бункер совсем не походил на обычный подвал. Тари выгрызла полость в скальной породе загодя, и просторный зал с потолком метров в десять. Вмурованные в стены кристаллы изливали ровный белый свет, на каменном полу лежали ковры, у дальней стены стояли две детские кроватки, воздух прогревали бытовые артефакты. Безопаснее места на всем острове было не сыскать.

Сейчас от этого покоя не осталось и следа. Богиня вошла в помещение через оплавленные стальные ворота, что должны были держать монстров часами. Перешагнула две дымящиеся половины Евы и двинулась к кроваткам, роняя с меча капли раскаленного света.

Одна половина робота еще цеплялась за жизнь, управляемая Лорой. Срез оплавился, провода искрили, но Ева тянула себя уцелевшей рукой по ковру, сантиметр за сантиметром, к самым кроваткам. У бортика она подтянулась, положила руку на детей и пустила небольшой пучок энергии, который разблокировал большинство способностей Вити и Ани. Внутри робота что-то щелкнуло, ограничители спали и последний заряд из ядра роботессы перелился в малышей.

Витя свел крохотные брови, Аня стиснула кулачки, и бункер залило ярким светом. От детей ударила волна такой плотности, что богиню впечатало в дальнюю стену. Доспех на твари пошел трещинами, нимб мигнул, а кристаллы под потолком полыхнули как звезды.

Свою работу Ева сделала. Свет на лице-экране погас, свернувшись в одну крохотную красную точку, которая тоже исчезла. Рука разжалась, и половина роботессы замерла на полу.

Богиня поднялась из крошева камня, разглядывая дымящийся доспех. В ее движениях впервые мелькнул страх. Заминки хватило ровно на то, чтобы в бункер, грохоча сапогами, вбежал отряд Рыцарей. Впереди неслась Маруся с кинжалами наголо, за ней Настя и пятеро Рыцарей, мокрые и злые после потопа во дворе. Андромеда на бегу раздавала короткие команды, девушки растеклись по залу и встали кольцом у кроваток.

Маруся замахнулась было на богиню и тут же остановилась. Против золоченой твари ее ножи годились не лучше зубочисток против танковой брони, и разница в силе между ними зияла такой пропастью, что удара обычного человека богиня попросту не заметила бы.

— Все к детям! — Маруся проглотила злость и развернула Рыцарей к кроваткам. — Эту нам не одолеть. Наша забота — малыши. Уносим их через «черный» ход!

Гидра подхватила Аню, Орион потянулась к Вите, но богиня шагнула вперед, и от одного ее движения по бункеру прокатилась волна жара. Девушек раскидало от кроваток, ковры вспыхнули, а кристаллы на стенах потускнели. К детям нельзя было даже подступиться.

Золото на коже твари потемнело, нимб грозно мерцал, меч полыхал пламенем, будто кто-то подлил богине свежей крови. Чужая сила перла в нее без остановки.

И когда казалось, что детей уже не спасти, из тоннеля, оставив лазарет с ранеными, появилась Роза. Растрепанные волосы, статная фигура, стальной взгляд. Казалось, из нее так и хлещет энергия.

— А ну отошла от детей, золоченая овца, — голос Розы раскатился по бункеру.

Она хлопнула в ладоши, и над кроватками поднялся золотистый купол. — Триста лет на свете живу, всякого навидалась, но чтоб средь бела дня в чужой дом за младенцами лезли, это уж ни в какие ворота.

Богиня обрушила на купол меч, и бункер содрогнулся до самого свода, но Роза держала.

— Маруся, уводи Рыцарей с детьми под купол! — бросила знахарка. — А с этой я сама разберусь.

Меч богини раз за разом падал на купол, и по золотой поверхности разбегались трещины. Перекормленная чужой силой тварь давила так, что Розу повело назад, каблуки прочертили по камню борозды. Знахарка стиснула зубы и плеснула в защиту еще энергии.

Надолго ее не хватит, и она это понимала. Оставалось тянуть время и надеяться, что подоспеет подмога.

Двор поместья.

Эль отлепился от стены конюшни, выплюнул остатки сигары и помянул недобрым словом всех богов разом, до каких смог дотянуться памятью. Перья у гуся торчали дыбом, кокон тьмы истончился до сизой дымки, но Бог Войны еще держался на лапах. Правда, с трудом. Помяло его зверски. Одна лапа плохо слушалась.

— Нахимов! — закричал он в сторону крыльца. — Подъем! Она ушла вниз, к детям. Упустим малышей, Мишаня нас живьем в землю закатает, и я ему с превеликим удовольствием помогу.