Чтение онлайн

— Делами занимался, само собой. Флот я к острову подвел почти весь, до последнего вымпела. Корабли держат тварей с моря, чтоб не ударили в спину. Мои ребята их в воде давят пачками, тварям в волнах не разгуляться, не их стихия.

Он умолк на секунду, желваки заходили под седой щетиной.

— Дочка моя тут. И внучка. Думаешь, я останусь в стороне? Не дождешься.

С этими словами Нахимов пошагал вглубь двора, где над землей плавало золотое сияние.

Богиня висела в воздухе. Ее золотая кожа переливалась при каждом движении, над головой плавал огненный нимб. Длинный клинок, сочащийся светом, чертил по воздуху раскаленные дуги. Эль гасил каждую дугу всполохом черного пламени.

Гусь подрастерял былой лоск. Сигара в клюве истлела до середины, кокон тьмы поредел, красные молнии все реже проскакивали вдоль перьев. Выдерживать натиск богини становилось все тяжелее.

Он-то Бог Войны, а она…

— А ты кто, дорогуша? — спросил гусь, отмахнувшись от очередного выпада. — Мне так-то плевать, но хотелось бы понять, кому снесу башку.

Богиня не ответила. Просто поперла напролом.

И Элю бы пришлось совсем тяжело, но тут подоспел Нахимов. Адмирал вскинул руку, и вода, натекшая из растопленного снега, потянулась к нему. За секунду она собралась у него за спиной в водяной шар размером с грузовик.

— Двое против одного? — богиня повернула забрало к новому противнику, ее голос лязгнул металлом. — Это вас не спасет. Лишь растянете мне удовольствие.

— Тогда наслаждайся! — выкрикнул Эль, и они ударили вместе.

Гусь метнул в богиню копье из черного огня, и в этот же миг на нее обрушился водяной кулак Нахимова. Богиню вмяло в снег по колено и тут же ее пронзило копье. Ее нимб полыхнул, воздух вокруг раскалился добела. Пар встал такой, что двор затянуло пеленой.

Нахимов продолжал напирать. Водяные жгуты оплетали богиню, нащупывая каждую щель в доспехах. Эль работал с другого боку — его пылающая тьма поджаривала золотую тварь как на вертеле.

Она попыталась вырваться, но Эль закрыл ей выход стеной мрака.

— Слушай, рыбак, — процедил Эль. — Тебя где носило столько времени?! Мишаня весь извелся, пошел брать Канберру с Кутузовым и Есениным, а ты где-то носишься.

— Да так… — Нахимов крутанул жгут, и богиню вновь припечатало к земле. — Флот собирал, за одной вещицей мотался на край света…

— За вещицей он мотался! За какой такой, что важнее всего мира?

Нахимов усмехнулся, и в этой ухмылке мелькнуло нечто, отчего гусь посмотрел на адмирала с интересом.

Богиня словно этого и ждала, ее золотой клинок устремился адмиралу в грудь. Тот поймал его водяной петлей и снова обрушил ей на голову «холодный душ».

— Помнишь, мы с Кутузовым по осени на рыбалку выбирались? — крикнул адмирал, вращая богиню как в стиральной машинке. — Так вот… генерал мне одну байку выложил, мол, есть информация о том, что есть одна штуковина, от которой может поплохеть даже Нечто. Я съездил, проверил. Байка оказалась не байкой.

Сигара выпала у Эля из клюва прямо в снег.

— И ты молчал?! — Гусь чуть не клюнул адмирала в плечо. — Я тут с золоченой дурой третий час хоровод вожу, у меня перья дыбом, а у тебя, выходит, на главного гада управа припрятана?!

— Дай только завалю гадину, так сам поглядишь, что за штуковина…

Богиня вновь собралась с силами. Нимб ослепительно вспыхнул, а меч устремился к небу. Стало так жарко, что водяные жгуты испарились, а огненный смерч, вызванный богиней рухнул на обоих противников.

Австралия.

Канберра.

Божество вжалось в ступени, и от прежней ленцы в нем не осталось и следа. Обрубок плеча исходил жаром, свет вокруг существа дрожал все сильнее. Оно злилось и не понимало, почему какой-то недобожок смог ранить его, такого могущественного и сильного.

А потом оно сорвалось с места так, что я едва уловил его движение.

Дальше пошло совсем плохо. Тварь и без того была быстрее всех, кого мне доводилось встречать, а теперь, оставшись без руки, окончательно озверела. Удары посыпались отовсюду разом. Я отбивался мечами на одних рефлексах и под протоколами, но и протоколы не вывозили. Стоило успеть за врагом, как внутри будто пережимали жилу, и из меня толчками уходила сила.

Кровь из носа текла ручьем. По краям зрения наползала серая муть. В груди что-то лопалось с тихим треском, и каждый такой треск простреливал болью до самых пяток.

— Миша, снимаю «Иерихон»! — встревоженно сказала Лора. — Иначе каналы у тебя полетят к чертям. Окончательно их не восстановить!

— Не смей! — выдохнул я, уходя от удара, а затем и от следующих десяти. — Без протоколов я его не разгляжу. Тяни сколько можешь! Иначе восстанавливать будет нечего…

Существо резко изменило тактику — прекратило пытаться попасть по мне и переключилось на детальки Болванчика, что не давали зайти с тыла. Видать, решило сперва выбить из-под меня опору. Свет забил по щиту Болванчика, через десяток ударов металл начал осыпаться искрами.

Болванчику было плохо. Его боль доходила до меня через каждую детальку, будто жгли меня самого, и от этого в глазах темнело еще пуще.

— Все хорошо! — пищал мой маленький питомец. — Я выдержу!

— По всей площади не удержу! — процедила Лора. — Свожу все что есть… Полностью больше не закрою, нечем!

Детальки таяли на глазах. В моей броне становилось все больше брешей. Запас в пространственном кольце давно выгорел.

Помощи со стороны тоже ждать не приходилось. Святослав вцепился в своего длиннорукого генерала. Хана с хохотом скакала на загривке второго. Романовы сдерживали еще какую-то многорукую образину. Богдан с Любавкой повисли на очередной крылатой бестии и методично отгрызали от нее куски. Алиса так и лежала под куполом, без сознания. Кутузов с Тьмой и Посейдоном «занимали собой» орду. Валера с Есениным вообще потерялись где-то в море…

Разбираться с этой тварью выпало мне одному.

— Ну хоть не скучно! — процедил я сквозь кровь, что струилась меж зубов. — Целое божество, и все мое. Делиться не с кем, прямо праздник.

— Ты меня бесишь! — выкрикнула Лора. — Нашел время шутить! Соберись, пожалуйста!

И тут меня осенило… Не с того конца мы за ним гоняемся.

Скорость этой твари мне не переплюнуть — хоть тресни, а он будет на шаг впереди. Вот только скорость хороша, пока есть куда метнуться. А если мы схватим гада, то вся прыть разом обнулится. Прижмем, и пусть он будет хоть втрое быстрее, бежать ему станет некуда.

А тянуть силу я уже приноровился. Дайте только соломинку!

Божество для меня лакомый кусочек, однажды убью, второй раз гад не переродится. Проблема в том, что соверши я хоть одну ошибку, то на его месте окажусь я. А вот перерождаться я еще не научился…

План так себе. Чтобы поймать эту молнию, ее придется подпустить вплотную и принять удар на себя, а от него я могу и не оправиться.

Но другого выхода не нашлось.

— Лора, что бы ни случилось, не лезь, — бросил я. — На этот раз я буду действовать сам!