Чтение онлайн

Сотруднику ЦК (М. Данилкин упоминает инспектора ЦК ВКП(б) Д.Г. Смирнова) [268] заявления опального журналиста показались заслуживающими внимания. Данилкин был назначен жертвой гонений за критику. Партийный чиновник доложил свои соображения начальству, М. Данилкина восстановили в должности. На заседании оргбюро ЦК Л.Ф. Ильичев обвинил К.М. Хмелевского в том, что он «преследовал за критику Данилкина и с целью освободиться от “острого и партийно-принципиал[ьного] журналиста” (выражение Ильичева) сдал его в солдаты. Я всегда при всех случаях отрицал и отрицаю эти обвинения, как искусственно притянутые Смирновым» [269] .

Звездный час Михаила Тихоновича Данилкина пробил утром 13 января 1950 г.

На пленуме Молотовского областного комитета партии высокопоставленный чиновник из ЦК ВКП(б) Д.Г. Смирнов, перечисляя собравшимся политические ошибки их первого секретаря, указал на его неправильное отношение к критике: «Корреспондент областной газеты “Звезда” в гор. Березники, член ВКП(б) тов. Данилкин считался одним из лучших корреспондентов газеты, но после того, как он стал писать критические корреспонденции в областную газету, писать письма в обком и ЦК ВКП(б) о недостатках партийных, советских и хозяйственных организаций и лично тов. Хмелевского, отношение к нему обкома и редактора областной газеты резко изменилось. В октябре 1948 г. по согласию тов. Хмелевского Данилкин под предлогом выдвижения был направлен в армию для использования на газетной работе, хотя в этом не было никакой надобности. После поданного им заявления в ЦК ВКП(б) о том, что мобилизацией в армию хотят от него избавиться, обком отозвал тов. Данилкина из армии, но гонение на него продолжалось» [270] . Тогда Кузьма Михайлович Хмелевский с критикой согласился: «В своем докладе тов. Смирнов совершенно верно приводил пример, как поступили с корреспондентом “Звезды” тов. Данилкиным. Тов. Данилкин правильно критиковал недостатки Березниковского горкома и некоторых работников обкома. Вместо того чтобы его поддержать, я не реагировал на его освобождение» [271] . К этому моменту ЦК ВКП(б) уже освободил от должности самого Хмелевского как «зажимщика критики», насаждавшего «небольшевистские нравы», подбиравшего кадры «по принципу знакомства и угодничества» [272] . Члены пленума единогласно это решение одобрили. «Не могу я уходить в могилу с таким клеймом. Оно оскорбительно, гнетет меня», – писал спустя годы К.М. Хмелевский Б.Н. Назаровскому [273] .

По всей вероятности, М.Т. Данилкин узнал о своем триумфе не сразу. На пленум, решавший организационные вопросы, посторонних не звали. Да и вообще, в большие собрания Михаила Тихоновича старались не пускать – и не только потому, что ходил в каких-то обносках, выделяясь даже из послевоенной бедно и скудно одетой толпы своим «неопрятным видом» [274] , но главным образом из-за его особого пристрастия к горячительным напиткам. «Когда он пьян, то бывает очень неспокойным» [275] . В официальной «Cправке о работе в редакции газеты “Звезда” члена ВКП(б) тов. Данилкина М.Т.» упоминается инцидент на совещании редакторов газет в Молотовском горкоме партии, когда пьяного и буйного собкора по Березникам товарищи по профессии силой выводили из зала [276] . Чтобы освободиться от алкогольной зависимости или хотя бы ослабить на время ее влияние, Михаил Тихонович после запоев ложился на реабилитацию, как Фадеев, в спецбольницу для номенклатурных работников. Через 10 дней после пленума Данилкин был госпитализирован с диагнозом «алкогольная интоксикация», так что, скорее всего, 13 января он уже не был полностью дееспособным [277] . О высокой поддержке, однако же, ему рассказали. В своих новых письмах по инстанциям журналист иной раз на высказывания Д.Г. Смирнова ссылался и время от времени увольнение К.М. Хмелевского ставил себе в заслугу. Здесь он, скорее всего, ошибался. На секретаря обкома в ЦК жаловались многие. Часто без подписи. Писали, что он пьет с подчиненными, заступается за негодных людей, не прислушивается к критике. Анонимов разыскивали. Если получалось, брали с них объяснения:

Конец ознакомительного фрагмента.