«Я вырос в сталинскую эпоху». Политический автопортрет советского журналиста
Шрифт:
«Не делает эта история чести и людям, которым был непосредственно подчинен Дугадко и которые заняли в его деле позицию благожелательного нейтралитета. Мы имеем в виду прежде всего директора Березниковского азотно-тукового завода тов. Семченко и заместителя начальника ГлавУРСа Министерства химической промышленности тов. Турчинова». В этом обвинении наиболее зловеще звучали вводные слова «прежде всего». Стало быть, были и другие сторонники благожелательного нейтралитета, о которых газета сообщит позже. Главной мишенью газеты были органы прокуратуры. Городскому прокурору Булошникову выговаривалось за неспешность в проведении следственных действий, но не только: «Он-то знал, что имеет дело с достаточно опытным преступником, и мог бы действовать оперативнее». Подобный упрек адресовался и областному прокурору – Д. Куляпину: «Такая медлительность на руку преступникам. …Рабочие и служащие Березников, которым достаточно намозолил глаза “процветающий Дугадко”, справедливо возмущены тем, что он до сих пор не сидит на скамье подсудимых. Не пора ли высказаться по этому поводу и Березниковскому горкому ВКП(б), которому давно следовало бы разобраться не только в делах самого Дугадко, но и в делах тех, кто ему покровительствует» [214] .
214
Медлительный прокурор и бойкий Дугадко (редакционная статья) // Звезда. 09.07.1948.
Появление в газете редакционной статьи означало, что Б.Н. Назаровский счел для себя необходимым отойти на безопасное расстояние от первого секретаря. Не обратить внимание на статью он не мог.
Все корреспонденции, вплоть до информационных заметок, Борис Никандрович внимательно просматривал перед тем, как переправить в типографию. Делал он это обычно вечерами. К утру на его столе оставались материалы, которые необходимо доработать. К каждому приколота бумажка, что нужно еще сделать, уточнить, поправить, или вообще написать заново, если проблема того заслуживает», – вспоминает о редакторском стиле Назаровского один из его сотрудников [215] .
215
Зенков В.Г. Несколько штрихов к портрету Б.Н. Назаровского // Назаровский. Пермь: Пушка, 2004. С. 51.
Б.Н. Назаровский в мае 1948 г. наградил М.Т. Данилкина денежной премией «за энергичное и инициативное выполнение заданий» [216] . Впоследствии К.М. Хмелевский по-дружески укорял своего старого, но не вполне верного товарища: «Грешным делом, признаюсь, я заподозрил тебя в трусости и перестраховке и даже поделился своими сомнениями с Куляпиным» [217] .
Комиссия обкома закончила свою работу составлением соответствующей справки, в которой признавала недостатки в работе прокуратуры, в кадровой политике горкома и в руководстве азотно-туковым заводом. Под таким давлением прокуратура выписала ордер на арест М.З. Дугадко и объявила его во всесоюзный розыск.
216
Гуревич М. – Хмелевскому К.М. Без даты. Справка о работе в редакции газеты «Звезда» члена ВКП(б) тов. Данилкина М.Т. // ПермГАСПИ. Ф. 25. Оп. 1. Д. 30. Л. 25.
217
Хмелевский – Назаровскому. 07.10.1954(?) // ПермГАСПИ. Ф. 25. Оп. 1. Д. 12. Л. 43. Имеется в виду Д.Н. Куляпин – в 1942–1949 гг. прокурор Молотовской области. См.: Куляпин Дмитрий Николаевич. Август 1942 г. – ноябрь 1949 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 1750. Л. 21.
В то же время комиссия заинтересовалась общественным лицом заявителя и обнаружила: «Собкор “Звезды” однобоко, только в черном цвете видит жизнь Березников и освещает ее в печати. […] Собкор “Звезды” с недоверием относится к любому ответственному работнику, который не бывал на фронте. […] Собкор “Звезды” поставил себя так, что с ним уже боятся говорить ответственные работники. […] Собкор “Звезды” охотно ловит каждый слушок и берет его на веру» [218] .
Вывод из этой справки следовал однозначный. Политического доверия журналист Данилкин не заслуживает. Доводчику первый кнут. Михаил Тихонович пытался сопротивляться, отправил секретарю обкома К.М. Хмелевскому дерзкое письмо:
218
Данилкин М.Т. – Хмелевскому К.М. 05.09.1948 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 14. Д. 176. Л. 178–179.
Вам, конечно, известно, что мною было написано письмо в ЦК ВКП(б), датированное 18 июня 1948 года. Текст этого письма и все приложения к нему имеются в обкоме партии. Причиной, послужившей тому, что я написал это письмо, было мое выступление в газете «Звезда» от 4 апреля 1948 года с фельетоном «Дугадко процветает». Вполне возможно, что я поступил неправильно, написав письмо не в обком, а сразу в ЦК. Я вполне понимал и понимаю, что это сильно затрагивает самолюбие некоторых областных руководителей и ставит в неловкое положение автора письма.
Вам нетрудно согласиться со мной в том, что и опубликованный в «Звезде» фельетон, и мои последующие выступления в городской газете, и само письмо в ЦК не преследовали и не могли преследовать личных шкурных целей. Наоборот, для спокойной личной жизни делать это было явно нецелесообразно: меня никто не обижал, жил я вполне нормально, за мной была прочная репутация одного из лучших собкоров «Звезды». Меня, уже немолодого коммуниста и видавшего виды советского гражданина, взволновал и заинтересовал общеполитического порядка вопрос:
Как это могло получиться, что на 31-м году Октябрьской революции в крупнейшем рабочем центре не только области, но и страны мог занять столь большое общественное положение, мог безнаказанно долгое время творить крупные уголовные преступления явный паразит, каким является Дугадко?
Далее Данилкин многословно жаловался на необъективность и предвзятость областной комиссии, приехавшей в Березники «расследовать мое письмо в ЦК ВКП(б)»: не с теми разговаривали, не о том спрашивали, не тем интересовались, слишком быстро уехали. Хуже того, «комиссия всем своим авторитетом навалилась на автора письма, чтобы всячески очернить его и свести на нет содержание письма». Перечислив подробнейшим образом упреки в свой адрес, он в последнем абзаце письма прочел нотацию всемогущему секретарю:
Что же получилось, в конце концов? Получилось совсем не то, что должно было получиться на самом деле и не как-то иначе: проходимцы и политические прохвосты, виновность которых не опровержимо доказана, благополучно отбыли из Березников, здравствуют и плюют на все и всех, а мне теперь (человеку, ровно ничем не обесчещенному и невиноватому) приходится доказывать, что я не верблюд […]
[…]
Тов. Хмелевский! Для меня и для Вас вполне ясно, что силой авторитета обкома не ахти как трудно опорочить не только одного, а нескольких Данилкиных. Ясно и другое: при желании с ним нетрудно расправиться самым бесшабашным образом. Но кому и зачем это нужно?
[…]
Вольно или невольно, а получилось, что слова более опытных и предусмотрительных березниковцев о неуязвимости Дугадко подтвердились. Снисходительность к этому прохвосту после двукратных выступлений в областной газете, попытки комиссии обкома партии показать (без всяких оснований) собкора «Звезды» в самом мрачном виде ничего, кроме политического вреда, дать не могут. Теперь тем паче никому не запретишь думать и говорить: «Дугадко неуязвим. Каждого желающего поднять на него или ему подобного руку, ничего, кроме неприятности, постичь не может».
Прошу Вас, товарищ Хмелевский, сделать из сказанного необходимые партийные выводы.
219
Данилкин М.Т. – Хмелевскому К.М. 05.09.1948 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 14. Д. 176. Л. 176–180.
Михаил Данилкин неудачно выбрал адресата для пафосных деклараций.
В конфликте Данилкин – Дугадко Кузьма Михайлович, конечно же, был на стороне второго. Даже М. Данилкин признавал, что «ОРС на заводе и в дни войны, и после работал и работает хорошо» [220] .
Матвей Зайвелевич мог раздобыть продукты для заводских рабочих и служащих, получить все причитающееся по установленным фондам из сбытовых организаций. Те без соответствующей мзды ничего не отдавали. Прокурор области напомнил секретарю обкома:
220
Тихонов Мих. Дугадко процветает // Звезда. 04.04.1948.
В 1945 г. областная прокуратура в порядке общенадзорной работы установила, что в сбытовых организациях г. Молотова почти ничего нельзя получить по фондам без взаимных услуг и, как я теперь восстановил по имеющимся в областной прокуратуре документам, на имя секретаря обкома тов. Гусарова была представлена большая по содержанию по этому поводу докладная записка [221] .
Какая польза от Михаила Тихоновича? Тем более что журналист метил не только в М.З. Дугадко, но и в директора завода А.Т. Семченко, члена областного комитета партии (избран единогласно в феврале 1948 г. [222] ), по мнению знающих людей, любимца К.М. Хмелевского. Об этом обстоятельстве Данилкину могли и не рассказать. Но вряд ли он мог не знать, что подвергает критике и осмеянию основной принцип кадровой политики первого секретаря – ставку на людей, умеющих работать.
221
Куляпин Д.Н. – Хмелевскому К.М. 07.02.1948 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 14. Д. 136. Л. 98.
222
Справка о результатах тайного голосования. Февраль – март 1948 г. по Молотовской области // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 14. Д. 179. Л. 106.
К.М. Хмелевский был убежден в том, что судить о человеке нужно по тому, как он справляется с возложенными на него обязанностями. «Если предприятие, та или иная организация выполняют план, справляются с производственными заданиями, то и руководители хороши, им прощаются все грехи – вот с такой меркой подходили к оценке работы руководителей, ставя партийность и принципиальность работника на второй план», – уличал первого секретаря один из его бывших подчиненных и, кажется, был недалек от истины [223] . К человеческим слабостям хозяйственников К.М. Хмелевский относился снисходительно: прощал им алкогольные эксцессы, грубость, волокитство, стремление к комфорту («бытовое обрастание», как это называлось тогда на партийном языке). Только надо было меру знать. Того, кто слишком распоясывался, вызывали на бюро обкома, говорили много строгих слов, записывали в протокол взыскание и отпускали с миром. В партийной среде г. Молотова об этом вполголоса говорили. Особняк в Закамске, которым во время войны пользовались для отдыха руководящие работники («там всегда имелись пиво, водка, закуски – и все это за государственный счет»), называли «дачей Хмелевского» [224] . «Разгребателей грязи», напротив, на дух не переносил, видел в них угрозу делу. В данном случае – ритмичной работе азотно-тукового завода [225] .
223
Стенограмма 6-го пленума обкома ВКП(б). 13.01.1950 – 14.01.1950 // ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 16. Д. 2. Л. 98.
224
Там же. Л. 165–166.
225
«В течение всей послевоенной сталинской 5-летки Березниковский азотно-туковый завод систематически выполнял и перевыполнял государственный план. В результате 5-летний план закончен досрочно на 7 месяцев» (Выступление директора завода на митинге 23 апреля 1952 г. по поводу 20-летия завода // ГАПК Ф. р-1656. Оп. 1. Д. 101. Л. 29).
В составе комиссии обкома ВКП(б) не было единодушия. Представляющий редакцию газеты «Звезда» партийный журналист поддержал своего товарища по цеху. Он доложил секретарю обкома:
Фигура жулика Дугадко в Березниках не случайна. И как раз именно в том, что такие процветающие жулики здесь не единичны, беда партийного руководства Березников. Не вызывает никакого сомнения покровительство, оказываемое Дугадко со стороны директора азотно-тукового завода т. Семченко. Совершенно ясно, что прокурор Булошников проявил непозволительную медлительность в расследовании дела Дугадко и даже не взял с него подписки о невыезде из города. У Дугадко в Березниках были предшественники, и есть последователи, которые не прочь пожить на широкую ногу за счет государства. И странно, что, нанеся огромный материальный ущерб, они целехонькими и невредимыми выбираются из Березников. […] А если бы горком ВКП(б) действительно проанализировал все служебные преступления, совершенные хозяйственными руководителями, то он неизбежно пришел бы к выводу, что партийные организации слабо контролируют хозяйственную деятельность предприятий и безответственно относятся к подбору кадров, допуская, что во главе завода вместо руководящей группы ответственных работников находятся «приятели», «земляки», близкие – семейка, которая старается не замечать недостатки друг друга, замазывает их, выгораживает друг друга и т. п. Понятно, что на такой почве ничего, кроме обывательщины и недобросовестного, наплевательского отношения к интересам государства, произрасти не может. Березниковский же горком ВКП(б), как мне кажется, не видит политического существа всех тех грязных дел, с которыми ему порой приходится разбираться [226] .
226
Гросланд Г.И. – Пигалеву П.Ф. 3 августа 1948 г. // ПермГАСПИ. Ф. 25. Оп. 1. Д. 30. Л. 22–24.