Шрифт:
Этого ещё не произошло, но я не теряю надежды. Я знаю, что загробная жизнь существует, и что она смотрит на меня с улыбкой на лице, потому что она может видеть, как её первый внук идёт по жизни с той же решимостью, что и она, будучи сильным и независимым человеком, таким, каким она воспитала меня.
ВКУС СЛАВЫ
МОЯ СЕМЬЯ ВСЕГДА поддерживала меня, когда я начинал свою карьеру артиста. Им пришлось признать, что музыка была для меня больше, чем просто игра. Глядя с какой страстью я это делаю, они поощряли мои занятия, и только придавали мне больше сил: сам факт того, что они верили в меня, давал мне спокойствие и питал моё самолюбие. Вот почему для них не стало неожиданностью, что я начал заниматься телевизионной рекламой в Пуэрто-Рико в девятилетнем возрасте.
Однажды в газете появилось объявление: «Агентство ищет таланты для телевизионной рекламы». Мой отец прочёл это и спросил меня: «Что ты думаешь?» Я думал, что это замечательная идея, и ответил: «Давай сделаем это, папочка, пойдём!» В субботу мы отправились на прослушивание. Прослушивание было просто просмотром, если бы глава агентства принял меня, то с этого момента, я бы начал ходить на прослушивания для фактической съёмки телерекламы. Они поставили меня перед камерой, спросили как моё имя, сколько мне лет, в какую школу я хожу, и если честно, я не помню что ещё они спрашивали. Я полагаю, что они просили меня сыграть или прочитать что-то…. Возможно они дали мне сыграть небольшую сцену, типичные вещи, которые они просят вас сделать на прослушивании. Что я хорошо помню, так это то, что чувствовал себя уверенно. Я вообще не нервничал. Когда я закончил, я вернулся домой, и спустя несколько дней меня снова позвали на моё первое прослушивание.
Моя первая съёмка была рекламой безалкогольных напитков. Это были четыре дня съёмок, четыре интенсивных дня, потому что они могли начаться в шесть утра, а закончиться поздно ночью. К сожалению, я никогда не видел этой рекламы, поскольку она была снята для США, латинской аудитории и Мексики. Но я помню, что в конце всего этого они заплатили мне $ 1.300. И это ещё не всё; каждые шесть месяцев я получал ещё один чек на $ 900 (остатки). Это была удивительная работа! Я делал то, что мне действительно нравилось, и кроме этого мне ещё и хорошо платили за это – я не мог себе представить ничего лучше. Мне открылся новый мир.
Вскоре последовало гораздо больше съёмок рекламы: для зубной пасты, для ресторанов быстрого питания…. Первая реклама вела меня ко второй, та к третьей и так далее. Попав однажды в эту игру, у меня стали появляться возможности сниматься, и за полтора года я снялся в одиннадцати рекламных роликах, которые мой отец записал. Это было так давно, что если бы не его дотошный учёт, я никогда бы их все не запомнил. У меня был большой успех в рекламе, и через некоторое время я получил признание в этой области. Поскольку у меня уже был опыт съёмок, и мне нравилось находиться перед камерами, продюсеры всегда были склонны выбрать меня и это, конечно же, давало мне ещё больше опыта и уверенности.
Те рекламные ролики дали мне первый вкус славы. Когда я шёл по улице, иногда слышал, как люди говорят: «Это тот малыш из той или той рекламы!» или «Смотри! Это тот мальчик из рекламы безалкогольных напитков!» В то время я наслаждался признанием. Поскольку в то время у телевизоров ещё не было пультов дистанционного управления, люди сидели и смотрели рекламу, а теперь мы можем переключать каналы не вставая с дивана. Вот почему люди стали узнавать меня – всё больше и больше с каждой новой рекламой – и я должен признать, что мне это нравилось. Сегодня для меня очень сложно найти время тишины и покоя, чтобы посидеть в парке или поиграть с друзьями в бильярд. Люди узнают меня, и это значит, что я должен пожертвовать некоторыми вещами, которые считаются нормальными для других людей: ужин в ресторане, прогулки, отдых на пляже…. Не потому, что я не хочу этого делать, а потому, что занимаясь этими вещами, я не нахожу тишины и покоя, которые ищу. И даже если я буду делать все эти вещи, я никогда не смогу остаться неузнанным. Анонимность – это то, по чему я иногда скучаю, но правда в том, что слава дала мне очень много других благ, поэтому я не жалуюсь; в конце концов, это часть моей работы, и она мне нравится. Большинство людей добры и дружелюбны, и большинство из них уважают моё право на неприкосновенность частной жизни. Это всегда здорово – услышать, как кто-то говорит мне, что я что-то значу для них, и не важно, происходит это потому, что одна из моих песен помогла им найти любовь или потому, что они получают удовольствие на моих концертах. Всё это очень важно для меня, потому что это является причиной почему я это делаю: мне нравится приносить людям радость, и я получаю удовольствие от этого процесса.
Слава – это любопытное явление. Когда у тебя она есть, ты так много можешь с ней сделать. Речь идёт не только о людях, узнающих вас на улице или на фотографиях. Слава это также тот инструмент, который, если вы знаете как им правильно пользоваться, поможет передать сообщение и пообщаться с миллионами и миллионами людей. Это то, что я стараюсь не забывать. Конечно, ради славы приходится многим жертвовать, как в личном, так и в профессиональном плане, но, в конце концов, важно знать, как использовать эту славу ради того, что действительно важно.
МЕНУДО
МОЙ ОТЕЦ ОДНАЖДЫ сказал мне: «Я проклинаю тот день, когда ты попал в «Менудо». В тот день я потерял моего сына».
Он был абсолютно прав. В определённой степени, он потерял сына, а я потерял отца.
В то время было сложно понять, в чём дело. Мы не могли даже представить себе, что впереди. Я видел только бесчисленные возможности, тысячи удивительных вещей, что ждут меня впереди, и большой путь, открывавшийся передо мной. Не только мальчик, но даже взрослый не сможет понять, что произойдёт, когда его жизненный путь изменится.
Это было невозможно понять, сколько я собираюсь принять на себя, чтобы достичь того, чего я хотел. В тот момент всё, что я знал так это то, что я хочу этого всем моим существом – всем сердцем и душой. Я много работал, прилагая массу усилий и решимости, и я знал, как далеко хочу зайти. Быть на сцене было моей мечтой, и я готов был сделать что угодно, чтобы попасть туда. В этом смысле, «Менудо» было навязчивой идеей – это было всё, о чём я только мог думать. Когда мне было десять – двенадцать лет, я едва мог спать, только думал о том, как сильно хочу этого.
Когда это, наконец, пришло, то перестало быть моей мечтой, а стало повседневной реальностью. Это был момент, определивший направление моей жизни.
То, что это дало мне, было великолепно – накопленный опыт и эмоции, которые оставили глубокий след и сделали меня лучше. Это стоило мне моего детства. Но я получил бесценные уроки благодаря тому, что я узнал и тому, что я потерял. И также, как я никогда не хотел бы потерять любое прекрасное воспоминание о тех годах, я также не хочу забывать те трудности, что я перенёс. Трудные времена дали мне возможность оценить радости, а также помогли укрепить меня, как человека. Это также просто, как и всё остальное в жизни: если бы в жизни не было плохих вещей, мы бы никогда не смогли по достоинству оценить хорошие.
Когда я был маленьким, моя мама всегда говорила: «В этой жизни возможно всё. Но ты должен знать, как этого добиться». Она говорила это, потому что она хорошо меня знает; она знала, что я хочу всё, и в то время «всё» было «Менудо».
Я сводил моего отца с ума, чтобы он отвёл меня на прослушивание. Я убеждал его: «Отведи меня! Отведи меня! Отведи меня!» Я уговаривал его всеми возможными способами, и я уговаривал его так сильно, что я даже не знаю, как он не сбросил меня с обрыва. Пока, наконец, в один прекрасный день, он не сказал: «Ладно, пойдём».
Я был так счастлив.
Это было в 1983 году. Сейчас трудно понять, чем было «Менудо» в то время, но, на самом деле, оно отличалось от всего. Я даже могу сказать, что по сей день «Менудо» остаётся уникальным эпизодом в истории музыки. До появления таких групп, как New Edition, the Back-street Boys, New Kids on the Block, ‘N Sync, или Boyz II Men, было «Менудо». Это была первая латиноамериканская мальчиковая группа, добившаяся международного признания. Группа была настолько успешной, что речь шла о «менудомании» и о «менудитизме», и это часто сравнивали с «Битлз» и битломанией.