Шрифт:
С юных лет я знал, что музыка заполняет всю мою душу. Я также люблю связь, возникающую между мной и зрителями во время выступлений. Энергия, исходящая от толпы, с каждым движением в такт моей музыки, это невероятно. Это как электричество! Нигде нет ничего подобного, и ничто не сравнится с этим. Мне нравится сниматься в фильмах и работать на телевидении, но всему этому не хватает немедленной реакции и интенсивности живой аудитории, потому что ты находишься на экране. Не имеет значения, что говорят люди, для меня нет ничего удивительнее, чем та связь, которая возникает с толпой во время концерта. Я хочу – нет, мне нужна – немедленная реакция. Аплодисменты и энергия публики – это моя страсть, мои пороки.
Вот так – благодаря ряду случайных событий – я вернулся к музыке. Я всегда буду бесконечно благодарен Мексике за всё, что она дала мне, и те возможности, которые предложила. Это был мой трамплин в мир, потому что из театра я перешёл к телевизионным мыльным операм, от «мыла» к фильмам, а благодаря фильмам я вернулся к музыке. Никто не знает, куда тебя приведут повороты судьбы, ведь иногда это не самый очевидный путь. Благодаря мыльным операм и фильмам, кто-то из «Sony Music» заметил меня и предложил записать мой первый сольный альбом. Очевидно, что я был в восторге. Идея записать сольный альбом, в котором я смог бы свободно выразить себя так, как я хотел, была моей мечтой, ставшей реальностью.
Представитель «Sony Music», предложивший сделку, протянул мне контракт и сказал: «Рики, ты должен подписать контракт сейчас же. Если ты не подпишешь этот контракт до моего отлёта в Мадрид сегодня, меня уволят».
Я рассмеялся про себя и сказал себе: «Что за сукин сын».
Само собой разумеется, что сегодня я бы ждал своих адвокатов для рассмотрения контракта. Но так как я был всего лишь восемнадцатилетним парнем, который хотел петь, я закрыв глаза, подписал контракт и сказал себе: «Независимо от того, что может произойти, я хочу записать этот альбом, так не всё ли равно как?» Всё, чего я хотел – это начать запись как можно скорее. Я был так взволнован своим возвращением в мир музыки, что меня не волновали условия.
Это было ошибкой – огромной ошибкой. Этот представитель звукозаписывающей компании – и он, безусловно, признаем себе, когда он прочтёт это – воспользовался моим невежеством и предложил мне сделку, по условиям которой я получал что-то вроде одного цента роялти (плата автору с каждого проданного экземпляра) за каждую проданную запись. Грабёж! Сегодня, когда я думаю об этом, я смеюсь над этим абсурдом. Но кроме этой незначительной подробности договора, альбом был началом чего-то феноменального для меня – чего-то, к чему я готовился всю свою жизнь. Я знал, что хочу быть артистом с тех пор, как мне исполнилось шесть, потому что когда я брал в руки ложку и пел для моих дядь и тёть, я чувствовал в душе, что это был правильный поступок. Все мои усилия и тяжёлая работа, наконец-то, начали приносить удовольствие, и музыка окончательно и бесповоротно вернулась в мою жизнь.
Конечно, это было бы замечательно, если бы представитель «Sony Music» появился тогда, когда закончатся съёмки фильма. Но такова жизнь и всё происходит не тогда, когда мы этого хотим; всегда кажется, что все события происходят сразу! Это значительно осложняет жизнь, но я искренне верю, что если сидеть сложа руки, ожидая подходящий момент, мы никогда в жизни его не дождёмся. Жизнь сложна, и мы всё должны решать сами. Вот так «Рики Мартин», мой первый сольный альбом, был записан во время моих съёмок в эпизодах «Достать до звёзд 2». Я работал круглые сутки – но я был невероятно рад, что всё впереди. Каждый день был сложным, но если бы я узнал что-нибудь во время моего пребывания в Нью-Йорке, это было бы то, что я никогда не упущу из вида больших целей. Благодаря тому времени, что я дал себе на обдумывание и отдых, я был готов к тому дню, когда судьба постучит в мою дверь. В глубине души я, наконец, понял чем хочу заниматься: я хочу быть на сцене.
Альбом вышел в 1991 году, вскоре после того, как я вернулся из тура с «Бумажными куклами». Это был огромный успех. Одна из песен вышедшего альбома называлась «Огонь от огня» («Fuego Contra Fuego»), которая получила статус «золотой» записи в Аргентине, Мексике, Пуэрто-Рико и Соединённых Штатах. Получение награды (не имеет значение сколько их было) является очень важным достижением, но больше всего мне нравилось, что запись дала мне шанс вернуться на сцену и поехать в тур по Латинской Америке, где я снова оказался лицом к лицу со своей аудиторией. Я выступал и видел, как люди поют и танцуют под мою музыку. Это было неописуемое чувство, как будто я вернулся домой. Я чувствовал, что я именно там, где я должен быть, как будто я, наконец, нашёл своё место в мире.
ВЛЮБЛЁННОСТЬ
ХОТЯ МОЯ профессиональная жизнь протекала чудесно, на самом деле я вернулся к работе со скоростью голубя и работал, как сумасшедший, не останавливаясь. У меня даже не было времени на что-то другое. Поэтому моя мама приехала поддержать меня в то время, пока я проходил через всё это. Моя мама любит Мексику и время, которое мы провели там вместе, было особенным – я больше не был мальчиком, который вернулся в Пуэрто-Рико, став мировой звездой, я стал более взрослым, и у нас с ней появились крепкие отношения.
Я знаю многих людей, которые могут сказать о своих матерях, что они невероятные – но моя мать необыкновенная женщина, которой я многим обязан. Не только за такие очевидные вещи, как моё воспитание, забота обо мне, но и за то, что она всегда была важным источником поддержки и вдохновения в моей жизни. Например, в значительной степени я обязан именно матери за свою большую страсть к музыке, в частности, к сальсе, меренге, болеро, трио…. Она отдала весь свой энтузиазм музыке, у неё дома всегда были сотни альбомов. И когда я и мои братья проводили время, слушая классический рок, она выключала его и заставляла нас слушать музыку нашего острова. Как-то раз она взяла нас на Fania All-Stars концерт, это то, за что я ей безмерно признателен! И хотя тогда она не смогла обратить мой взор на латинскую музыку, в дальнейшем эта музыка будет иметь огромное влияние на мою карьеру. Когда мы жили в Мексике, она всегда приносила мне диски таких артистов, как Фания, Селия Крус, El Gran Combo, Жильберто Сантароса, и медленно, но верно и именно благодаря этим записям на протяжении всего моего пути от Мексики, я начал ценить богатую культуру моего острова. Всё это благодаря моей матери.
Несколько лет назад в музыке произошёл известный Латинский Бум, явление, которое и породило мою карьеру, но семена, давшие позднее всходы, уже тогда были посажены. Однако моя профессиональная жизнь постепенно налаживалась, моя любовная жизнь проходила в общем потоке. С тех пор, как я покинул «Менудо», у меня были связи как с мужчинами, так и женщинами, но ни одна из них не длилась достаточно долго, чтобы рассматривать это как отношения. Вскоре после того, как я прибыл в Мексику – в то время я играл в пьесе – я встретил замечательную женщину, которая была ведущей очень успешного телевизионного шоу. И с того момента, как я увидел её, она привлекла меня. Помимо того, что это была одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал – высокая, белокурая, элегантная, как первая леди, стильная, умная как Коко Шанель, прекрасная и чувственная, как Брижит Бордо – она блестящая женщина, милая и заботливая. Мы очень быстро начали встречаться, и вскоре она стала моим партнёром, моим другом, всем. Наши отношения были чем-то волшебным, она стала идеалом для меня, потому что она была прекрасной женщиной. Мне нравилось чувствовать её тело рядом с собой, её волосы, ласкающие мою грудь, когда она была полностью погружена в свой собственный мир, в наш мир. Она любила меня, и я любил её, и у нас было много моментов полного и тотального единства. Она была невероятной женщиной. Вообще-то, она была идеальной женщиной.
Но как и большинство парней этого возраста, я не был готов к отношениям с идеальной женщиной. Я был слишком незрелым. Это, наряду с тысячами других вопросов, которые кружились в моей голове, сделало меня неспособным доверять ей и даже самому себе. Она могла бы стать любовью всей моей жизни, но в тот момент я чувствовал, что хочу ещё поэкспериментировать и пожить для самого себя. Или, по крайней мере, я придумал это оправдание для самого себя, когда мы расстались.
После того, как мы расстались, я пару лет вёл себя, как типичный самец, любимец женщин. Я был молод и знаменит, я был артистом, и я сделал это своим бизнесом – гулять с каждой женщиной, которая встречалась на моём пути. Была ли она одинока, замужем, вдовой или разведена – это не имело значения. Всё, чего я хотел – это хорошо провести время и жить на полную катушку. Я хотел узнать себя и дать себе шанс попробовать новые вещи. Я не знаю, хотел ли я в то время что-то доказать миру, самому себе, или я просто принимал эти ситуации, как данность со всей яростью и эйфорией юности. За эти годы у меня также был опыт отношений с мужчинами – часть моих экспериментов – но это никогда не были отношения, которые длились достаточно долго или как-то повлияли на мою жизнь. Это было весело, интересно, и я наслаждался собой безмерно, но в последствие эти отношения всегда оставляли чувство вины, поэтому я решил, что не хочу думать о них. Я не позволял себе проанализировать или оценить всё, что происходило внутри. Я пережил так много, и это было так весело, что я был больше сосредоточен на ощущениях, чем на мыслях.
Я был в центре этого вихря отношений, когда попал в сети страсти с чудесной женщиной, пылкой, чувственной и запретной.
Она было полной противоположностью моей первой женщины, о которой я упоминал, но такой же сильной, индивидуальной и уверенной, с уникальным взглядом на жизнь. Всё в ней казалось больше, чем жизнь – это была мега-женщина. Дело в том, что её было не просто много, эта женщина свела меня с ума. В течение нескольких дней она превратила меня в месиво: она осветила мою душу и вывернула меня наизнанку. Она была похожа на яд, который разбудил во мне животное. Притяжение, желание, физическая страсть – я чувствовал, что она терзает меня во всех отношениях. Перегрузка физической химии. Аромат её тела притягивал, а её кожа, пот, язык, её возбуждение, то, как она двигалась, то, как мы двигались вместе…. Всё это сводило меня с ума. Она ненавидела свои груди, но они сводили меня с ума. Я любил смотреть на её тело; оно было как картина, которую я мог описать до мельчайших деталей. Её ноги и крошечные пальчики на ногах возбуждали меня. Я хотел ласкать их – и всегда делал это. Я был одержим и очарован всем, что в ней было. Она была просто невероятной. Время, что мы провели вместе, было похоже на катание на американских горках; она разбудила во мне мятежный порыв, сумасшествие и спонтанность, которая открыла и освободила меня, и по сей день я чувствую, что это были самые наэлектризованные отношения, которые у меня когда-либо были.