Шрифт:
Когда я попал в «Менудо», я совершенно ничего не знал о сексе, что было в определённой степени совершенно нормально, учитывая, что мне было всего двенадцать лет. В моём доме никогда не было секса, но мы хотели его обсудить больше, чем что-либо. Невероятно, правда? Сегодня я нахожу это очень забавным. Мой отец очень красивый мужчина – мужчина, у которого было немало романов, и сегодня рядом с ним находится красивая женщина. Я уверен, что он мог бы научить меня кое-чему в сексе. Но вместе с тем – из-за скромности или застенчивости – в моём доме никогда не касались этого вопроса.
Он, вероятно, думал, что я был тогда ещё слишком юным для этой темы, как я понимаю, но на самом деле сексуальность была тем предметом, который подходил ко мне со всех сторон, будь то телевизор, разговоры с друзьями в школе, или старших братьев и сестёр. Сегодня, дети гораздо больше подвержены этому типу удовольствия, чем поколение прошлого. Благодаря Интернету вы можете попасть в мир, который не могли себе даже представить. Вот почему так важно знать, что, когда ваш сын приходит к вам с вопросом, как я тогда пришёл к своему отцу, это почти гарантировано, что он уже знает ответ: то, что он хочет увидеть, это как вы собираетесь ответить на него. Ребёнок просто проверяет насколько крутые у него родители. Вот почему я думаю, что очень важно говорить со своими детьми открыто, чтобы человеком, дающим им ту информацию, которую они ищут были вы, а не кто-то незнакомый.
В моей семье общение всегда было очень открытым. У меня всегда были замечательные отношения с матерью, а в настоящее время мои отношения с отцом являются образцовыми. Но секс не был темой, на которую мы тогда могли поговорить. Мой отец невероятный человек. Он профессиональный психолог и по-особенному смотрит на мир, очень открыто. Все его любят. На протяжении многих лет он работал с заключёнными в Пуэрто-Рико, и Бог знает, какие истории он, наверное, слышал. Но я убеждён, что из-за этого опыта и из-за особенности своей души, он так добр к окружающим его людям. Он всегда был человеком, который посвящал себя своей семье, и мои отношения с ним сегодня являются свидетельством всего, что он дал мне и продолжает давать до сих пор. Мне тридцать восемь лет; моему отцу шестьдесят один год; и хотя мы не были вместе большую часть моей юности, мы наверстали потерянное время, и сегодня мы очень близки.
Во всяком случае, хотя я и был большой звездой тогда благодаря «Менудо», я был поздним цветком. Многие из моих друзей уже играли роль разбивателя сердец и даже были с девушками. Все они, в общем, кроме меня. Иными словами, из всех моих друзей только я был девственником, и они всё время давили на меня. Они спрашивали меня снова и снова: «Когда это произойдёт? Когда ты будешь готов?» Тот день, когда я занялся сексом с девушкой, наконец, настал. Она была милой, но на моё решение сильнее повлияло давление, которое я чувствовал со стороны моих друзей, а также просто давление в нашем обществе, которое говорит, что человек не должен говорить «нет», если у него есть возможность заняться сексом – тем более что я был частью «Менудо» и существовало негласное понятие, что наиболее успешным из нас был тот, у кого больше девчонок. Я знал, что должен выполнить эту обязанность, но я чувствовал себя неуютно и не мог насладиться этим моментом, который согласно моим ожиданиям должен был быть более романтичным, и возможно, немного более красочным.
Она была красивой девушкой и нравилась мне, но на самом деле между нами не было чувства близости или интимности, и именно поэтому я не думаю, что это был какой-то особый опыт. Я помню, у меня было такое чувство «И это всё?», и я подумал: «Это то, о чём все говорят? О, это ужасно!» Очевидно, это была не вина девушки, это было связано с обстоятельствами вокруг. Я нашёл всё происходящее неудобным и даже немного смешным. Я уверен, что многие людей, будь то геи или натуралы, могут сказать, что их первый раз был не таким особенным… и каким он мог быть, если мы понятия не имеем, что мы делаем? Само собой разумеется, что позднее я сталкивался с женщинами, с которыми я ощутил всё и между нами была удивительная связь. И когда я обнаружил интенсивные ощущения, которые могут быть между мужчиной и женщиной во время секса, я был способен быть с ещё большим количеством женщин и получать удовольствие в их компании.
КОНЕЦ ЭПОХИ
«МЕНУДО», тем временем, продолжало выпускать альбомы и гастролировать. Если при первом взгляде казалось, что всё хорошо, на самом деле у нас появились проблемы. К 1987 году продажи альбомов группы начали падать, и мы перешли к другой звукозаписывающей компании. В конце концов, эти проблемы заставили нас полностью изменить наш имидж. Наши костюмы и причёски стали сильнее напоминать стиль «рок», и наша музыка также изменилась: мы оставили позади поп-музыку, чтобы посвятить себя более тяжёлому жанру. Мы выпустили альбом Somos los Hijos del Rock на испанском, а для наших фанатов с Филиппин мы выпустили песню «В действии», которую мы пели на английском и тагальском. Вскоре, мы выпустили альбом «Сыновья рока» на английском, результатом которого стал новый хит «У тебя есть потенциал». Успех привёл нас к сорока концертам по всей территории США. Это был очень волнительный этап, поскольку мы смогли снова привлечь внимание наших фанатов к себе, но через другую музыку.
Наша работа не изменилась за эти годы. Из многих вещей, которые я узнал в «Менудо», дисциплина имела наибольшее влияние на мою карьеру и характер. Мы никогда не говорили «нет». Не имело значения, что они просили нас сделать; ответ всегда был положительный. Мы могли сказать: «Да, давайте сделаем это!» и мы могли сделать что угодно и где угодно – появиться ради рекламы, дать интервью на радио, раздавать автографы фанатам в магазине, репетировать – мы всегда использовали возможности. Много раз мы делали все эти вещи за один день. Мы могли начать день на радиостанции; бежать на фотосессию с прессой, оттуда – в магазин, а потом в больницу для благотворительных вещей, затем на репетицию и саунд-чек для вечернего шоу. Это было утомительно. Много раз мы работали по четырнадцать часов, пять-шесть дней в неделю, а на седьмой день мы садились в самолёт или в автобус и отправлялись в другой город.
Я работал столь интенсивно, когда был в «Менудо», что к последнему году я уже был сыт группой по горло. Мне всё ещё нравилось выступать, я любил музыку, нахождение на сцене; но если быть абсолютно честным, я был совершенно опустошён. Я просто не мог больше. Менеджер группы просил меня остаться ещё на один год, поскольку для некоторых ребят пришло время покинуть группу, и хотя это было что-то, что я не хотел делать, я сказал «да». Мой первоначальный контракт с группой был заключён на три года, но я уже провёл с ними четыре года. Включая этот последний год всего получилось пять лет.
Правда, я остался только потому, что я очень сильно уважал и любил как группу, так и всю команду. Очевидно, что после тех лет, что мы провели вместе в дороге, мы стали семьёй. Кроме того, мы не просто работали вместе, но и заботились друг о друге, и я не хотел оставлять их в тот момент, когда они нуждались во мне. Поэтому я остался ещё на один год, но на тех условиях, на которых я настоял, и которые они были согласны принять. Когда я попал в «Менудо», только двое из нас говорили по-английски. Поэтому если нужно было дать интервью на английском, то брали только нас, а остальным разрешалось остаться в отеле, отдохнуть и посмотреть телевизор. Это казалось мне несправедливым. Я тоже хотел отдохнуть и посмотреть телевизор! Поэтому во время моего последнего года в «Менудо», я попросил менеджера, чтобы эту работу выполнял кто-то другой. В принципе, всё что я хотел было выполнено. К счастью, они приняли все мои условия, и мы сделали это.
Это не было эгоизмом с моей стороны, и я не хотел, чтобы со мной было сложно. Я просто хотел покинуть группу. Кроме этого, я просто устал от гастролей, в то время как остальные ребята наслаждались жизнью со спортивными машинами, мотоциклами и всем остальным, я получал жалованье в размере $400 в месяц. Причина в том, что, когда я попал в группу, мои родители и их адвокаты решили в целях предотвращения каких-либо недоразумений вложить деньги в траст, с которого я мог снять ежемесячно только $400; вся остальная сумма остаётся замороженной на счёте до моего восемнадцатилетия.
Меня возмущало то, что мне давали так мало денег, когда я так много и тяжело работал. Я знаю, что у многих людей работа тяжелее, чем была у меня, и при этом они зарабатывают меньше, чем я в то время, но вы должны понять, что я был маленьким мальчиком и делал то же, что и другие члены «Менудо». Так что я чувствовал, что у меня ничего нет, и это заставляло меня сердиться.
На мой взгляд, на тот момент было много причин, чтобы захотеть изменить мою жизнь. Я устал от бешеного темпа, я устал от нехватки денег, но больше всего я чувствовал, что нуждаюсь в новом вызове. Годы, проведённые в «Менудо» изменили меня во многих отношениях: я был на грани взрослой жизни и всё, что я действительно хотел сейчас это шанс подумать – по-настоящему подумать – о том, кем я хочу быть, и что я хочу сделать со своей жизнью.