Чтение онлайн

— У тебя есть я. Ты не один. — сказала я твердо, и Цзи Сичэнь горько усмехнулся.

— Ты? Сломанная, измученная беглянка? Что ты можешь, магнолия? Ты даже одеться сама не можешь.

Он попытался меня обидеть, но под его словами я слышала отчаяние и вину перед самим собой за то, что я пострадала и что он теперь так слаб. Я шагнула к нему ближе и коснулась его слегка колючую щеку. Цзи Сичэнь замер.

— Я помню каждый его грех, где он хранит золото, его страхи, а также… кажется имена его любовниц. Бумаги сгорели, Цзи Сичэнь. Но я-то нет. Я — живая библиотека. Я — твое оружие. Ты сам так сказал при нашей встрече. И я сама решила им стать.

Он накрыл мою ладонь своей и прижал к своей щеке. Цзи Сичэнь закрыл глаза и выдохнул, словно с этим выдохом из него выходила вся тяжесть этого дня.

— Оружие... — прошептал он. — Оружие не должно быть таким теплым. — Он вновь открыл глаза, из которых исчезла вся усталость и отчаяние. — Ты стоила этого всего. Каждого потерянного титула, каждого унижения перед Императором и каждого золотого ляна.

— Что? Я ведь просто напомнила...

— Замолчи, — он мягко закрыл мне рот ладонью. — Не смей говорить, что ты «просто». Ты — единственная в этом гнилом городе, кто не боится меня и кто пытался меня защитить, а не использовать. Хотя изначальной твоей целью была именно последняя.

Он убрал руку от моих губ, но не отстранился.

— Сегодня, когда я стоял на коленях в тронном зале и слушал, как Пэй Жунци поливает меня грязью, я думал о тебе и о том, что если вернусь домой, а тебя там нет... мне больше не нужен будет этот дом.

У меня перехватило дыхание. Никто никогда мне такого не говорил в жизни, да еще так уверенно. Сердце в груди гулко ударилось. Я смотрела в его глаза и понимала, что… наконец нашла своё пристанище.

— Я здесь, — прошептала я. — Я никуда не уйду.

Цзи Сичэнь медленно наклонился и опустил голову мне на плечо, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи, навалившись на меня, передавая свой вес и усталость. Я обняла его здоровой рукой за плечо и начала гладить по спутанным волосам и напряженной спине. Мы стояли так еще долго, наслаждаясь единением и покоем.

— Мне нужно принять ванну, — пробормотал он мне в ключицу, не поднимая головы. — Я грязный.

— Я помогу, — вызвалась я и слегка покраснела. Он поднял лицо и посмотрел на меня с удивлением.

— Одной рукой?

— Я справлюсь. Ты мыл меня, теперь моя очередь.

— Это будет... сложно. Для меня. — В его глазах мелькнула лукавая искорка.

— Я знаю.

Мы прошли в купальню. Вода в бочке была уже прохладной, но Цзи Сичэнь просто крикнул, и вскоре зашел стражник с двумя ведрами воды, из которых поднимался пар. Отослав его, Цзи Сичэнь сам вылил кипяток в воду.

Я сидела на скамье, пока он раздевался и ни капли не стеснялся меня. Халат, рубаха и штаны полетели вниз. Его тело было испещрено новыми и старыми шрамами. Тот, что я сама зашивала, теперь был тонкой розовой линией.

Он вошел в воду и сел, откинув голову на бортик и закрыл глаза. Я подошла к бочке, взяла ковш и начала поливать его плечи и одновременно подхватила мочалку. Каким-то образом правая рука успевала работать за две. Я касалась его кожи, чувствуя каждый бугор. Цзи Сичэнь сидел неподвижно, но я видела, как под водой сжимаются его кулаки.

— Юйлань, — сказал он хрипло, не открывая глаз. — Хватит.

— Я еще не закончила.

— Хватит, — он перехватил мою руку мокрыми и горячими пальцами. — Если ты продолжишь меня касаться... я забуду, что ты ранена и что я благородный господин, хотя никогда им не был.

— Я не боюсь, — сказала я тихо.

— А зря. Ты должна бояться, потому что я хочу тебя прямо сейчас, в этой воде, с твоей сломанной рукой и моими сломанными амбициями. Я хочу доказать себе, что жив и что ты моя.

Слова заставили меня почувствовать смущение. В прошлый раз в библиотеке я оттолкнула его и сказала, что мужчины все одинаковые, но сейчас все было совершенно иначе. Цзи Сичэнь был не таким, как все. И сейчас он предупреждал и давал выбор. Я поняла, что тоже этого хочу и еще больше я хотела заменить холод Гуань Юньси жаром Цзи Сичэня. Но все рушила моя левая переломанная рука.

— Не сейчас, — произнесла я с сожалением. — Не сегодня, Цзи Сичэнь. Мы оба слишком устали.

— Верно, не сегодня. — Он усмехнулся, поднес мою ладонь к губам и поцеловал мокрые пальцы. — Иди спать, магнолия. Я закончу сам.

Я кивнула и вышла из купальни, оставив его одного. Завернувшись в его одеяло, я попыталась заснут, но находилась только между сном и явью, и в тот момент я смогла увидеть, как он лег рядом, поверх одеяла в новой чистой одежде. В темноте я протянула здоровую руку и нашла его ладонь, и наши пальцы переплелись. Так мы и уснули, один против всего мира. А завтра мы попробуем начать все сначала. Все обязательно наладится.

Мы лежали в одной постели, рука в руке, но сон, который, казалось, сморил нас в первые часы, оказался обманчивым. Он был тонким и рваным, как старая вуаль. Стоило ветру за окном ударить веткой по ставням, как мы оба вздрагивали, и половице скрипнуть, как мышцы напрягались, готовясь к атаке.

Я чувствовала жар, исходящий от тела Цзи Сичэня, который лежал на спине, глядя в темноту потолка. Его дыхание было ровным, но слишком глубоким и словно управляемым. Он не спал и думал о проигрыше, о потерянной власти и о том, что Гуань Юньси сейчас, вероятно, празднует победу, попивая вино.

Осторожно высвободила свою ладонь из его пальцев. Моя левая перебинтованная рука ныла тупой, изматывающей болью, но куда сильнее болела душа. Мы были живы, но побеждены, и сейчас боролись в этой темноте со своими демонами. Цзи Сичэнь пошевелился и резко сел на кровать, спустив ноги на пол.

— Не могу, — прорычал он в темноту.

Он встал и прошел к окну, открыв полностью ставни. Подул холодный ветер, который приносил запах гари. Я приподнялась и взглянула вдаль. Там, вдалеке раскрывалось всеми красками оранжевое и красное зарево. Еще было далеко до утра, но по своей памяти я знала, что в той стороне должна была находиться резиденция цензора Пэй Жунци.

Я с немым укором взглянула на Цзи Сичэня, который медленно подошел к столу с кувшином и начал жадно пить прямо из горла.

— Вино не вернет документы. Но жечь резиденцию цензора — это зря, — тихо сказала я.

Цзи Сичэнь замер, медленно поставил кувшин на стол и обернулся.

— Документы... — он горько усмехнулся. — К демонам документы и Пэй Жунци. Я пытаюсь заглушить шум крови в ушах, а не мысли о Гуань Юньси.

Он шагнул к кровати, и я заметила, что его халат оголил грудь.