Чтение онлайн

— Я заплачу.

— Чем?

— Чем угодно, кроме предательства тебя.

Цзи Сичэнь долго смотрел на меня, видел мою решимость и понимал, что остановить меня можно только заперев в подвале, из которого я сбегу.

— Я не позволю тебе идти к нему одной, — наконец сказал он. — Мы пойдем вместе. И если он попросит слишком высокую цену, то я сожгу его сад вместе с его ядовитыми кустами.

Визит к Шу Цзыжаню был назначен на вечер того же дня. Мы решили поехать в повозке, чтобы сократить время. Цзи Сичэнь сидел напротив, играя рукоятью кинжала. По его виду было понятно, что он зол на ситуацию, на Гуань Юньси и на меня за мое упрямство.

— Твоя рука, — сказал он вдруг, нарушая молчание. — Она не помешает?

— Я научилась терпеть боль, — ответила я. — Спасибо моему учителю.

— Кому?

— Тебе. Ты показал мне, что боль можно переплавить в силу.

Он хмыкнул и отвернулся к окну. И вскоре показалась Долина Юньу. Шу Цзыжань ждал нас в своей мастерской, которая представляла собой просторное помещение, заставленное склянками, сушеными травами и чучелами животных. Посреди комнаты стоял огромный медный котел, в котором что-то булькало. Сам хозяин стоял у стола, растирая в ступке какой-то порошок.

— А-Чэнь, — он поднял голову. — И... Нин Шуан. Или мне стоит называть тебя иначе? — Его янтарные глаза скользнули по моей перевязанной руке. — Вижу, ты побывал в переделке, птенчик. Давильня для пальцев? Какая грубая работа.

— Мы пришли по делу, Цзыжань, — отрезал Цзи Сичэнь, проходя в комнату. — Оставь свои шутки для больных.

— Дело? — Шу Цзыжань отложил пестик. — Неужели великий глава Тайной Канцелярии снова нуждается в помощи скромного травника?

— Нам нужно сорвать помолвку Гуань Юньси, — произнесла я, выступая вперед. Шу Цзыжань посмотрел на меня с интересом.

— О, я слышал. С сестрой той, что умерла. Какая ирония. И как же вы хотите это сделать? Отравить вино? Слишком обыденно.

— Нет, мы хотим, чтобы ты предсказал беду. Чтобы ты пришел на церемонию и сказал, что звезды против этого союза и что на роду Гуань Юньси лежит печать смерти.

— Ты хочешь, чтобы я сыграл роль балаганного гадателя? — Шу Цзыжань мелодично рассмеялся. — Ради чего? Чтобы спасти девчонку, которую я даже не знаю?

— Ради того, чтобы унизить Гуань Юньси, — ответила я. — Ты ведь не любишь его, верно? Он слишком «правильный», слишком чистый, а ты любишь хаос.

— Ты начинаешь понимать меня, птенчик, несмотря на недолгое знакомство. — Шу Цзыжань склонил голову набок. — Это похвально. Хаос — это прекрасно, но хаос требует жертв.

Он подошел ближе, и Цзи Сичэнь напрягся, его рука легла на меч.

— Не дергайся, А-Чэнь, — лениво бросил Шу Цзыжань. — Я не трону твою драгоценность. Пока.

Он остановился передо мной и заглянул в глаза.

— Я сделаю это. Приду на помолвку и устрою такое представление, что Гуань Юньси будет отмываться от него годами. Но...

— Какова цена? — спросил Цзи Сичэнь.

— Цена проста. — Шу Цзыжань улыбнулся. — После того, как все закончится... Нин Шуан проведет со мной один день.

— Нет, — рявкнул Цзи Сичэнь.

— Да, — сказала я одновременно с ним.

Мы посмотрели друг на друга и в его глазах я увидела гнев.

— Ты не понимаешь, на что соглашаешься, — прошипел он мне.

— Я понимаю, — повернулась к Шу Цзыжаню. — Один день без вреда для моего здоровья и без... — я запнулась, — ...без принуждения к близости.

— О, фи, — поморщился Шу Цзыжань. — Близость с теми, кто не хочет — это скучно. И я не ломаю игрушки, которые мне нравятся. Я просто хочу... поговорить. Показать тебе мой сад. Может быть, выпить чаю. Без яда.

— Один день, — повторила я. — Слово?

— Слово лекаря, — кивнул он.

— Сделка заключена.

— Глупая, — выдохнул Цзи Сичэнь за моей спиной.

— Возможно, — я не обернулась. — Но у меня нет другого выбора.

Три дня пролетели как один. Шу Цзыжань смешивал свои порошки, которые могли поменять цвет огня и вызывать неподдельную тревогу. Цзи Сичэнь проверял охрану и пути отхода, если что-то на празднике могло пойти не так, как планировалось. А я мысленно подготавливала себя к встрече с прошлым. С тем, что встречусь снова с Гуань Юньси и своей маленькой сестрёнкой.

В день помолвки я надела белую, с широкими рукавами одежду слуги Шу Цзыжаня. Лицо я вновь скрыла под мазью, чтобы быть похожей на Нин Шуан, а не на себя прежнюю. И добавила больше теней на лицо, чтобы выглядеть болезненно и зловеще. Так ко мне никто не решится подойти.

Мы прибыли в Сад Нефритового Источника, где собралось всё высшее общество. Шёлк, золото и драгоценные камни были главными гостями на этом приеме. Музыка и смех лились рекой. Гуань Юньси стоял на возвышении, принимая поздравления, и как раз рядом с ним стояла Мо Ханьлу, моя младшая сестра. По её лицу было понятно, что она не была счастливой невестой, скорее выглядела как жертва на заклание.

У меня сжалось сердце, и я невольно сделала шаг вперёд.

— Спокойно, — прошептал Цзи Сичэнь, который стоял рядом со мной в толпе, одетый как охранник Шу Цзыжаня. — Мы ждём сигнал, и только тогда будем действовать.

Шу Цзыжань вышел вперёд, и его появление заставило всех смолкнуть и тут же взорваться шёпотом. «Святой лекарь, безумный гений пришёл на банкет», — шептали они. Шу Цзыжань же спокойно подошёл к помосту, где стоял Министр церемоний.

— Министр Гуань, — проговорил Шу Цзыжань мягким голосом, который разнёсся над садом, заглушая звуки музыки. — Позвольте этому скромному лекарю преподнести дар молодым.

Гуань Юньси напрягся, потому что не любил Шу Цзыжаня, ведь тот был другом Цзи Сичэня, но выгнать он его не мог. Это заставило бы его потерять лицо.

— Мы рады вам, мастер Шу Цзыжань! — произнёс он с натянутой улыбкой, которая трещала по швам.

— Я принёс не золото и не шёлк, как вы, возможно, ожидали, — произнёс Шу Цзыжань, доставая из рук чёрную шкатулку. — Я достал порошок истины, древний состав, который показывает судьбу брака. Это обязательная часть торжества. Я хотел исполнить её для вас.

Он открыл шкатулку и бросил щепотку порошка в жаровню, стоящую перед молодыми. Мгновенно вспыхнул зелёный огонь. На кладбищах всегда летали зелёные огоньки, предвещающие беду. Это были неупокоенные души умерших. И именно этот свет появился на помолвке.

Толпа ахнула и тут же отошла на шаг назад. Самый дурной знак вдруг появился перед их глазами. И это значило, что этот союз отвергнут Небесами. Шу Цзыжань картинно вскинул руки к лицу, изображая ужас.

— Зелёное пламя. Какое несчастье. Это же цвет скорби.