Чтение онлайн

— Ты опоздала, я жду здесь с новолуния, — произнёс он, садясь напротив, словно не было того долгого расставания.

— Перевал завалило... ты сбежал? — спросила я дрожащим голосом, в котором исчезла вся та властность и жёсткость, которым я научилась за последние годы.

— Нет, я умер. — Он усмехнулся, и я побледнела.

— Что?

— Для всех генерал Цзи Сичэнь умер три недели назад в ущелье, прикрывая отход основных сил. Тело не найдено. Ему, то есть мне, посмертно присвоили титул Гуна[1] и простили все грехи.

[1] Титул "гун" (?) — один из древнейших титулов в Китае, появившийся во времена легендарного императора Яо, который соответствует европейскому титулу «герцог»

Он потянулся к моему чайнику, налил себе чай и выпил залпом.

— Император может узнать... или он уже знает? — спросила я шёпотом.

— Император, несмотря на свой возраст, слишком умён и получил то, что хотел. Победа на границе и отсутствие опасного генерала в столице. Ему выгодно считать меня мёртвым, ведь мёртвые герои никогда не поднимут мятежи, а я его и не собирался поднимать. — Цзи Сичэнь поставил чашку и посмотрел прямо мне в глаза. — Я теперь свободен. Пять лет превратились в три. У меня больше нет титулов, поместья и тем более армии. Я никто, просто странник со шрамом. Ты примешь меня такого? Без званий, без власти, без ничего?

Он положил широкую мозолистую руку на стол. Я смотрела на него, и слезы подступали к горлу.

— Ты такой дурак, Цзи Сичэнь... думал, я любила твои титулы? Я любила твои шрамы, твоё сердце и твои глаза, — произнесла я, накрывая его руку своей и ощущая, какая она тёплая.

Он перевернул мою ладонь и переплёл наши пальцы до боли.

— Я скучал. Я выл на луну в этой проклятой крепости, как настоящая собака.

— Я тоже скучала. Очень сильно, — произнесла я, тепло улыбаясь. — Что теперь мы будем делать? Я министр, а ты мертвец.

— Разве это проблема? У министра может быть тайный советник. Или телохранитель. Или любовник, который приходит через окно каждую ночь. А что тут такого?

— Ты не влезешь в моё окно. Ты стал слишком старым и скрипучим для этого, — я улыбнулась.

— Ты хочешь проверить? — Он подмигнул.

Я не ответила, только сидела и чувствовала, как всё внутри отпускает. Я так тосковала по нему, и теперь наконец-то его увидела. Цзи Сичэнь протянул руку и коснулся моей щеки.

— Теперь идём домой, моя магнолия.

Я кивнула, поднялась и положила монету на стол.

— Идём.

Мы вышли в дождь, чувствуя, что впереди нас ждет настоящая жизнь — сложная, опасная, но наша навсегда.

В этот день совет министров выпил из меня все соки. Старые лисы из ведомства финансов пытались откусить кусок от моего бюджета. Император, как всегда, наблюдал за нашей возней, лишь улыбаясь. К концу дня моя спина от этих споров и постоянного стояния затекла, а всё тело сковывало внутреннее напряжение.

Как только моя повозка свернула с тракта на скрытую горную тропу, ледяной образ железной магнолии начал отступать. Здесь, у самой границы долины, где когда-то жил Шу Цзыжань, находился мой настоящий дом. Моя тайная резиденция, о которой не знала ни одна живая душа в столице, кроме проживавших здесь же верных слуг.

Повозка остановилась у высоких деревянных ворот. Я сняла тяжёлую золотую заколку, позволяя волосам свободно упасть на плечи, и шагнула во двор. Но не успела я сделать и десяти шагов, как из дверей вылетели два маленьких урагана.

— Матушка, матушка вернулась! — прокричали два одинаковых мальчика, Мо Яо и Мо Шуо.

Они врезались в мои колени, едва не сбив с ног. В их руках были зажаты деревянные мечи, а лица перемазаны в саже и грязи.

— Опять пытались взять кухню штурмом, маленькие сорванцы? — я рассмеялась, опускаясь на корточки и прижимая к себе их тёплые тельца. В их тёмных, жадных глазах я видела отражение их отца.

— Мы защищали сестру от злого дракона! — воскликнул Мо Шуо.

— Драконом был повар, потому что не давал нам сладкие булочки, — гордо заявил Мо Яо, размахивая мечом.

И тут из-за колонны робко выглянула девочка в светло-зелёном ханьфу — моя маленькая, нежная дочурка Мо Жань. В её глазах иногда мелькало такое лукавство, что я невольно вспоминала лекаря, в честь которого она была названа. Шу Цзыжаня, который подарил мне жизнь. Она неслась ко мне не так бурно, как братья, но с не меньшей радостью. Жань тут же забралась ко мне на руки, уткнувшись в шею.

— Я скучала, матушка, — прошептала она, целуя меня в щеку.

— Я скучала, моя птичка, — поцеловала я её в макушку, чувствуя, как облик ледяного министра полностью тает.

— Если вы не дадите матери пройти в дом, то злым драконом стану я.

Низкий голос заставил моё сердце привычно дрогнуть. На ступенях террасы стоял со скрещенными на груди руками Мо Сичэнь, который когда-то давно взял мою фамилию, ведь он не мог носить своё прошлое имя. Генерал Цзи Сичэнь официально покоился в ледяной земле севера.

Близнецы тут же притихли, но в их глазах то и дело плясали смешинки. Они уважали отца, но совершенно его не боялись.

— Идите умываться, иначе дракон оставит вас без ужина, — скомандовал он, и мальчишки со смехом умчались вглубь двора, а нянька торопливо, с поклоном, забрала у меня с рук маленькую Жань. Мы с Сичэнем остались вдвоём. Я чувствовала, как усталость растворяется, уступая место покою.

— Сегодня был тяжёлый день, госпожа министр? — Сичэнь притянул меня к себе, обнимая за талию.

— Старые стервятники пытались клевать моё ведомство, пришлось немного подпалить им перья, — я со вздохом уткнулась в его грудь.

— Надеюсь, ты не сильно сожгла зал заседаний? — усмехнулся он, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Я сдержалась. Ради тебя и детей.

Сичэнь осторожно приподнял моё лицо за подбородок и посмотрел в глаза.

— Ты воюешь там, чтобы мы могли мирно жить здесь. Но если они перейдут черту, то мёртвый генерал всегда может воскреснуть, чтобы перерезать им глотки.

— Тебе больше не нужно никого резать. Твоя единственная обязанность теперь — это приходить в моё окно каждую ночь.

— В своём собственном доме предпочитаю пользоваться дверью, магнолия, — прошептал он перед тем, как поцеловать меня.

Наши губы соприкоснулись в тёплом, нежном поцелуе. Я закрыла глаза, слушая, как где-то во дворе резвились наши дети. Рядом с нами снова зацветала долина, где был похоронен Шу Цзыжань. А прошлое навсегда осталось позади.

Конец