Чтение онлайн

Я придержала ответ. Марвин спроецировал на меня личные домыслы, решая, что я, ведя с ним диалог, пытаюсь его переубедить. Что иного смысла у меня и быть не может, раз я, снова и снова, возвращаюсь к этой теме. У него будто в голове не помещается, что когда опыт не совпадает, а разница культур слишком глобальна - то общение, все еще, может быть из любопытства узнать другое существо и его культуру мыслей. Будто он и здесь убедил себя, что в такой ситуации - это всегда: только доказательство и попытка переубедить.

Я вновь покачала головой, вспоминая слова друида.

– Ты помнишь глаза тех людей, которые с радостью подбрасывали солому в твой костер?
– вернулась я к началу диалога.

– То были не люди, - ответил капитан.
– Не могут это, - поджал он губы, - быть люди. Люди не могут так наслаждаться болью сородича.

– А кто тогда это был? Кто смотрел на тебя и жаждал твоих криков? Кто скандировал "сжечь дьявольское отродье!"?

– Демоны?
– предположил он.

Я засмеялась.

– Хоть на кого-то сбросить ответственность, да? Демоны в обличьи людей, которые заполонили планету и убивают ради развлечения. Ты встречал хоть одного, чтобы точно сказать: "это был демон!" ?

– Не знаю, - он так пожал плечом, будто не имеет это значения, в демонов он тоже не верит, но с радостью перебросит на них ответственность за дела людей.

– Тогда о чем ты? Куда делся здравомыслящий капитан, к которому я пришла рассказать правду? Во что ты себя превращаешь?

– У меня внутри, словно зудит что-то. Я хочу, чтобы ты перестала убивать, - прошептал он, наклоняясь ко мне.
– Хочу, чтобы ты была тем волшебным существом, каким я себе волшебство и представляю!

– Ты себя слышишь?

– Только так я поверю, что волшебство существует, - он насупился, как маленький, капризный ребенок, которому не подарили на день рождение подарок; а он уверен, что такого не бывает; если это день рождение - подарки будут(!).
– Волшебство не убивает! Не убивает!
– шептал он громко и настойчиво.
– Не может! Не бывает так! НЕ БЫВАЕТ!

И тогда я поняла, он не хочет увидеть, как ему, ясно и легко - жить дальше.

Единственное надежное место - почти перестало быть таковым. Если я покажу ему, как волшебные создания убивают; как рядом с нами, если мы не укрываем себя специальным полем, сердце смертного останавливается; слыша чистое волшебство, сердце человека отказывается биться в грязи его мыслей - капитан не будет разбираться, он возненавидит волшебное.

Он не хочет узнавать, только настойчиво требовать, чтобы волшебное было таким, каким хочет он, чтобы оно было. Малое или больше, насилие, при столкновении с нами, разрастается быстро, как сверхскоростной вирус в крови. Захватывает весь организм, пророждаясь, сквозь уровни, тем, что там внутри и есть, в человеке: ненавистью, жгучей ненавистью к тому, как действительность устроена.

Что - да, вот она - разница природ, разница культур, разница способностей, свойств, мышления и ко всему этому - еще и свобода воли.

И если существо в человеческом теле - убийство связывает, как химический элемент связывает кровь, образуя тромб, и остается только сидеть на планете, ведь портал, определяя примесь насилия - не выпускает... ; то они, волшебные создания, убивают и ходят свободно туда и обратно. И люди, что главное, не могут противопоставить ни пистолет, ни нож - нашим способностям управлять материей. Вот оно, чувство несправедливости и ненависть за разрушение детского образа.

Как можно убивать и оставаться чистым и сверкающим?

Отказываясь узнать данный элемент механики, капитан...

Он может взять ружье и пойти отстреливать волшебных созданий, чтобы дать свой ответ на сам факт: мы способны на убийство. Однако, он не сможет найти к нам дорогу. И этого он не поймет. Любая мутная или грязная мысль перекрывает виденье пути к нам. Только с чистым сердцем и сверкающим разумом можно отыскать нас. И это не состыкуется для Марвина. В слепой ненависти он может начать искать опознавательные знаки.

Кто из людей - не человек? Или... в ком течет волшебная кровь? Вокруг кого постоянно кружат бабочки или скапливаются божьи-коровки? В ответ на чью радостную улыбку - солнце мгновенно выходит из-за туч, будто слышит?

Он достанет пистолет, скажет нечто, по типу "ты волшебное - а ваш род убивает нас" - и выстрелит.

– Ты должна перестать убивать!
– сказал капитан.

Меня передернуло от этого "должна". Он в человеческой манере, хочет связать мою волю своей ненавистью к тому, кто я по природе и кто я как личность, в соответствии с моим выбором. Одним словом - он разворачивает геноцид, думая, что делает это во благо не только всех, но и меня, в особенности. На самом деле, пытаясь уничтожить меня, чтобы можно было снова засыпать спокойно.

Я усилила непроницаемости поле, чтобы Марвин не рухнул от инфаркта, сразу после этого "ты должна". Его догонит, но с течением времени, а не мгновенно.

– Если волшебное существо придет сюда, - спросила я, - и как ты говоришь, оно не может убивать. А на него нападет человек. Что будет?

– Волшебное ... существо... умрет.

– А если придет такое волшебное существо, которое может дать отпор?

– Человек умрет.

– Во-первых, можно переместиться, мгновенно, телепортироваться, как вы говорите - подальше от такого представителя людской расы. Во-вторых, если волшебное создание захочет проучить человека, оно придумает ему ловушку, например, вниманием усилит его соблазны или страхи. И как следствие, он падет от эффекта своих же решений и выводов. И в третьих, ты что... думаешь, мне потребуется убить смертного, чтобы избежать его действий?

– Не знаю.

– Не знаешь...
– прошептала я.
– А что ты знаешь о волшебных созданиях?

– Знаю, что они не убивают!
– требовательно произнес он.
– И ты не сможешь меня переубедить.

– Так ты, знаешь или убежден?

– Не понял...
– капитан нахмурился, но так, будто я ерунду говорю, а диалог следует поддерживать.

– Ты знаешь, что волшебное не убивает или убежден, что ... волшебное не убивает?

– Ты первая, кого я вижу. И ты говоришь, что ты - волшебное создание. Но ты убиваешь.. .

– Значит, я первая, кого ты видишь, но ты уверен, что знаешь, какими волшебные создания точно не бывают, так? Ты не знаешь какими они бывают, но точно уверен, в том, какими они никогда не могут быть?

– Вот теперь, это звучит странно, - сказал капитан.

– А если я скажу, что человек, если он... действительно человек - он не может убивать?

– Это смешно, - Марвин даже улыбнулся.
– Люди убивают. Это у нас в крови.

– Это смешно...?
– я пронзила его взглядом.