Чтение онлайн

– Я даю им советы, как жить. Как жить правильно, - уточнила она, улыбаясь.
– Я исцеляю их детей, когда они болеют. Забираю на себя боль взрослых. Помогаю старикам тихо умереть. А еще, я наговариваю на злых сердцем людей, чтобы они быстро умирали и не мешали нам жить радостно.

– И что Природы Дух говорит тебе на твои действия?

– Дух не говорит со мной, - ответила она.
– Но я делаю своё дело. И делаю его очень хорошо. Люди в деревне любят меня. Может потому Дух и не говорит со мной, что я делаю своё дело хорошо. Что еще сказать, когда работа сделана в радости и с теплом сердца, - засмеялась она звонко.

– С огромной ли ты радостью наговариваешь на "злых сердцем"?
– уточнила я.

Она замерла. Я слышала, как ведунья перебирает в мыслях, думая: какой же ответ будет правильным в такой ситуации? Да или нет? Какой ответ даст ей благость от доброго духа? Она колебалась и я повторила свой вопрос.

И, наконец, женщина определила тактику:

– А как будет правильно? - спросила она.

Я проигнорировала её вопрос и задала свой:

– Как много тепла рождается в твоем сердце, когда ты наговариваешь на злых сердцем людей?

Ведунья решила выложить как есть и сказала:

– Я заставляю себя испытывать к ним жалость. Это не правильно наговаривать на смерть, не испытывая ничего внутри. А жалость это доброе чувство. Они бедные духом люди. А я уберегаю нашу деревню от действий, которые эти люди могут сделать, не ведая, что творят.

Я бы закатила глаза, но вывалюсь из образа.

– Ты делаешь, как твоя бабка тебе заповедала?

Ведунья в испуге взглянула на меня.

– Любишь людей? Даешь им кров в твоем сердце?

– Я люблю людей, - ответила женщина медленно.

– А тех, на кого наговариваешь, их любишь?

– Я люблю людей из нашей деревни, они меня слушают. Бывает приезжают из других поселений, их я тоже люблю, - и поучительно добавила, - но не всех. Некоторые из них очень не хотят знать, как правильно жить.

– Их ты любишь?

Ведунья понимала, как прозвучит её честный ответ и слегка его изменила:

– Не совсем, - а, вкладывая в слова убежденность в собственной правоте, продолжила.
– Я заставляю себя испытывать к ним жалость. Я говорю себе: "Ольга, они не виноваты, что такими стали. Они хотели быть лучше, но им не дали."

– Кто не дал?

– Другие злые сердцем люди. Потому, когда я наговариваю на "злых сердцем", я делаю очень большое доброе дело. Я помогаю тем, кто хочет быть лучше - стать лучше. Если злой сердцем человек умрет, он не сможет сделать других, добрых людей - злыми.

Я повернулась к женщине спиной, будто рассматриваю вышивку, в рамочке на стене - и закатила глаза.

4

– И что? Ты её спасла?
– спросил Марвин, когда я его навестила.
– Уберегла от инквизиторов?

– Нет. Я бы от нее людей отселила подальше. Но век тот... и люди такого мышления, что они бы и сами наговаривали на тех, кто им мешает жить радостно... если бы могли.

– А что же за сила такая в той женщине, что её наговоры работают, но Дух Природы с ней не говорит?

– Личная воля существа, которое в тело пришло через рождение.

– И что, она действительно, - кашлянул он, - убивала с помощью... мысли? Тех, кто, злые сердцем.

– Только на тех её импульс работал, кто хотел помешать людям в деревне жить радостно, методом нарушения их устоев и быта, в стремлении подчинить.

– Кто мешал самой ведунье управлять людьми в деревне?
– переспросил капитан, уточняя.
– Кто хотел перехватить у неё вожжи.

Я улыбнулась.

– И что, люди гибли, которые мешали деревенским радоваться?

– Во-первых, что это за радость такая, которая только от условий внешних зависит, - спросила я его в ответ.

– А во-вторых?

– Она добавляла импульс злобы к импульсу злобы, который уже есть в том человеке, который решил, что может прийти и под себя подмять окружающих. Злобы больше, электрика тела проявляет очевидное - существо умирает быстрее, за счет увеличения количества злобы в организме.

– Подобное притягивает подобное?

– Ну, не совсем так. Это больше к механике того, что ваши люди называют эмпатией. Когда в тебе есть раздражение, то если, - я показала на официантку рядом с нами, которая прошла, - в ней тоже есть раздражение; но, из вас двоих, эмпат - ты, то твоё раздражение приплюсует её раздражение и умножит на само себя. И ты получаешь резкий всплеск агрессии. И тебя будет нести дальше в умноженном варианте. И с каждым встречным, в ком тоже есть импульс раздражения, но, из вас двоих, эмпат - ты, масса раздражения в тебе будет увеличиваться в геометрической прогрессии. А когда ты встретишь эмпата, в котором есть раздражение - ты поделишься с ним тем, что уже есть у тебя, а он с тобой тем, что есть у него. Вы проумножаетесь друг на друга и разойдетесь, ненавидя мир людей.

– Подобное умножает подобное, - произнес Марвин.
– А это ж верно. Насилие порождает насилие, продажность требует окружающих соответствовать.

– Вокруг тебя увеличивается ровно то, что ты в себе выбираешь носить. И, по тому, что окружает тебя и событиям, в которых ты выбираешь участвовать, которые формируешь сам - можно достаточно четко сказать, что именно ты выбираешь в себе носить.

– Вау! Так элементарно, как математика в третьем классе. А что я в себе ношу, раз меня на костре сожгли?

– Хороший вопрос, но не ко мне.

– Я взял на себя ответственность за следствие моего выбора, когда сказал тебе, разбудить парня.

– Ты не учитываешь, что я могла тебе отказать.

– А ведь, и правда, могла, - он замер.
– А почему ты не отказала мне?

– Сейчас откажу и не отвечу.

– Ты хотела, чтобы Файет попросил тебя забрать его в волшебную страну? Если так, то это очень страшный метод привести событие к итогу.

– Есть разница между домыслом и действительностью, капитан.

– Ну да, я о тебе не очень хорошие мысли сейчас думаю.

– И можешь продолжать в том же духе. Подобное приумножает подобное.

– Как я могу думать о тебе хорошее, если ... а что, если ты провернула свой план, задействуя меня, как пешку?

– Если ты видишь так - то так твоя судьба и развернется.

– Я не понимаю. Ты на что-то намекаешь, но я, - он прокашлялся, - я не понимаю.

– Есть вещи, о которых я не могу говорить со смертными, которые носят в себе смысл к насилию.