Чтение онлайн

Напоминать ему, что не он, здесь, владыка кошмаров. И не я, конечно. Кто встречал владыку кошмаров, носят в себе его след. Однажды узнав, кто перед тобой - не забудешь вовек.

__________________

– Ночь слышит твои мысли...
– прошептала я, присаживаясь на край окна.
– Знает твои сокровенные страхи.

– Иди прочь, дьявольская шлюха!
– перекрестился инквизитор.

Он не видел моего сияния. Он видел молодую и соблазнительную девушку, которая влезла в его окно и волосы её развевались, хотя ветра не было.

– Крест твой не властен надо мной, - усмехнулась я.

Он начал читать молитву. Не из страха. Нет. Он действительно верил, что именно благодаря его заслугам (сколько ведьм он истребил, скольких пытал и сжег, скольких заставил признаться в союзе с дьяволом) - бог встанет рядом с ним и защитит, стоит лишь позвать.

– Не слышит тебя твой бог, - произнесла я нежно.

Он продолжал читать молитву, а в глубине его мыслей, крутилась лишь одна: "если эта тварь подойдет ближе; если она сильнее меня - я проиграл!". Жуткая слава, которую он приобрел не может оберечь его. И господь не отвечает ему. Он подумал о кинжале, который припрятан под рубахой, но я улыбнулась и шепнула:

– Спи.

Инквизитор рухнул.

Когда он, по утру, пришел в себя - не знал, сделала ли я с ним что отвратительное. Он внимательно осмотрел своё тело, но не нашел ни следа. Он подумал страшное, что я отравила его душу и поехал в ближайший храм на причащение. Он поклялся доказать всем, что ведьмы существуют и они опасны.

В двадцать первом веке абсурдно звучит, что бог позволяет сатане давать женщинам сверхъестественные силы. Но в прошлом, инквизитор кропел над книгой, четко описывая, как это всё работает и почему Бог так делает.

Страх перед ведьмами существовал и ранее, одиночные случаи, домыслы, тихие истребления непослушных целителей самими людьми, живущими в поселении. Но этот инквизитор постарался, чтобы его личный ужас был услышан многими, был взят за основу к обширным действиям. А много ли требуется тем, кто боится... - начать совершать открыто то, что ранее они делали втихую?

Инквизитор променял милость защитников Небес и Земли, на возможность впечатать в геном людской расы личную ненависть к женщинам и непостигнутый ним страх перед сверхъестественными силами и необъяснимыми явлениями.

Я приходила к нему десятки лет, с навязчивой регулярностью, и делала одно и тоже, показывала себя и усыпляла его. Он начал сходить с ума. Он не мог противостоять мне. Ни крест, ни кинжал, ни пуля не берут меня. Он боялся кому-то об этом рассказывать. Ведь, я - была единственной ведьмой, которую он не мог схватить, пытать и сжечь. Я приходила к нему в разных обличьях, но непременно женских. Инквизитор боялся утолять животную потребность к соитию. В каждой женщине он начинал видеть меня. Он до ужаса боялся, что я появлюсь на людях и покажу всем, как он, на самом деле, слаб и беспомощен. Он боялся, что я покажу всем торжество дьявольской силы, которую он поклялся истребить.

И лишь за несколько часов до прихода Смерти, я оставила на его теле печать, незримую, но активную. Прямо посреди груди. Разум его оболочки выдохнул свет, замыкая существо под кожей в твердые кандалы подземных уровней - где множество, таких как он, лежат и смотрят, на времена, которые проплывают мимо. Смотрят, не слыша. Лежат, не имея возможности встать. Лежат до тех пор, пока печати их дел действуют в геноме. И вернуть вспять сделанное не могут и встать, но лежат и смотрят, глухие к происходящему - какими и были при воплощении.

____________________________

Не каждого инквизитора я могла убить, но... молодых охотников на ведьм - ела на завтрак. И они плодились десятками, взамен ушедших. В который раз подтверждая теорию о том, что спрос есть, пока человек это выбирает.

Люди, жаждущие крови ведьм, были твердо убеждены в гнусности ведомства и колдовства, сублимируя зловредных ведьм с любым человеческим созданием женского пола, которое знает чуть больше обычных людей и умеет врачевать, или того страшнее призывать силы природы, общается со зверьми - и единственно как получило такую силу это от сношений с инкубом или самим дьяволом.

И чем меньше магии в крови ведьмы, тем больше ненависти к истребителям всего магического она испытывала, начиная мстить, порождая инквизиторам почвенный предлог действовать жестоко в слепой уверенности, что колдовство - не знание, а сила Дьявола.

Во многих случаях, ведьмы столь пали, что продавали наговоры на смерть, травили детей-сирот, чтобы достать эссенцию человеческой крови для новых заклятий, показывали молодым девушкам, как привязать к себе мужчину, но чаще применяли не магию, а науку: яды, травы, гипноз. Они жаждали мести - потому, ни о каком духе магии и уж тем более волшебства - речи и не шло.

Благодаря таким ведьмам, которые отвергли дружбу с Природой, выбрали ненависть, пали до страшных ритуалов, направляя волю на мысли об ужасном - мало чем отличались от инквизитора, коего я годами навещала, усыпляя.

Но были и среди ведьм те, кого Природа защищала, отгоняя убийц, запутывая им следы, наводя сны и отталкивая от местности посредством глубинного страха, который они не могли ни подавить, ни превозмочь - только идти в другую сторону, подальше от жилища истинной ведуньи.

Те же, кто стоял посреди людей и не совсем понимал свою роль в этом безумии, стараясь помогать, только в этом сторону добра и видя - их ловили сотнями и жгли.

Почему не защищала их Природа? Потому что эти ведьмы выбрали слышать только людей и не воспринимали языка ни духов леса, ни духов планеты. Не слышали предупреждений, когда Природа давала их. Пренебрегая языком самой Земли, эти ведьмы вкладывали внутреннюю силу исцелять - в людей, без разбора "какой" человек пришел за помощью. Они не слышали Космоса и брали на себя чужие болезни, не понимая механику последующих эффектов.

Они давали советы и поучали, убежденные, что с силой исцелять, сама матушка-Земля, наделила их таким правом: говорить другим что делать, как думать и жить. По чуть-чуть, ради сохранения одобрения людей, некоторые из них, стали падать: резать домашних животных или голубей, чтобы кровью связать на бесплодие или смерть. И той же кровью, связывали душу ребенка рождаться здоровым и послушным. В какой-то момент своей радости, что их ценят и слушают, они переступили грань того добра, которое, ранее было для них смыслом.

3.4

– Я приношу людям только добро, - сказала женщина.

– А что есть добро?
– спросила я.

– Это когда другому человеку хорошо. Когда он здоровый и радуется миру и природе, радуется своим детям и родственникам.

– И как ты приносишь добро?

Почему она и вовсе со мной говорила? Потому как видела сияние моего поля и решила, что я добрый дух. Добрый дух, который пришел научить её или проверить, как она делает своё дело среди людей.