Чтение онлайн

– Идем, сегодня по второму кругу. Делай вид, что ты в шоке, когда будут наступать такие моменты.

– Прикидываться?

– Можешь не прикидываться, только ж тебя начнут подозревать в соучастии. Вы, профайлеры, мимику и жесты, читаете как открытую книгу.

– Верно...
– задумался он, - но лгать... это как-то не правильно.

– Решай сам, как поступить. Все следствия, которые произойдут, от того или иного твоего выбора, они, все - твои.

Мы сели в лифт. Парень нажал на кнопку одиннадцатого этажа.

– Он ведь, правда, тогда сказал, что понял, отчего ведьм жгли, да?

– Да.

– Он ненавидит волшебное?

– Скорее, боится этого до жути.

– Страх произрастает из недостатка точных данных, - со знанием дела ответил Файет.
– Когда я еще плохо разбирался в маньяках, тоже их боялся.

Я на него посмотрела.

– Я, - покачал он головой, - не намеренно сравнил тебя с маньяками.

– А "не намеренно"... это как?
– я нажала кнопку "стоп" и лифт замер.

6.1

....бояться нас до жути; "до жути" это очень верное слово.

Мы не подыгрываем вашим страхам, люди.

– Зачем вы убили священников?
– рявкнул капитан, ударяя руками по столу.

– Думаете, я вас испугаюсь?

– А вам следует... меня бояться.

– Почему это?

Он замешкался. И правда, а что он мне сделает? Я проявилась в его кабинете, как дух воплощается материей, прям на его глазах.И заявила, что я - та, кто убивает людей веры. Он так разъярился, что, на несколько мгновений, забыл, как именно я появилась перед ним. Но все же, затащил меня в допросную, а я не мешала ему делать это со мной, тащить за руку. Он не решился надеть на меня наручники. Подумал, может что, я испарюсь.

– Зачем вы убили священников?
– повторил он вопрос.

– Я не человек, зачем вы продолжаете кричать?

– Потому что, вы, обязаны ответить за содеянное!

– У меня великолепный слух, - произнесла я спокойно.
– Незачем повышать голос.

Файет стоял рядом и наблюдал, с непроницаемым лицом, за этой сценой. Он подмечал, насколько разнится поведение капитана, после того, как он подзабыл, что уже разговаривал со мной. И он, не зря, предположил, что нечто в человеке, продолжает помнить. Только, почему-то, выражается это в довольно агрессивной форме.

– Зачем вы явились? Если я не могу вас отдать под суд, зачем вы... пришли?

Он действовал в состоянии аффекта от моего прибытия. В первый раз, я уплотнилась на глазах членов команды, а ему лишь пересказали историю. А теперь, он увидел это своими глазами.

– Вы хотели узнать, кто совершает эти убийства, я пришла вам сообщить.

– Думаете, я буду спать спокойнее?

– Уверена, завтра утром, вы ничего не вспомните.

Он дернулся, как от пощечины. Замер. Мотнул головой и вернулся к своей тактике.

– Вчера, у нас был более продуктивный диалог, - сказала я.

– Вчера?

– Да. Вчера.

– Я... вас...
– он четко расставил акценты, - впервые вижу.

– А вот, видеокамеры могут с вами, в этом, поспорить, - улыбнулась я.

Хорошая штука эти современные датчики слежения. Если бы пленка и могла засветиться, то цифровые данные более гибкие в этом смысле. Максимум, я буду там, как белое полуразмытое пятно. Но остальное, запишется на отлично. ... а через пару суток - испарится.

И вот, нам принесли ноутбук и отыскали, в базе данных, вчерашний день.

Более двух часов, капитан, я и молодой профайлер слушали и смотрели то, что происходило вчера. И лишь для капитана, данные на экране звучали впервые. Я и Файет, мы переглядывались, отмечая по времени, сколько еще сидеть.

– О чем я забыл?
– повернулся ко мне этот мужчина с темно-серыми глазами.

– Как я вам отвечу?

– Я там повторяю, что забыл. О чем я забыл?

Я рукой указала на монитор.

– Вы забыли об этом... сегодня. Также само, вы забыли о чем-то, уже давно.

– Я вспомнил вчера и снова забыл?
– ему не верилось, но современный человек мало `что может противопоставить, технически зафиксированным, данным; особенно, если сам он там, на видео, ходит и разговаривает.

Я молча смотрела на него.

– Так, для чего же вы вернулись?
– устало спросил капитан.

– Сказать вам, что убийца - я.

– И для чего вам убивать священников?
– он поднялся, выключил монитор.
– У каждого убийцы есть причина, мотив. Какой он у вас?

Он устало глядел на меня, будто на его плечи обрушились века и эпохи; но это не так. Он просто не мог уместить то, что увидел и не мог опровергнуть это. И не знал, что с этим делать. Факт, стер агрессию, что рвалась из него, еще пару часов назад. Теперь, он просто не знал, как быть.

– А ты?
– он повернулся к молодому сотруднику.
– Не умеешь держать лицо. Два часа и ни грамма удивления.

– Мне не нравится лгать.

– А притворяться ты не умеешь, - и повернулся ко мне.
– Он всё помнит, да? Он не забыл?

– Почему вы у меня спрашиваете?

– И правда?
– стушевался мужчина.
– Файет, как тебе удалось не забыть?

Парень чуть выпрямился, немного побаиваясь капитана или скорее, отдавая ему уважение через страх, как у некоторых зверей бывает.

– Я сегодня никого уволю, отвечай.

– А если завтра не вспомните о "сегодня", то и ...

– Файет?!
– капитан не стремился быть спокойным.

– Мне, - замялся он, - то, что я знаю, не мешает жить.

– А мне, значит, мешает?!

– А разве нет?
– расхрабрился младший сотрудник.

– Хотите жить с тем, что сегодня узнали?
– спросила я.

– Придется.

– Неа, не придется, - и улыбнулась.
– По утру, как туман, память сойдет.

Капитан не совсем понимал, какое решение более в нем преобладает: гнев на меня, гнев на профайлера или на то... как, к чертям, всё это может происходить взаправду?

– Может, я все еще сплю, - пробормотал он, - поднимаясь из-за стола.

А я вспомнила одного монаха, который усердно молился. И когда я проявилась, принял меня за ангела. Я не отрицала и не подтвердила его вывод.