Чтение онлайн

– Он ведь проснется?
– напрягся капитан.

– Не знаю, - покачала я головой.
– Это ему решать.

10.1

Капитан стоял у окна, а я села в кресло.

– А где, то семечко, что ты ему подарила?

– Он его снял, с ремешком, когда душ принимал утром: опаздывал на работу, забыл надеть, - ответила я, сканируя память профайлера.

– Выходит, если отсутствует достаточная противодействующая сила, - задумался Марвин, - я попру и сломаю нечто тонкое и хрупкое.

– Наступишь на цыпленка ногой, в ботинке, - кивнула я.

Он передернулся, даже чуть выгибаясь, словно по нему электрическую дугу пустили.

– Ну и примеры, у тебя. Кровь в жилах стынет. Я не успел захотеть это представить, как, только услышав фразу - прожил. Ужас!

– Вот, я - достаточная противодействующая сила для определенного круга существ, которые ходят и бросают, котят, в котел с кипящим маслом.

– Хватит аналогий!
– воскликнул капитан, ежась.

– Ты спросил, зачем я убиваю священников. Вот, - пожала я плечом, - я, как... то семечко, которое Файет забыл дома. Я создаю достаточную силу противодействия, как в физике. Пока я стою - дом держится. Отойду - дом рухнет. Пока дом чинят - я стою. Или даже вот: пока у хозяев дома мозги набекрень, я убиваю гостей, которых они приглашают.

– Потому что...?

– Потому что гости едят детей, а там, целых три младенца.

– Ты что, других аналогий не знаешь?!

– Но работает же, - улыбнулась я.

– Еще как. Я месяц к еде не притронусь, и на котят и цыплят нормально смотреть не смогу.

– А как же младенцы?

– Этих не встретишь на улице.

– А в колясках?

– Хватит!!! Гости, жрущие младенцев, и ты с ружьем, которая отстреливает гостей, потому что хозяева дома рухнули мозгами в самый ад. Это такая метаморфоза для воображения, что не знаю, удастся ли мне сегодня заснуть.

– А после сожжения - удастся?
– напомнила я.

– Что удивительно, - ответил он.
– И даже, пугает немного.

10.2

– Ты уйдешь и больше не вернешься?

Вечерело. За окном темнело, включались фонари. Мы пили горячий чай с мятой. И я стояла у окна. Капитан - сидел в кресле, наблюдая за умиротворением Файетта. Я сделала глоток, сжала чашку в руках.

– Я еще не все дела завершила в вашем мире.

– Не всех убила?
– без сарказма спросил он.

Я кивнула, стоя к нему спиной.

– А куда дальше?

– Тибет, Индия, Северная Америка, Нидерланды, Рим.

– Рим? В самую гущу?

– Там средоточие печати. Некий артефакт, звучание которого как яд. При медленном, постепенном отравлении, люди лишаются разума. Им не хватает внутренней чистоты, чтобы понимать, что именно с ними происходит и как собой управлять.

– А по-конкретнее можешь разъяснить?

– Могущественные артефакты, они, как крепкое и сладкое вино - пьянят. В данном случае, у каждого человека проявляются соблазны, которым он следует, путая соблазн с истинным желанием, - я повернулась к Марвину.
– Само наличие соблазна указывает на запрет внутри. Нет запретов - есть чистое звучание истинных желаний. Будь-то магия или волшебство, ты слышишь "что есть - что". Не домысливаешь - видишь, слышишь и знаешь, потому как - ясно распознаёшь.

– И ты заберешь артефакт?

– Я не могу его забрать. Это нарушит баланс в планетарных процессах. Люди построили маленький город в том месте, где находится артефакт. Подсознательно, они установили там средоточие самой мощной культуры запретов.

– Грех?

– Политика стыда, вины и страха.

Марвин поднялся и подошел к окну, встал рядом со мной.

– Ты не можешь забрать артефакт, что же ты будешь делать?

Я хищно улыбнулась.

– А вот это, меня пугает.

– Они бросают, котят, в котел с кипящим маслом.

– Убери котел.

– Они поставят новый.

– Унеси котят.

– Начнут бросать птичек.

– Унеси птичек?

– Они будут бросать тех, кого смогут поймать.

– Кто не может составить для них достаточную силу противодействия?

Я кивнула.

– Если ты их убьешь, придут новые.

– Это я тоже знаю.

– Что же ты будешь делать?

11

Я стояла под дождем. Светает.

Стены маленьких домов покрывались нежным оттенком лилового, предваряя восход голубого солнца. Файет так и не проснулся, а в его разуме, я прочла единственное трепетное желание: забери меня с собой.

Я стояла под дождем, на холме, и держала на руках спящее тело профайлера.

– Добро пожаловать...
– улыбнулась я, - ... Домой.

Часть 2

Предисловие

Каждое существо, в нашей линии, нарекают именем "Ядвига".

Когда наступает момент, мы слышим звук колокола внутри, зов в далекие "запределы" - и отдаем личность свету, который сжигает, обрушая все печати убийств. Только... если убийства совершаются в чистоте. Хоть капля, хоть грамм более вязкой субстанции внутри и сгорает не только "Ядвига", но и само существо, которое, посредством обряда, надевает, как временную одежду - эту личность.

1

Мне открыта память каждого, в моей линии. Как они мыслили, как выбирали действовать и почему. Скольких они спасли, вступая между хищником и невинным, хрупким существом, как рычаг между крышей и полом, удерживая пространство, когда стены рушатся. Умение управлять собой, облекаясь разнообразными силами природы Миров; глубина знаний в механике и инженерии; точность движений и нюансы свойств восприятия.

Гряда убийц внутри моего разума, как сотни душ одного мунина - смотрят моими глазами.

Я стояла в тишине храма и слушала шепот молитвенных губ, треск кузнечиков под полой, шевеления одежд.

– Могу я помочь тебе, дитя моё?

Я взглянула на священника, сканируя уровень отравления его крови. Нетерпимость и соблазн.

– Вы, - сакцентировала я, качая головой - не можете.

Он странно поглядел и ушел.

Перед тем, как добавлять каплю эликсира в воду, я хотела выяснить, насколько глубоко отравление затрагивает материал генетики. Те уровни, которые проходят слышимостью по всей человеческой расе. Те участки, где если просочится - я добавлю эликсир в моря и океаны; а не просто в единичный баллон с водой.

Рассеивать по воздуху и смотреть, кто продолжит стоять... .

Присутствовать и видеть.

Видеть исходный выбор каждого... и наблюдать, как чистильщики убирают территорию, подготавливая почву для нового засева.

Распознавать тех, кто с каждым засевом, с каждой новой расой - проходит предел. И продолжает стоять, выбирая себя, а не других, которые, к слову, упали замертво. Даже не тех, других, которые также продолжают стоять, улыбаясь солнцу и черному Космосу.