Чтение онлайн

С целью профилактики кариеса в некоторых местностях в воду добавляют фтор, но при этом на основе органического материала образуются полигалогенированные углеводороды. Чтобы избежать образования этих токсичных побочных продуктов, было предложено пользоваться для той же цели озоном. Но если озон получают из воздуха, то в техническом масштабе и здесь не избежать появления побочных продуктов, например образования окислов азота, которые реагируют с растворенными и взвешенными в воде веществами. Поэтому следует уделить серьезное внимание образованию и действию побочных продуктов процесса озонирования воды. Известным выходом представляется получение озона из чистого кислорода, поскольку в этом случае не образуется окислов азота.

Примерно к 1960 г. Москва-река в г. Москве была загрязнена настолько, что в ней погибала рыба и к поверхности мутной воды поднимались болотные пузырьки. Первая из принятых тогда мер состояла в том, что всем предприятиям было вменено в обязанность осуществлять очистку промышленных стоков, так как до сих пор они часто спускали неочищенные сточные воды в 45 притоков в пределах города. Далее, чтобы вновь сделать Москву-реку действительно чистой, пришлось вычерпать ил со дна реки и заменить сильно загрязненные отложения слоем чистого свежего песка толщиной от 5 до 50 см. Но и этого оказалось мало; стали улавливать и очищать в первичных отстойниках дождевые стоки города, выносившие прежде уличную грязь в реку. В результате этого река Москва стала сейчас одной из самых чистых рек Европейского континента. Содержание кислорода в реке в границах города колеблется между 9 и 11 мг/л. Снова появились виды рыб, которые живут только в чистой воде.

Темза тоже на пути к тому, чтобы снова стать чистой рекой. Впервые за 150 лет в 1982 г. в ее нижнем течении вновь были пойманы лососи. Уже в прошлом столетии Темзу называли зловонной клоакой, в 1965 г. она считалась мертвой рекой, однако в 1982 г. в ней уже обитали 104 вида животных. Для ее оздоровления потребовались 100 тыс. фунтов стерлингов. Между прочим, появились хорошие шансы на выживание и у самоубийц: в настоящее время ежегодно из 140 утопающих удается спасти более половины, в то время как еще десять лет назад почти все они погибали от отравления.

В 1981 году один эксперт швейцарской службы обеспечения питьевой водой высказался примерно в том духе, что поверхностные воды Швейцарии все еще более чисты, чем грунтовые воды ФРГ.

Химический концерн «Сандоз» построил совместно с фирмой «Сиба-Гейги» в Хюнингене под Базелем (Швейцария) большое очистное сооружение. В результате в этом участке Рейна можно стало снова купаться (предпринята даже попытка выпустить в воды Рейна молодь лосося). Причиной этого были многочисленные нападки общественности на базельскую химическую промышленность, имевшие место в последние годы. В целом затраты на это строительство составили всего лишь 11% от всех затрат фирмы «Сандоз» на охрану окружающей среды!

Быстро распространившееся применение соли для таяния снега (каждую зиму на автодорогах ФРГ и на тротуарах разбрасывается 1,5 — 2 млн тонн соли) привело к повышенному содержанию хлоридов в почвах и грунтовых водах. В грунтовых водах Мюнхена содержание хлоридов выросло в среднем с 20 до 45 мг/л. (Как известно, засоление почвы ведет к отмиранию деревьев вдоль дорог.)

Атмосферные осадки не вымывают рассыпанную зимой соль из лунок вокруг деревьев. Напротив, она накапливается из года в год в прикорневой зоне деревьев, растущих вдоль дорог. В конце концов деревья перестают расти, их листья буреют уже летом и затем отмирают. Деревья еще можно спасти, если с помощью ионообменного раствора удалить соль из прикорневой зоны. Из самого дерева, правда, удалить вредные вещества уже нельзя, но после обработки указанным способом дерево снова растет и дает здоровые темно-зеленые листья.

Соль как средство против гололеда на сельских дорогах стала, по-видимому, очень опасной прежде всего для клестов. Мид (Meade, 1942, цит. по M"unch) сообщает о массовой гибели белокрылых клестов (Loxia leucoptera) в результате применения хлористого кальция на дорогах. По данным Мюнха (M"unch, 1985), в результате поедания соли (очевидно, в гранулированной форме) клесты Loxia curvirostra гибли на дорогах непосредственно от отравления или утрачивали подвижность и попадали под колеса машин.

Все учащаются случаи аварий с нефтяными танкерами, что грозит загрязнением морей. При таких обстоятельствах распространенное представление о том, что человечество в будущем сможет питаться морскими водорослями, становится все более иллюзорным.

Рис. 41–42. «Нефтяной чумой» называют загрязнение оперения птиц нефтью, которая остается на поверхности моря, например после аварий танкеров. На фото — погибшие птицы. Вверху — загрязненная нефтью птица, вынутая из воды. Внизу — демонстрация протеста против загрязнения окружающей среды. Демонстранты несут веревку с привязанными к ней трупами птиц, погибших в результате загрязнения моря нефтью. (Фото "Okapia, Франкфурт-на-Майне.)

С 1973 по 1979 год у берегов Европы потерпел аварию 21 крупный танкер. При этом каждый раз в море выливалось от 50 000 до 365 000 тонн губительной для моря нефти. Только в 1977 году затонул 21 танкер различного тоннажа (корпус одного гигантского танкера имел длину 370 м).

Конструкция и техническое оснащение крупных танкеров, как правило, определяются соображениями дешевизны. Далеко не все капитаны имеют надлежащую квалификацию.

Спустя месяц после аварии нефтеналивного танкера «Амоко-Кадик» у западной оконечности Бретани на Гельголанде погибли сотни морских птиц, а в другом месте (Deutsche Bucht) гибель птиц приняла такие масштабы, каких не наблюдалось уже много лет. На пляжи островов Зильт и Амрум (северофризское побережье) прибило течением сотни птичьих трупов.

На мертвых птицах не было следов нефти. И все же птицы погибли в результате разлива нефти в Бретани: и рыбы, и вся пищевая цепь, в звенья которой попала нефть, были отравлены ею, и если птицы поедали отравленных нефтью рыб, они погибали. (Хотя причинная связь в данном случае и не была доказана, она достаточно очевидна).

Предпринимались попытки бороться с разлившейся нефтью путем разбрызгивания над морем с самолетов огромных количеств нефтесвязывающих химических веществ. В лучшем случае в итоге с поверхности моря исчезала большая часть «черной чумы». Но уже давно стало ясно, что эти химические средства уничтожения нефти вряд ли менее опасны для биоценозов моря, чем сама нефть.

Проблему загрязнения моря нефтью подробно рассматривает Хупфер (Hupfer, 1979).

Несколько лет назад в Мексиканском заливе произошла одна из величайших катастроф в истории добычи нефти. Из-за течи в подводной нефтяной скважине длительное время ежедневно в море изливалось более 2 млн литров нефти. Пять шестых этого количества нефти было сожжено, испарилось или было собрано специальными устройствами, но для этой цели в море пришлось выбросить тысячи тонн нефтесвязывающих веществ, и, разумеется, неизвестно, не был ли экологический вред от этих веществ больше, чем вред от самой нефти.

Катастрофы с нефтяными танкерами и огромные нефтяные пятна на поверхности воды вызывают достаточно громкую реакцию и широко комментируются средствами массовой информации. Может создаться впечатление, что именно они — главная причина загрязнения морей, но это не соответствует действительности. Однако не следует в то же время недооценивать значение катастроф с танкерами!

Загрязнение морей нефтью в результате аварий танкеров в целом составляет лишь небольшую часть общего нефтяного загрязнения морей. Существует много других источников, и среди них прежде всего эксплуатация морских судов. В 1971 году доля загрязнения, связанная с авариями танкеров, составляла всего лишь 5%. С тех пор были предприняты большие усилия с целью уменьшить загрязнение морей нефтью. К 1980 году было достигнуто улучшение по всем позициям, и только загрязнение вследствие катастроф с танкерами почти удвоилось. Этот факт вызывает большую озабоченность, тем более что и сейчас как сама конструкция крупных современных танкеров, так и их эксплуатация не представляются достаточно надежными; во всяком случае, можно ожидать, что катастрофы, подобные случаю с танкером «Амоко-Кадик», будут повторяться. При этой катастрофе в 1978 году в море сразу вылилось 230 000 т сырой нефти.