Ягодные Земли
Шрифт:
Обширный, слабоосвещенный зал отапливался двумя печками-голландками, подпиравшими потолок, одна в углу на входе в гардероб, а другая у сцены. На потолке висел шар, обклеенный квадратными зеркальными кусочками, как выяснилось позже, диско-сфера даже могла вращаться. Кирилл прошёл к рампе, поздоровался с ди-джеем, роль которого выполнял Анатолий Валерьевич Махов, – бухгалтер на пенсии, улыбчивый дед, в сером костюме-тройке. Директриса их познакомила у себя в кабинете ещё в понедельник.
– Можно просто, Толя, – сказал он, пожимая Кириллу руку, тонкими, холодными пальцами.
Как рассказывал Юкко, Толя – местный массовик-затейник, за небольшое вознаграждение проводил юбилеи, свадьбы и последние два десятка лет исполнял роль ди-джея в клубе. Он отлично ориентировался в современной поп-музыке, записывал свежие треки на своем музыкальном центре с популярных радиостанций ФМ диапазона.
– У меня всё готово, – сказал старый ди-джей.
– Поехали!
– Привет друзья, начинаем наш музыкальный вечер! – объявил в микрофон Анатолий Валерьевич, погасил свет, и из усилителей загремела знакомая песня из 90-х «Losing my Religion» группы R.E.M.
– «А, Толя то, не промах», – Кирилл уважительно посмотрел на сцену, там, в свете цветомузыки покачивался как сомнамбула, ведущий в серой тройке, – «Странная деревня. Твин Пикс, какой-то».
Под американский хит, запрыгали деревенские гопники. Радостно завизжали девчонки. Опять потянуло куревом.
Валерич включил зеркальную сферу и белые световые дорожки, гипнотически закрутились в мутном воздухе, настоянном на дыме дешёвых сигарет и полувековой древесной пыли, выбитой каблуками танцующих, из пошарпанных клубных половиц:
– That was just a dream
Just a dream
Just a dream
Dream…
***
Кирилл очень утомился за эти два часа хаоса, он не уставал так в школе, после семи уроков. Народ прибывал, агрессивных и пьяных приходилось выталкивать силой, атмосфера накалялась, а неутомимый Анатолий Валерьевич гнал хит, за хитом.
Кто-то завизжал у входа. Кирилл, рассекая раздухорённую толпу, бросился в сторону двери. Знакомые девчонки из одиннадцатого класса размахивали руками и пытались ему объяснить, показывали на улицу, из-за гремевшей музыки он ничего не расслышал, понял только, что нужна помощь.
Кирилл выскочил из зала и одним прыжком сиганул со ступенек. Девичий крик раздавался с берега озера. Ему преградили дорогу незнакомые поддатые парни, может чуть постарше его.
– Сами разберутся, не лезь, – сказал один, наголо обритый узколобый здоровяк, в армейской куртке, цепляя географа за плечо.
– Эй, ребзя, отвалите, прошу по-хорошему! – раздался весёлый голос. Кирилл оглянулся, на крыльце стоял Юкко, покручивая, кастет. На порог выскочила взволнованная Антонина: – Что происходит? … Ваня, быстро отошел, я тебе сказала!
– «Вот что, значит деревня, все друг друга знают».
Здоровяк ослабил хват, Кирилл вырвал руку и пробился через заслон. За клубом какой-то крупный молодой мужик тискал девушку.
– Да тише, ты не кричи, дурочка, все нормуль, сучечка моя, – одной он рукой зажимал ей рот, а другой шарил под кофтой.
Конец ознакомительного фрагмента.