Чтение онлайн

На улице стало совсем мрачно и холодно. Кирилл снял парадный пиджак, рубаху и повесил на плечики. Натянул чёрный свитер, маминой вязки, и носки из собачьей шерсти. Пришло время затопить печь. В сарае было немного сухих дров. Директриса обещала машину на неделе. Сходил на улицу и вывалил охапку поленьев на пол в кухне. Включил свет, лампочка не горела.

– «Тьфу ты, вот не задача».

В полумраке нащипал лучины, сложил в плиту и поджёг. Топка была одна, общая на плиту и кирпичный стояк в комнате. Сел на корточки перед открытой дверцей. Огонек поплясал по сосновым щепкам и перекинулся на поленья.

– «Дров-то сухих совсем мало, зимой будут проблемы».

Три куба сырой, гниловатой осины и ольхи привезли Кириллу через два дня, но толку от такого топлива было мало.

Остатки березы и сосны он использовал только на растопку. Как правило, сухие дрова хорошо сгорали, только слегка подсушив, свежие сырые поленья. Осина обугливалась сверху, но не загоралась. Трубу, естественно нельзя было закрыть, и в щитовом бараке, и без того холодном, становилось совсем влажно и зябко. Кириллу приходилось ухищряться, чтобы протопить печь: устраивать стену дров прямо на кухне, раскладывать поленья на плите, наплевав на пожарную безопасность.

Наш герой был неприхотлив, поэтому мог жить в любых температурных условиях, но в некоторые нервные зимние дни, выдержка его подводила, и случались срывы. Все удары принимала на себя кирпичная плита. С минуту поколотив кочергой по чугунным уголкам, окантовывавшим печку, молодой педагог успокаивался. Ах, с какой радостью в такие моменты он перехватил бы между глаз железной палкой этому бугаю с лицом дегенерата, – Харчеву из одиннадцатого класса, или дал бы слегка по шее ехидному подлому засранцу Ванечке Сизову из девятого. Именно в один из таких моментов эмоциональной разрядки полетели в печку французские стихотворцы, да простят книголюбы нашего вспыльчивого географа. И поймём же истоки побега, предшественницы Кирилла на этой кухне, молодой городской учительницы с тонкой душевной организацией, хоть и любившей «проклятых поэтов», отвергавших буржуазный комфорт, но непривыкшая к суровому неблагоустроенному быту, сама она не смогла жить без удобств.

Кирилл сидел на полу и смотрел на потрескивающие дрова, задумчивое лицо озарялось оранжевым светом. Кто-то постучал в дверь.

– Войдите.

– Можно? – хрипловатый женский голос, послышался из коридора.

– Нужно! Проходите, не стесняйтесь.

На кухню вошла молодая симпатичная брюнетка в тёмно-синем спортивном костюме и прищурившись взглянула на сидящего жильца.

– Здравствуйте, мрачновато у вас, – сказала она, оглядев кухню.

– Нормальная мужская атмосфера. А я вас знаю, вы из какого класса? – вставая, спросил Кирилл.

– Ха, ха, – смешно! Я веду физкультуру. Директриса, просила новенького позвать, в учительской стол собирают в честь первого сентября.

– Вас, случайно не Антонина зовут?

– Да, откуда вы знаете.

– Мне уже сообщили о самой красивой девушке на селе, вы подходите под описание, – он протянул руку, – меня зовут Кирилл.

– Вы мне льстите Кирилл, приходите, мы вас ждём, – она улыбнулась, изящно повернулась и, качнув бедром с тремя полосками, как будто не замечая его открытой ладони, выпорхнула из кухни, оставив лёгкий шлейф теплых и вкусных женских запахов, казавшихся чуждыми на тёмной, задымлённой кухне.

***

В учительской ждали нового географа, и кажется, обрадовались, когда он заглянул в приоткрытую дверь. Столы накрыты, коллектив на местах, и для начала праздника не хватало только Кирилла.

– Вот наше молодое пополнение и надежда, – сказал Алевтина Ивановна, – Кирилл Николаевич Савельев, прошу любить и жаловать.

Его посадили между долговязым бледным мужчиной с растрепанной черной шевелюрой и крупной мужиковатой женщиной, похожей на пожилую метательницу молота.

– Андрей Абрамович, можно просто Андрей, – представился брюнет, – учитель истории и обществознания, основам безопасности жизнедеятельности, а также специалист в эзотерике и оккультным вопросам.

– Андрей, кончай, со свой лабудой, не пугай молодого, – крепко сжав новенькому соседу плечо, фемина справа представилась: – Василиса Михайловна.

Кирилл посмотрел на её широкое лицо, самой заметной деталью, которого были тёмные гусарские усики.

– Очень приятно, – он опустил глаза, стараясь не глядеть на растительность над губой и не смущать даму.

– Водочки? – Василиса взяла инициативу, и, не дожидаясь ответа, наполнила ему стопку.

– Уважаемые коллеги, объявляю новый учебный год открытым, и желаю вам прилежных учеников и терпения! – объявила Алевтина Ивановна, подняв бокал с красным вином.

– Знаем мы этих учеников, читают по слогам в девятом классе, – прошипела ему на ухо Василиса, и залпом выпила стопку.

– Прям, уж по слогам? – тихо спросил Кирилл.

– Сам увидишь. Не все конечно, но есть отдельные персонажи. Я литературу с русским им даю, знаю, о чём говорю, некоторых даунов учить, «что мёртвого лечить». Им что нужно? Бухнуть, да потискать девок подоступнее, есть тут прошмандовки. Продукты «пьяного» зачятия, хули? Уже с шестого, седьмого класса пьют, из дома зараза идёт, если батя с матерью киряют, школа не поможет.

– А на что родители пьют, работы же нет? – спросил Кирилл, слегка смущённый напором и лексиконом русички.

– Ягоды, Кирилл, наше красное золото, на ягодах за сезон, можно состояние по местным меркам сколотить. Морошка, черника, брусника, ну и клюква конечно, кислятину вообще тоннами гребут. Есть у нас один бизнесмен Витёк Базлаев, организовал заготовительную фирму, у народа скупает и в городе сдает, а там за кордон уводят. Страда идет с июля по ноябрь, остальное время заработанное пропивают, – Василиса опрокинула очередную рюмку, наглядно показывая, как происходит процесс освоения заработанных средств.

– Ты не куришь?

– Да, точнее нет, бросил недавно.

– Понятно, долго жить хочешь? – задав этот риторический вопрос, она с грохотом отодвинула стул и понесла большое тело, облаченное в бархатное платье, к выходу.

Кирилл, наконец, осмотрелся, маленькие пожилые учительницы математики и физики, и педагоги начальной школы, очень похожие на обычных деревенских бабушек, скучковались и обсуждали способы засолки грибов. Раскрасневшийся Юкко, громко объяснял Алевтине Ивановне внешнюю политику Китая. По правую руку директрисы сидел крепкий старикан с седой докторской бородкой, он периодически наливал себе водки, поднимал перед собой стопку, чему-то улыбался и выпивал, не чокаясь ни с кем, удовлетворенно хмыкал и закусывал рыжиками. Он был похож, по описаниям Юкко на физрука Павла Валерьяновича. Боковым зрением Кирилл, уловил, чей то взгляд, за ним наблюдали. Повернув голову, он увидел Антонину. С бокалом в руках, и, отодвинувшись от стола, она качалась на стуле. Насмешливый взгляд ее зеленоватых глаз был направлен на нового учителя. Кирилл заметил, что мастерка расстёгнута, а в разрезе видна ложбинка под загоревшей шеей, плавно перетекающая в высокую грудь, красивая волнующая линия плоти угадывалась по синей тканью кофты.

Кирилл смутился и покраснел, придвинул к себе салатницу.

– Кирилл, а вы верите в тёмные силы, враждебные человеку? – отвлёк его от оливье историк.

– Как специалист по естественнонаучным дисциплинам, я не верю в существование потустороннего мира, загробной жизни и волшебства.

– А зря, мир не так прост, как кажется, – Андрей Абрамович пристально посмотрел на Кирилла.

– «Историк, кажется тоже с сумасшедшинкой».

– Кроме истории я преподаю ОБЖ, учу детей первой помощи, спасению на водах и при землетрясении, но мало кто догадывается, что есть вещи гораздо страшнее наводнения и лесных пожаров. Параллельно с нами существуют другие миры, заселённые ужасными существами – назовем их демонами. В своем пространстве они без материальной оболочки, имеют волновую природу, это такие сгустки злой энергии, которые способны проникать в наш мир. Но не через какие-то материальные червоточины, то есть торнадо в атмосфере, или тектонические разломы в литосфере, а через нервные окончания человека. Прорехи в нервной системе, любые нарушения в психике, могут сформировать слабое место, вход в другое измерение и демон с той стороны, как шаровая молния с улицы, залетающая в форточку, просачивается в серое вещество мозга, раковой опухолью пожирает душу.