Яик - светлая река
Шрифт:
– А мне казалось, что вы приснились, Фазеке. Вы говорили про моего коня? Он что, отвязался, убежал?
– Чуть-чуть не убежал. Если бы не я...
– Да, есть у него такая привычка. Домой небось подался?
– Хорошо, если домой. А как попал бы в лапы солдат, тогда вернуть его труднее вдовьей тяжбы.
– А что, солдаты облюбовали?
– У них разговор короткий: "Возьмем для казны" - и точка. Есть такой закон - без разговора забирать хороших коней. А кто из начальства не пожелает оседлать белоногого мухортого скакуна!
– Что за порядки?! В аулах солдатня за коней людей избивает, в городе забирают коней в казну!
– возмутился Нурым, быстро одеваясь.
– Все из-за вчерашнего смутьяна...
– Чего они так взъелись на Мамбета?!
– О, ты еще не все знаешь. То, что я рассказал вчера, пустяки... загадочно сказал Фазыл, усаживаясь на корточки.
– Еще что-то натворил?
– Ночью пришел в казарму и увел своих товарищей. Страшный тарарам поднял! "Не подчиняйтесь белым казакам! Свяжите Кириллова и гоните его в Уральск! Он хочет натравить нас против красных! Не поддавайтесь обману! Бейте белых офицеров!" - вот так кричал. А потом вдобавок увел несколько лучших коней вместе с белым аргамаком Кириллова...
– Да ну?
– Ой, страх один! Всю ночь рыскали сыщики по городу. Офицерье сбилось с ног. Но Мамбета и след простыл. Куда исчез - неизвестно...
Нурым не спускал изумленных глаз с Фазыла.
– Не найдут, - помолчав, сказал Фазыл.
– Не так-то просто поймать Мамбета. Может быть, он уже там, где должен быть.
– А где он должен быть?
Фазыл внимательно посмотрел в глаза Нурыма.
– У кердеринцев, - сказал он шепотом.
– А что шептать-то, Фазеке. Говорил же он, что нашел себе верных друзей.
– Видать, и ты примкнешь к Мамбету, - решил вдруг хозяин дома.
– Кто знает... Значит, Мамбет подался к кердеринцам?
– К кердеринцам еще многие подадутся.
Нурым задумался. "И почему я не ушел с Хакимом?! Были бы вместе, шли бы плечом к плечу. Не вышло... Но где-то здесь находится Ораз. Надо повидаться с Оразом. Посоветоваться... К тому же у нас уговор", - думал Нурым, умываясь.
За чаем он долго расспрашивал. Фазыл подробно объяснил, когда приехал Ораз, где он остановился, с кем встречается.
– Живет у портного Жарке, а работает в отделе войскового снабжения, недалеко от почты.
– Значит, вы хорошо знакомы с Оразом, - удивился Нурым.
Фазыл рассмеялся.
– Портного Жарке знает весь город. А потому знаем и тех, кто живет в его доме.
Нурыму почудился скрытый смысл в этих словах. Он догадывался, что Фазыл не просто рабочий скотобойни. У него, несомненно, есть большие связи, знакомства, недаром он знает все о делах в городе и даже о кердеринцах.
– Значит, Мамбета им не найти, говорите. По-вашему, Мамбет в руки им не попадется, Фазеке, да?..
– Нурыму хотелось узнать все подробности.
В комнату вбежала чем-то встревоженная Иба, жена Фазыла.
– Там солдаты кружатся возле коня жиена, ты бы, дорогой, вышел, поговорил с ними, - испуганно сказала она мужу.
Нурым и Фазыл бросились к выходу. К ним навстречу протиснулся в дверь маленький круглый человек.
– Фазыл, не я привел, видит бог, не я. Они сами с утра рыщут по городу, шарят по дворам, коней ищут. Пронюхали, что у тебя гость, им только покажи коня. Откуда гость твой, а?
– залебезил он, оправдываясь перед Фазылом и одновременно стараясь выведать что-нибудь о Нурыме.
– Они же не собаки, чтобы по запаху учуять коня. Ты их и привел!
– Ей-богу, не я, ей-богу. Неужели я стану приводить солдат в твой дом? Милая, дорогая Ибажан, ну скажи Фазылу, что я раньше их пришел. Ты же видела, Ибажан.
Фазыл, поморщившись, махнул рукой, вышел во двор. Вслед за ним и Нурым, широко ступая длинными ногами, направился к мухортому, стоявшему на привязи в тени. Один из солдат, казах, уже успел отвязать повод.
– Чей конь?
– важно спросил он Фазыла.
– Своего хозяина, - резко ответил Нурым.
– Жаке, это конь моего гостя, моего жиена, - вкрадчиво заговорил Фазыл, стараясь смягчить неуместную резкость Нурыма.
– Вот как...
– укоризненно протянул казах, нахохлившись.
– Значит, с-своего хозяина! Вот как отвечают человеку на казенной службе! А как зовут хозяина? Что он за птица?
Нурым пристально вгляделся в лицо важничавшего солдата и обомлел. "Тот самый рыжий негодяй..." - вспомнил он, ошарашенный встречей. И чтобы скрыть растерянность, отвернулся от рыжего.
– Что вы, что вы, Жаке? Жиен мой не знает, что вы начальник. Разве он осмелился бы... так говорить. Что вы, боже упаси! Он ведь сам доброволец. Приехал в город записаться в войско хана, - ловко ввернул Фазыл.
Нурым, боясь, что Фазыл может сказать лишнее, вступил в разговор:
– Меня послал старшина из волости Дуана, чтобы я записался в войско. А здесь солдаты мне угрожают: "Коня заберем, да кто ты такой?!" Ну и порядочки в вашем городе, Фазеке...
Взяв повод из рук солдата, он снова привязал коня к ограде.
Фазыл заметил, что Нурым на ходу придумал название волости, но не понял, зачем это ему нужно. На всякий случай решил подпевать Нурыму:
– Да, да, мой жиен приехал из далекой волости Дуана. С завтрашнего дня и конь и сам он станут казенными, - пояснил он рыжему солдату.
Рыжий был не кто иной, как тот самый Маймаков, который летом в Анхате пытался отобрать кобылу Сулеймена и камчой избил хозяина. Но, к счастью, Нурыма он не узнал, иначе не миновать бы сейчас беды озорнику хаджи Жунуса. Именно Нурым свалил тогда Маймакова с коня, обезоружил и прогнал.
Услышав слова рабочего бойни Фазыла о том, что гость приходится ему жиеном, рыжий самодур еще более поважнел.
– А, жиен, говоришь? Хорошо, хорошо, - великодушно протянул он.
– Тогда другое дело. Если он записался в солдаты, можно воздержаться от мобилизации его коня. Ради тебя я это сделаю. Да, да, ради тебя... А много ли скота забивают сейчас, Шагатов?
Все внимание Маймакова мигом переключилось на мясо. Лицо его смягчилось, расплылось в выжидательной улыбке. В голубоватых глазах светился намек: "Не найдется ли у тебя чего-нибудь?" О Нурыме он забыл и не отрываясь смотрел на Фазыла. Ненасытному сборщику налогов мясник Фазыл уже не раз подбрасывал жирные куски.