Чтение онлайн

За неделю Шолпан отделила двух суягных овец от остальных, пустила их в изгородь, вдоволь накормила сеном.

– Пусть здоровыми будут ваши ягнятки, пусть у них будет, у маленьких, много молочка, - приговаривала она, любуясь здоровыми овцами.
– А где же одна из них? Или спряталась куда-либо и уже ягнится? Вроде бы рановато еще...

Шолпан с беспокойством стала искать. Между двумя стогами сена было узкое пространство, наподобие норы, туда и провалилась глупая овечка.

– Ах ты, дурочка! Ну зачем ты влезла куда не надо?
– ласково говорила Шолпан, вытаскивая испуганное животное из ямы.

Она заткнула ямку кугой, которую не ели овцы, и пошла к учителю.

– Хаким приехал, - сказала она стоявшей у печки Загипе.
– Зашла бы, попроведала родственника.

Загипа побледнела. Потом щеки ее вспыхнули ярким румянцем.

– Хаким очень опечален смертью отца. К тому же он приехал издалека. Было бы хорошо тебе навестить его, - настаивала Шолпан.

– А ты сама-то говорила с ним?
– спросила Загипа, и сердце ее забилось часто-часто.

Шолпан покачала головой:

– Нет. Я не говорила с ним. Дома у них сидят эти говоруны братья. А разве можно говорить о чем-либо при них? Они и без того, верно; перемывают мои косточки.

– Так зайдем вместе, - повеселев, предложила Загипа, - когда никого у них не будет!

Шолпан заглянула, вытянув шею, в двери гостиной, заметила, что там нет Макки, и быстро спросила:

– Если я скажу тебе что-то, не будешь сердиться?

– А что?

– Не успела я произнести имя Хакима, как ты сразу покраснела, как головешка, вынутая из горячей печи! Неужели ты имеешь какие-то намерения?.. Он не поет, не веселится и вовсе не похож на остальных джигитов нашего аула...

– А ты?
– глухо спросила Загипа, снова побледнев.
– Ты сама тоже имеешь на него виды, а?

– Да я ни на кого никаких видов и не думаю иметь, - холодно отвечала Шолпан.
– Поперек твоей дороги я не стану, не бойся.

– А зачем же ты бегаешь туда? Чтобы поглядели да заметили, какая ты красивая, да?
– уже зло спросила Загипа.

Шолпан удивилась.

– Эх ты!
– вздохнула она.
– Сказала бы я тебе, да ведь ты и шутки-то не поймешь! Злишься вон из-за пустяков!

– Говори!
– все еще сердито сказала девушка.
– Ты хитрая, всегда придумаешь причину, чтобы сунуть нос в дом Жунуса.

– Вчера я тетушке Капизе выстирала белье. Может, и к ней я ходила в поисках молодых джигитов? Мне скучно, если я не работаю. Что же, сложить ручки да и сидеть у печки, да? А старушка после смерти мужа согнулась как коромысло. Мне жаль ее - ведь в доме некому помочь ей. А жена младшего брата себе-то белья не постирает, не то что другим! Да я даже не знала о том, что приехал Хаким, вот! А ты со своим ревнивым, дурацким характером сроду замуж не выйдешь, так и знай. А если и выйдешь, то у твоего мужа будет еще одна жена.

И Шолпан хотела уйти.

– Постой, - остановила ее Загипа.
– Я знаю твою тайну. Все лето ты волновалась, только и думала: "Прилетел сокол, на чью же руку он сядет?" Ты даже на лодке плавала, чтобы спасти этого Хакима. Нет, ты от меня ничего не скроешь, я все вижу, что у тебя в душе делается!

– Эх ты, - только и сказала Шолпан насмешливо и, стараясь перевести разговор на другую тему, спросила: - А куда ж моя тетушка ушла?

– Во дворе, - бросила Загипа.
– Ведь ты говорила такие слова о соколе. Пусть необдуманно, а говорила.

И Загипа ехидно засмеялась.

Самолюбие Шолпан было задето.

– Ты тоже поступаешь необдуманно. Однако я не злорадствую, как ты, сказала она уже серьезно.

Загипа помрачнела.

– Сама сбила себя с толку и меня хочешь сбить? Нет, ты - это ты, а я дело другое!

Шолпан хорошо знала, что Загипа любит Хакима. Но она решилась сказать ей главное:

– Так знай же, молда кыз*, - и мне нравится Хаким. Я даже сильнее стремлюсь к нему, чем ты. Но посчитает ли он меня равной себе? Ведь я женщина. Будет ли он ко мне привязан всерьез? Многие ночи провела я без сна, думая об этом. Я старше тебя и хорошо знаю, почем фунт лиха в жизни! И поняла: сколько ни плыви по бескрайнему морю мыслей - другой берег все так же далек. Мираж счастья не схватишь руками - он рассеется как дым. И я решила: не тебе ровня, Шолпан, этот красавец. Но ты не отчаивайся, говорила я себе, и на твою руку сядет другой сокол, жди! Каждый шьет себе шубу по росту. Знать, не судьба. Ну а ты, молда кыз, Хакиму ровня - и по воспитанию, и по имени, и даже по виду. Но и ты не соединишь с ним свою жизнь, знай. Наши роды не берут друг у друга невест, и не тебе ломать этот обычай. Если б я была на твоем месте, я бы потягалась с обычаями. А тебе это не под силу! Дальше - Хаким шесть лет учился в Теке, он красив, знатен, неужели ты думаешь, что он не присмотрел уже себе невесту? Если не в городе, так где-нибудь да приглянулась ему красавица.

______________

* Молда кыз - грамотная девушка.

Шолпан говорила спокойно и строго, как старшая.

– Да я же влюблена в него!
– чуть не плача воскликнула Загипа.
– А с любовью не сладишь. Твои трудности - это не препятствие. Читала "Жусупа и Зулиху"?* Настоящие влюбленные всегда сходятся в конце концов!

______________

* Народная поэма "Жусуп и Зулиха" на сюжет сказания об Иосифе Прекрасном.

– Зулиха - не ты. И люди тогда были иными. Что ты приравниваешь себя к царевне?

– Да ты ничего не понимаешь!

– Пусть так! Я не ревную. Соединяйся со своим Хакимом, если и он сгорает от любви к тебе. Придет мулла, соединит вас законным браком, и я скажу тебе: "Будь счастлива, Загипуша!"

И Шолпан невесело засмеялась.

Они обе примолкли, услышав шаги тетушки Макки и ее скорбный голос.

– Да, дорогой, - певуче говорила Макка, шумно вздыхая, - навсегда мы расстались с хаджи, навсегда... Да будет земля ему пухом - это все, что остается нам пожелать покойному хаджи-ата. А как переживает эту тяжелую утрату твой учитель! Он молчит, ведь он и вообще-то неразговорчив, но по ночам часто стонет и ходит по комнате.

Загипа и Шолпан сразу поняли, что это с Хакимом разговаривает Макка. Загипа быстро развернула платок, который вышивала уже давно, а Шолпан уставилась на вышиванье, как будто этот несложный рисунок, напоминающий следы мышиных лапок, интересовал ее больше всего на свете.

– Здравствуйте!
– приветствовал их Хаким.

Шолпан склонилась в поклоне. Потом спокойно и открыто взглянула на гостя.

– Хаким, мой сверстник, - сказала она, - да покоится с миром хаджи-ата! Пусть смерть его не слишком печалит тебя! Ведь для каждого человека в определенный день наступает рассвет, приходит и час заката, - так говорил мой отец. Эти слова по-настоящему я сумела понять лишь недавно. Не отчаивайся, Хаким. Такую утрату предстоит пережить каждому...

Хаким с удивлением вслушивался в слова Шолпан. Не столько ее речь, сколько какой-то глубокий тайный смысл их поразил его. Он пропустил мимо ушей соболезнование Загипы.

– Спасибо, Шолпан, что ты подбодрила меня!
– тепло произнес Хаким. Здоровы ли все ваши?

– Слава богу, пока здоровы!
– коротко отвечала Шолпан.

Хаким огляделся.

"Все как прежде, - отметил он про себя, - чистота, уют. И все так же, по-особенному красиво, спускается с постели пушистое шерстяное одеяло, на полу широкая узорчатая кошма. Приветливое круглое лицо тетушки Макки. Хорошо коротать вечера в этом доме".