Чтение онлайн

– Проходите, проходите!
– повторил приглашение Хален.
– Откуда едете, старшина?

– Из Кзыл-Уйя... Едем набирать лошадей и джигитов, - сказал Жол, представляя военных учителю и знаками давая понять ему, что надо как можно радушнее принять их.

Учитель в знак согласия кивнул головой:

– Проходите, джигиты!

Жол, топчась позади военных, продолжал подавать учителю знаки: "Приглашай, приглашай лучше!.." Хален отвернулся и стал прислушиваться к голосам, раздававшимся за стеной юрты.

– Там кто-то из ваших остался?
– спросил он у Жола.

– Жагалбай с конями... Знаете Жагалбая? Он добровольно, с согласия аксакалов, записался на службу...

Один из военных, чернолицый и черноволосый, которого старшина назвал Сары, снял с себя винтовку, прислонил ее к стене юрты и, неуклюже прошагав по кошме, сел рядом с Кубайрой. Другой, рыжебородый, выше ростом, плечистый и старше по возрасту, тоже скинул с плеча винтовку.

– Проходите сюда, - пригласил его Кубайра, указывая на место рядом с учителем.

– Мне и здесь хорошо, - буркнул рыжебородый, усаживаясь между Кубайрой и Асаном.

Несколько минут в юрте царило молчание. Первым нарушил его Асан. Он обратился к Жолу:

– Как поживаете, старшина, все ли благополучно дома?

– Слава аллаху, пока что идет все хорошо. А как ты, Асан, поживаешь? Как вы, Халеке, дай аллах вам счастья на новом месте! Слышал я, что вы совсем недавно перекочевали на джайляу?

– Недавно, недели полторы назад... Как у вас дома, как здоровье вашей суженой Бактылы?
– в свою очередь спросил Хален.

– Да, да, как здоровье Бактылы?
– Макка продолжала перебалтывать кумыс в сабе.

– Дай-ка я сам займусь кумысом, а ты, Макка, пойди поставь самовар, сказал Хален жене и, обращаясь к гостям, добавил: - У вас, наверное, найдется время отобедать, а?

– Пожалуй, можно будет и перекусить, слава аллаху, дни сейчас длинные, - поспешил вставить Жол. "А то еще эти тупоголовые вояки возьмут да откажутся", - подумал он, вопросительно посмотрев маленькими, как кнопки, хитрыми глазами на военных.
– Только нельзя ли как-нибудь поскорее, добавил старшина. Он заметил висевшее над кобеже (деревянным сундуком, предназначенным для хранения продуктов) жирное подсоленное баранье мясо. "Да и кобеже не пуст..." - подумал он, оценивающе глядя на емкий сундук.

– Нет, нет, - возразил черноволосый Сары, - большое спасибо за приглашение, но мы - люди военные, и нам никак нельзя задерживаться. Выполняем срочное задание. Вот только кумыса отведаем и двинемся дальше. Мы бы и не заехали к вам, если бы не старшина, это он притянул нас сюда... А ты, старшина, - Сары резко повернулся к Жолу, - брось эти разговорчики: "Дни длинные..." До сих пор не сумел собрать ни коней, ни джигитов, ни денег!.. Смотри, отвечать придется!

Сары все больше и больше осваивался с окружающей обстановкой и, уже не стесняясь, начал говорить громко и грубо. Правда, он прикрикнул на старшину, но это встревожило не только Кубайру и Асана, но и учителя. Удивленно и испуганно посмотрела на черноволосого и Макка.

Заметив, как гордый и самолюбивый, привыкший только повелевать старшина Жол беспомощно съежился от слов Сары, Кубайра нагнулся к уху Асана и прошептал:

– Смотри: поджал хвост старшина, как побитая собака.

Но старшина Жол ежился не столько от угроз черноволосого, сколько оттого, что тот отказался от обеда. Так аппетитно пахло мясом и копченой конской колбасой - казы, что у старшины текли изо рта слюнки. Он предвкушал вкусный обед, но Сары неожиданно лишил его этой возможности.

Между тем Хален, наполнив белым ароматным кумысом принесенные женой тостаганы, подал их гостям.

– Присаживайтесь поближе к дастархану, - пригласил он.
– День нынче жаркий, пить хочется. Вот и выпейте прохладного кумысу.

Гости почти залпом выпили кумыс, жажда давно уже мучила их. Жол пил крупными глотками, жадно, словно готов был проглотить сразу всю чашку. Хален снова наполнил тостаганы и поставил их перед гостями.

– Давно ли на службе?
– спросил он у рыжебородого.
– Родом откуда?

– Служим с самой весны. Бугонтайцы мы, - ответил военный, и на лице его появилась теплая улыбка.

– Мне кажется, я где-то вас встречал. Не в Джамбейте ли живете?

– В прошлом году работал там базарным. Я - сын Маймака, меня зовут Сарсен.

– Да-а, - протянул Хален, - не базарным, наверное, потому что там третий год базарным работает Шымыр. Я его отлично знаю. А вы - не тот ли самый джигит, что частенько вместе с Шымыром по базару ходил?

Маймаков не нашелся что ответить и, чтобы скрыть свое смущение, снова принялся за кумыс. Осушив до дна тостаган, он отставил его в сторону и крикнул на старшину:

– Заканчивай поскорее здесь свои дела и едем дальше!

Жол недовольно почмокал губами и встал.

– Халеке, - сказал он, в упор глядя на учителя, - получено распоряжение: в три дня с каждого очага собрать налог. Сегодня мы будем в ауле Сагу, завтра в других аулах. Послезавтра снова вернемся сюда. Постарайтесь, чтобы в вашем ауле к этому времени весь налог был собран. Да еще вот что: надо подготовить списки джигитов, годных к службе. Таково требование Кзыл-Уйя. Сделайте так, чтобы джигиты записывались добровольно. Пусть берут пример с Жагалбая, сына Байназара. Он добровольно записался и нисколько не жалуется на службу. Сородич хаджи Каримгали тоже записался. Обо всем этом, что я сейчас сказал вам, вы должны рассказать хаджи Жунусу, пусть и его аул готовится...

– Я лично не собираюсь платить какие бы то ни было налоги, - тихо, но решительно заявил Хален.
– Вы прекрасно знаете, что сельские учителя не платят налогов. Мои обязанности - учить детей, а не налоги собирать. Я не нанимался к вам, старшина, в помощники. Да и возраст у меня уже не такой, чтобы быть на побегушках. Кроме того, я вообще против всяких незаконных налогов, которые особенно в последнее время так щедро стали взимать с населения. Если вы затеяли это бесчестное дело, доводите его до конца сами. Хаджи Жунусу я тоже передавать ничего не буду, поезжайте сами к нему.

Во время этого разговора в юрту вошел Кадес. Как и все жители окрестных аулов, он недолюбливал Жола. Теперь, услышав его распоряжение о сборе налогов, решил подшутить над ним.

– Ты сам знаешь, старшина, что мы мирные, кроткие бедняки, - начал он, заговорщически подмигнув Кубайре.
– Мы всегда рады встретить почетных гостей и помочь им в любом деле. Вы говорите, что вернетесь к нам через три дня. Хорошо, все эти три дня мы готовы беседовать с людьми, чтобы они к сроку сдали налог и записались на службу. Мы и сами тоже должны заплатить налог. Но для этого нужны деньги. Ареш и Кубеке давно уже собираются отвести кое-какой скот на базар и продать его. Да и я хочу продать шесть-семь овечек. Мы ничего не пожалеем для нашего Джамбейтинского правительства, только бы продать скот. Заплатим налог сполна. Только вот беда, на базар-то нынче опасно выводить скотину, говорят, ее отбирают там и ничего за нее не платят. Написал бы ты нам, старшина, бумажку, а? Чтобы никто нас не трогал. Печать при тебе?