Чтение онлайн

– Если бы ты не кашлянул, давно бы поймалась, - недовольно буркнул мальчик, не глядя на Абдрахмана.
– Окунь смело хватает крючок, но очень осторожный, каждый шорох слышит.

– Каждый шорох, говоришь, слышит? Так ты сам отпугивал - все время напевал какую-то песенку.

– Это не песня. Разве ты не знаешь, как заманивают рыбу?
– спросил мальчик, высвободив наконец крючок. Он поднял голову и вдруг увидел, что перед ним не знакомый дед Мергали, а учитель, что живет в доме продавца Байеса. Мальчик смутился, отступил шаг назад.

– Ты чей, мальчик?
– спросил Абдрахман.

– Батыра.

– Как тебя зовут?

– Узак.

– Вот ты просишь рыбок попасться на твой крючок, разве они понимают твои слова?

– Еще как понимают!.. Иногда после двадцати повторений ловятся, ну а после сорока - обязательно попадаются. А в тихие вечера ловятся и без заклинаний, успевай только червей насаживать на крючки!..
– деловито заключил мальчик.

К берегу причалила лодка, и на песок выпрыгнули два рыбака. Это были Хажимукан и Кенжекей. Они подошли к Абдрахману и приветливо поздоровались с ним.

– Ну, Абеке, у вас легкая рука...
– сказал Кенжекей, кивнув головой в сторону Анхаты.
– Сегодня помаленьку начался ход леща. Жаль, что у нас мало рыбных сетей, наловили бы вдоволь, хватило бы и сейчас и на зиму засолить. Хажимукан, - окликнул он напарника, - навздевай-ка на шнур лещей, да тех, что покрупнее и пожирнее, пусть это будет на подарок Абеке. Нанизывай, столько, сколько донесет!..

Хажимукан в знак согласия кивнул головой, но продолжал осматривать нос лодки, отыскивая щель, откуда сочилась вода. Тогда Кенжекей сам взял шнур и стал нанизывать на него крупных плоских лещей с темными спинками.

– Донесете, Абеке? Может, еще с пяток прибавить?
– улыбаясь, спросил он, когда на шнуре уже болталось около пятнадцати рыб.

– Ойбой, куда мне столько!
– воскликнул Абдрахман.
– Такие огромные рыбины... мне вполне достаточно и двух, да и тех некуда девать. Неси улов своим детям.

– Для моих пострелят и чебаков на реке хватит. Бери!
– сказал Кенжекей и почти насильно всунул в руки Абдрахмана тяжелую связку лещей. Затем вернулся к лодке и стал проворно раскладывать на две кучки утренний улов.

– Ведь совсем недавно мы даже и этой божьей благодатью не могли пользоваться, а теперь - сами хозяева!..
– радостно сказал Хажимукан, поглядывая на плоских с темно-синими спинками лещей.

– Кто захочет, тот все сможет сделать, только надо действовать смело и дружно, всем народом. Скоро баю Шораку придет полный конец, заберем у него все лодки и сети и раздадим их рыбакам Анхаты. Я думаю, и на вашу долю достанется.

– Большое спасибо, Абеке, мы никогда не забудем ваших добрых и разумных советов. Лишь бы только вздохнуть свободно, стать настоящими людьми - других желаний у нас нет.

Среди бедняков, которые не смогли откочевать на джайляу и остались рыбачить в ауле Сагу, за несколько дней Абдрахман сделался своим человеком. И старые и молодые - все относились к нему с уважением. Не было в ауле ни одного дома, куда бы не пригласили его на чай и где бы не угостили рыбой. "Наш Абеке!
– говорили про него Хажимукан и Кенжекей.
– Абеке знает, спросите у Абеке!.." А по аулам, откочевавшим на летние пастбища, пронеслась молва: "Бедняки-рыбаки организовались в артель! Приехавший из Теке учитель-законник посоветовал им открыть школу. Учитель решил передать артели все невода и лодки богача Шорака. Воды Шалкара теперь будут принадлежать беднякам!.."

2

Десять лет назад Абдрахман и Хален сидели за одной партой. Десять лет назад, окончив учение, они разъехались в разные края и с тех пор ни разу не видели друг друга. И вот - встретились. Долго не разнимали они объятий и, не отрывая глаз, внимательно разглядывали друг друга.

– Халеке! Ты все такой же, почти не изменился - прежний степенный рыжий Хален!..

– И ты, Абиш, выглядишь прежним молодцом! Садись на стул, а если хочешь, устраивайся прямо на кошме. Макка, иди сюда, познакомься с Абишем и принеси нам кумысу!.. Она заочно хорошо тебя знает, Абиш. "Откуда, говорит, этот Абиш взялся, как беда на голову свалился!.." Прячет от меня газеты и журналы, которые ты присылаешь. Ну-ка поговори с ней сам, пусть она узнает, что ты за "беда" такая...
– шутливо сказал Хален.

– Здравствуйте, Макка!
– поприветствовал Абдрахман жену Халена.
– Как поживаете?

– Спасибо, хорошо, - смутившись, коротко ответила Макка.

Абдрахман сел на стул и внимательно оглядел юрту.

– Уютно устроился, Халеке! Чем занимаешься, учишь детей и наживаешь капитал?

– Ты обзавелся семьей, Абиш?
– перебил его Хален, не обратив внимания на шутку.
– Дети, наверное, есть?

– Есть, Халеке. Помнишь девушку Кульшан или уже успел забыть?

– Забыл, Абиш, откровенно говоря, не помню... Ты на ней, что ли, женился?

– Да.

– Давно?

– Давно уже.

– Кто у тебя, сын или дочь? Или уже и тот и другой?

– Дочь у меня, Халима. А у тебя?

– У меня тоже дочь, - Хален показал на игравшую перед юртой девочку лет четырех.
– Кулейман.

– Жаль, что у нас дочери, а то бы сватами стали, - улыбнулся Абдрахман.

– Нынешняя молодежь обходится и без отцовского посредничества, возразил Хален, бросив многозначительный взгляд на Загипу.

Загипа засмущалась, бледное лицо ее зарделось, как спелое яблоко. Она поняла: брат намекает на ее встречи с Хакимом. Хален и вчера, давая Хакиму книгу, сказал: "Читай, здесь про любовь написано!" - и так же, как сейчас, взглянул на Загипу. Но в голосе его не было ни гнева, ни злости, и это успокоило девушку. "Он все знает про нашу любовь, - подумала Загипа. Неужели станет рассказывать об этом незнакомому человеку?.." Но ее опасения были напрасны.

– Все счастье у наших детей впереди, Абеке, и во многом это счастье зависит от нас самих... Да, я не познакомил тебя со своей сестрой. Вот она, ее зовут Загипа. Самый младший братишка тоже со мной живет.

– Он учится, Халеке?

– Учится... Расскажи-ка ты лучше о себе. Я ведь очень мало знаю о тебе, можно сказать, почти ничего. Ну, рассказывай, пей кумыс и рассказывай, попросил Хален, подавая Абдрахману тостаган с кумысом.

Беседовали долго. Абдрахман подробно рассказал о себе, о событиях в Уральске, о том, как родственнику Халена Сахипгерею удалось скрыться от преследования белоказаков и уехать из города.

– Мне уже говорили, как Сахипгерей бежал из города, - заметил Хален. Рассказывал мне это рыбак Ихсеке. "Завернул, говорит, я Сахипгерея в сеть, в которой привозил рыбу на базар, облил дегтем, обмотал веревками и положил в повозку. Русские даже и не спросили, что везу..." Да, из казахской интеллигенции мало кого так преследовали, как нашего Сахипгерея. Почти пятнадцать лет просидел в тюрьме при царе. На каторге был, поселенцем в Сибири жил... И все же не сломили его. Без борьбы не добьешься свободы, подтвердил учитель.
– Трудные времена наступают, Абиш. Мы здесь, в аулах, на вас смотрим, горожан...