Чтение онлайн

Тут же в амбаре Антон Андреич допросил и управляющего Солоницына, но тот не рассказал ровным счетом ничего. Ничего он не знал, ни о чем не ведал. А для его ареста не было ровным счетом никаких поводов. Коробейников выставил наблюдение за складом, да только зря. Раз они оттуда ушли, то уже не вернутся. Седой вор, а не дурак.

Позже в тот же день поступил вызов из дома покойного Караваева. Бывшая его экономка Мария Солоницына, дочь того самого управляющего, зашла по какой-то надобности в дом и спугнула вора, шарившего в кабинете. Прибыв на место преступления, я обнаружил, что в дом уже прибыли купец Куницин со спутником, которого он представил как купца Игнатова, своего нового делового партнера. Также была здесь и Анна Викторовна, стоявшая рядом с Солоницыной, положив ей руки на плечи в утешающем жесте. Судя по всему, они были знакомы.

— В столе явно что-то искали, — сообщил я присутствующим, осмотрев кабинет. — Ящики взломаны довольно грубо. Скажите, что-то пропало? — спросил я Куницына.

— Так откуда я знаю, — развел он руками, — это же не мои бумаги!

— Анна Викторовна, — поинтересовался я, — а Вы, позвольте узнать, что здесь делаете?

Ведь договаривались же мы, что она будет ставить меня в известность. И снова я узнаю об ее активном участии в деле, лишь застав ее на месте преступления.

— Это я пригласил Анну Викторовну, — вмешался Куницын.

— А Вы как здесь оказались? — наклонился я к перепуганной Солоницыной, сидящей на стуле.

— Так папенька попросил бухгалтерскую книгу забрать, — робко ответила она, — ее намедни Караваев домой забрал.

— А я знаю, что искали, — вмешалась Анна Викторовна.

— И что же? — взглянул я на нее.

— Любовные письма, — ответила Анна.

Я усмехнулся ее уверенности. Снова сплетни из мира духов или более материальные источники информации?

— Одна из любовниц Караваева, — продолжила Анна Викторовна, — она, видимо, боялась, что ее заподозрят в убийстве, и выкрала их переписку.

— Так и она нашла их? — спросил Куницын.

— Я не знаю, — удивленно развела Анна руками.

— А имя! — продолжил спрашивать Куницын, явно считающий Анну Викторовну всеведущей. — Имя Вам известно?

— Нет, — ответила Анна Викторовна, машинально накручивая на палец непослушный локон. — Имя я назвать не могу.

Этот жест, несомненно очаровательный, означал в первую очередь одно: Анна Викторовна в замешательстве. Из чего я, пожалуй, могу заключить, что имя любовницы Караваева ей уже известно, но она не хочет его называть. Надо будет позже побеседовать с ней об этом. Вполне возможно, она не хотела говорить при Куницыне, не желая разносить сплетни, но мне расскажет, для пользы следствия.

— Отличный дом, отличный! — громко произнес вдруг позабытый мной спутник Куницына, который во время нашей беседы молча ходил по кабинету, осматриваясь. — Мне здесь нравится!

И он внезапно бросил на пол тарелку, что держал в руках. Тарелка разбилась, заставив вздрогнуть всех присутствующих. Только теперь я понял, что купец Игнатов весьма пьян.

— Боже мой, Павел Евграфович! — воскликнул Куницын. — Да угомонитесь Вы, ради Бога!

— Ну правда же, господа, — обратился Игнатов ко всем присутствующим. — Ну не может же такой шикарный дом пустовать! Да? — он с многозначительной улыбкой наклонился к Анне Викторовне, как бы призывая ее в свидетели и флиртуя одновременно.

Его разгульная бесцеремонность и без того мне претила, а уж такого я и вовсе терпеть не собирался.

— Господин Игнатов, — обратился я к нему, отвлекая его внимание от Анны, — Вы ведь недавно сюда приехали?

— Точно! — подтвердил он.

— Из Москвы? — предположил я, судя по его манерам.

— Да, из нее, — кивнул купец с огромным внутренним удовлетворением. — Из нее, родимой! А Вы, кажется, из Петербурга, — догадался он, посмотрев на меня пристально.

— Да, — согласился я с очевидным. — А что, это имеет какое-то значение?

— Я про господина Штольмана Вам сегодня рассказывал, — напомнил Игнатову Куницын.

— А, да-да, припоминаю! — протянул Павел Евграфович. И слегка понизив голос спросил у меня: — Слушайте, это Вы раскрываете преступления с помощью магии и колдовства? На этот раз Вы же будете духов вызывать?

И он пьяно расхохотался.

Анна Викторовна быстро отвернулась, скрывая смех. Я послал ей свой самый сердитый взгляд. Между прочим, подобными сплетнями я был обязан именно ее участию в полицейских делах. Могла бы хоть не смеяться теперь!

— Ладно, господа, а может быть выпьем, а? — попытался сменить тему Игнатов. — Ну, Вы все-таки все у меня в гостях.

Мы с Анной Викторовной одновременно и весьма удивленно на него взглянули.

— Да, — продолжал купец, — с сегодняшнего дня я хозяин этого дома! Да-да! Купил со всеми этими, привидениями!

И он снова расхохотался. Куницын поддержал его хихиканьем.

Вот это новость. Игнатов, появившейся в Затонске после смерти Караваева, до этого момента у меня подозрений не вызывал. Но, если задуматься, мотив у него самый что ни на есть очевидный: и долю Караваева в деле он выкупил, и даже дом его. А что в Москве был, так наемные убийцы не перевелись еще. Тот же Ласточка за хорошие деньги не отказался бы. Надо будет присмотреться к этому господину Игнатову повнимательнее и сведений о нем побольше собрать.

— Господин Куницын, — сказал я, игнорируя Игнатова, — пока мы не установили, кто вломился в этот дом и зачем.

Куницын хихикать перестал немедленно. Сразу понял, что поторопился, продавая дом до завершения следствия, чем вызвал еще большие мои подозрения. Надеюсь, он найдет управу на своего нового компаньона. А не то ее найду я.

Покинув дом, я остановился у крыльца, поджидая Анну Викторовну. Мне хотелось все-таки выяснить, что ей удалось узнать о любовницах купца Караваева. А еще мне просто хотелось с нею поговорить, что уж тут скрывать. О чем угодно.

Анна спустилась с крыльца, и я подошел к ней, пытаясь выглядеть весьма озабоченным делом.

— Так Вы что, кого-то подозреваете? — спросил я ее, понизив голос.

— Три любовницы Караваева, — поддержала Анна Викторовна мой деловой тон, — Поднозова, Алексеева и Стрельцова, договорились его разыграть и сшили себе одинаковые костюмы Коломбины. И одна из них и убила, только я не знаю, кто.

— Интересная версия, — похвалил я ее. — Я тоже был у портнихи.

Анна Викторовна улыбнулась чуть иронично:

— Всего доброго.

Жаль, я надеялся, она обрадуется тому, что я отнесся к ее рассказам о видении на балу серьезно и даже их проверил. Но, кажется, мы снова в ссоре, и я опять не понимаю, из-за чего. Зато я отлично понимаю, что вовсе не хочу, чтобы она сейчас уходила.

— Караваева мог убить и сам Куницын, — поделился я своей версией, — чтобы избавиться от компаньона, которому был должен много денег. Под маской Коломбины мог оказаться кто угодно, в том числе и сам Куницын.

Ох, что-то я увлекся, право. Кругленький бородатый Куницын, переодетый в женское платье, это уже цирк. Правдоподобнее следует быть, господин Штольман, пытаясь уговорить барышню задержаться.