Чтение онлайн

Он прижал ступни к себе и медленно принял очередную рискованную позу. Если любезному зрителю выключить всю свою эмпатию и не думать о поте и слезах, которые очевидно лились в процессе приобретения подобной гибкости тела, это представление выглядело весьма живописно. Лукас подумал, что даже в звездные моменты своей плазмолыжной карьеры он не повторил бы эти трюки. Тем более теперь, после продолжительного обветшания тела, вызванного душевной работой, которое проявилось в ослаблении всевозможных мышц и сокращении сухожилий. В отличие от него фомальхиванин о сосуде своей души заботился образцово. Такая мелочь, как отсутствие места в кабине, не могла помешать ему получить свою дневную дозу эндорфинов.

При этом он продолжал невозмутимо и рассудительно говорить:

— Именно Рут была мне ближе всех на Д-альфе. Мой интерес к ней был того же свойства, как тот, что она проявляла к тебе. Нехорошая ситуация, а? Неловко сыгранная, но, к сожалению, распространенная повсюду, где только живут люди.

Его голос все же немного задрожал — может, от волнения, но, вполне возможно, и от усилий, ведь он только что оперся на кончики пальцев рук. Мучительно медленно, буквально миллиметр за миллиметром, фомальхиванин поднял свое тело в воздух.

— Если бы кто-то захотел меня к чему-либо вынудить, с помощью Рут ему удалось бы,— пыхтел он.— Я могу благодарить Судьбу. Не придется бояться худшего, ведь худшее уже случилось.

Лукас смотрел на него не веря своим ушам. Чудовищная комбинация пошлой искренности и циничного ­эгоизма, которую выдавал человек с Фомальхивы, стоя на руках, не поддавалась никакому описанию.

— Ага. Так давай выпьем за то, как хорошо все закончилось, да? — бросил он и с отвращением отвернулся.

Странно все это было. Человек, который способен вынудить человеческую мысль к любой глупости, твердит ему с серьезным лицом, что хотел, чтобы Рут была с ним,— и при этом не смог сделать так, чтобы она сама в результате постгипнотического внушения прыгнула к нему в кровать? Лукас не верил ни слову. Или, точнее — здравый смысл призывал его не верить фомальхиванину. «Если он убил ее, то таким образом может пытаться отвести от себя подозрение,— думал он.— Боже, какая драма! Сердце бедного фомальхиванина кровью обливается из-за женщины, которая предпочла меня — как это льстит! Аш~шад хорошо просчитал, что эго каждого мужчины с удовольствием проглотит такую ложь.

Или же это не ложь. И он действительно хотел ей дать некоторую свободу воли».

До какой степени нужно манипулировать женщиной, раз она думает, что он гей, а он хочет подсунуть ей самого себя и выдавить из нее желанное чувство? Не то же самое, как подсунуть ей информацию. Это, конечно, эффективно, когда соблазнитель умеет превращаться в лебедя, но легенда не сообщает, что на самом деле об этом думала Леда. Может, это не гарантирует успеха в постели.

Мрачные мысли. Никакой уверенности. Лукас всегда полагался на свой инстинкт, на шестое чувство, которым оценивал людей,— но в этот раз его внутренний компас отказывался вынести какой-либо вердикт. Его это ужасно раздражало, но он просто не мог понять, лжет ли фомальхиванин и в какой мере.

— И это не всё, Лукас,— вдруг отозвался Аш~шад.

Он загнул назад ногу и руки, чем многократно превысил меру дискомфорта, на которую Лукас был бы готов обречь свое тело. Эта поза напоминала скорпиона. А он продолжал говорить:

— На самом деле можно посмотреть и с другой стороны. Это твои вопросы вызвали в Рут такие душевные страдания, что она не смогла их вынести. Так что если кого-то вообще стоит винить в ее смерти, то это скорее ты.

— Серьезно? — спросил Лукас.— То есть мои вопросы навредили Рут тем, что нарушили фальшивую реальность, которую ты ей внушил?!

Какая нелепость!

— Прости,— сказал Аш~шад.— Это всего лишь шутка.

Шутка! Лукас чувствовал, как его лицо каменеет, превращаясь в безликую маску. Он молча смотрел на фомальхиванина и не решался пошевелить и пальцем, пока не стихнет жуткое желание обрушиться на него с ругательствами. Ведь это было безумие! Этот человек был либо сумасшедшим, либо мерзким чудовищем. Или же просто проверял, как быстро сможет его спровоцировать!

— Мне не кажется, что это подходящая тема для шуток,— наконец сказал он.— Стоит напомнить тебе о твоем собственном предостережении. Подумай хорошенько, прежде чем обвинять меня.

Фомальхиванин улыбался.

— Не существует никакой настоящей реальности. То есть не может существовать и фальшивая,— добродушно заявил он.— Слушай, ты и правда злишься, Лукас.

— Читаешь мои мысли? — усмехнулся Лукас.

«Рё Акктликс, нельзя язвить,— застонал он мысленно.— Нельзя слишком язвить!»

— Да нет, ты язви! Это забавно,— заверил его фомальхиванин.

Он медленно сцепил руки и вновь встал на лопатки. Держался ровно, как греческий атлант… ну, если бы Фидий запутался и вытесал его вверх ногами.

— Знаешь, Лукас, я провоцирую тебя из чистого садизма. Кто-то вот мухам крылышки обрывает. Сейчас ты разъярен, но все еще владеешь собой. Тщательно следишь за тоном голоса и выражением лица. Становится все сложнее. А с другой стороны, твои мысли текут как из дырявого сита. Жутко весело наблюдать за таким несоответствием.

Лукас смотрел на него с отвращением. «Так вот зачем ты стоишь на голове, мерзавец,— заключил он.— Чтобы я мог пнуть тебя в нее и так расслабить нервы».

Фомальхиванин прыснул со смеху. Он перевернулся и плавно принял позу, которая наконец выглядела хоть немного прилично и по-человечески.

— Пойми ты — это был комплимент! — заверил он Лукаса.

В его глазах заискрилось веселье… однако это могла быть и насмешка.

— Сознание людей часто не останавливается на чем-то одном. Блуждающие, рассеянные мысли, скачущие туда-сюда. Их почти невозможно читать. А ты все свои размышления формулируешь точно, еще и словами. Это невероятно! И так отчетливо, будто вслух говоришь. Мне нравится.

Лукасу почти передалась его улыбка.

В этот момент он понял. «Он правда может. Он отвечает на мои мысли! И в то же время это атака на мое эго, на мою гордость,— думал он.— Вот он мне польстил, теперь ждет, пока я начну усердно засыпать его шутками… после чего мы дружелюбно похлопаем друг друга по плечу и все неудобные вопросы замнем.

Рё Акктликс. Нельзя забывать. Он убийца троих человек».

Фомальхиванин смотрел ему в глаза. Это был прямой мягкий взгляд, такой же, которым он удивил Лукаса там, на Деймосе.

— Конечно, ты не дашь себя заболтать. В душе ты уже вынес мне приговор,— констатировал он.— Несмотря на все, что я говорю тебе, ты винишь исключительно меня.

Он покрутил плечами и встряхнул ногами. Затем расслабленно сел на ковер.

— Что касается троих погибших… попробуй поставить себя на мое место. Д-альфийцы закрыли выходы, подняли тревогу и охотились на меня как на зверя. Круг сжимался. Отступать было некуда.

— Ты мог попробовать с ними договориться.

— Да, мог. Если бы, конечно, я успел открыть рот раньше, чем меня забьют до смерти мебелью,— с иронией сказал Аш~шад.— У меня было около двух секунд на то, чтобы решиться и что-то предпринять,— и это должно быть что-то действенное, чтобы остановить их всех. У меня есть фомальхивский кинжал. Я хорошо умею с ним обращаться. Страх гораздо быстрее переговоров.

Он свел ноги и принял весьма удачную позу лотоса, а руки сцепил над головой.