Чтение онлайн

— Но зачем?

Лира посмотрела на Уилла, он кивнул.

— Ну, — начала она, — До встречи с Уиллом, задолго до того как мне приснился сон, я втянула друга в опасность, и он был убит. Я думала, что помогаю ему, на самом же деле я сделала только хуже. И вот когда я спала, то мне приснился сон о нем, и я подумала, что, возможно, я сделала бы лучше, если бы последовала за ним и попросила бы у него прощенье. А Уилл хочет найти своего отца, который умер сразу после того, как он нашел его. Дело в том, что ни Лорду Азраилу, ни Миссис Коултер нет дела до этого. И если мы пойдем к Лорду Азраилу, нам придется делать то, что он хочет, и он не станет задумываться о Роджере, ведь это мой умерший друг. Но это имеет значение для меня. Для нас. И вот это мы и хотим предпринять.

— Дитя мое, — промолвил Тиалис, — когда мы умираем, все кончено. Не существует иной жизни. Ты видела тела погибших, и ты видела, что происходит с деймонами, когда приходит смерть. Он исчезает. И что же может жить после этого?

— Мы собираемся пойти и разовраться с этим, — ответила Лира. — Итак, мы вам все сказали, и я забираю ваш рудный резонатор.

Она протянула руку и Пантелеймон, превратившись в леопарда, встал рядом с ней, помахивая хвостом. Тиалис извлек прибор из заплечного мешка и положил ей на ладонь. Он оказался на удивление тяжелым, ноша не для нее, конечно, но она удивилась его силе.

— И как долго может продлиться это путешествие? — Поинтересовался Шевалье.

— Мы не знаем, — призналась ему Лира. — Мы знаем не больше вашего. Мы просто пойдем туда и посмотрим.

— Но для начала, — добавил Уилл, — нам нужно раздобыть воды и пищи, что-то не слишком тяжелое, чтобы можно было взять с собой. Я собираюсь найти мир, где мы сможем это сделать, а уже потом отправимся в путь.

Тиалис и Леди Салмакия взобрались на своих стрекоз, трепещущих крыльями и стоящих на земле. Гигантские насекомые были готовы отправиться в полет, но приказ их наездников был однозначным, и Лира, впервые увидевшая их при дневном свете, имела возможность рассмотреть красоту необычных серых шелковых поводьев и маленьких сёдел.

Уилл достал нож, и у него появилось огромное желание попасть в свой родной мир: у него все еще сохранилась кредитная карта, по которой он вполне мог купить знакомую пищу, он даже мог позвонить Миссис Купер и узнать новости о матери…

Нож неприятно задребезжал со звуком, напоминающим скрежет ногтей о твердый камень, и его сердце почти остановилось. Если он снова сломает клинок, это будет конец.

Через некоторое время он снова попробовал. Вместо того, чтобы пытаться не думать о матери, он повторял себе: «Да, я знаю, что она там, но я забуду об этом на время, пока занят этим…»

И это сработало. Он обнаружил новый мир и плавно взмахнул ножом для того, чтобы сделать проход. Несколькими мгновениями позже все они уже стояли во дворе, на первый взгляд, благополучной фермы какой-то северной страны, Голландии или Дании, где мощеный камнем двор был чисто подметен, а крепкие двери были открыты. На подернутом дымкой небе светило солнце, а в воздухе чувствовался запах гари и еще како-то менее приятный запах. Не было слышно звуков человеческого присутствия, кроме гудения, столь энергичного и сильного как от машины, выезжающей из гаража.

Лира пошла посмотреть, а когда вернулась, выглядела бледной.

— Там четыре, — она сглотнула, схватившись за горло и приходя в себя продолжила, — четыре мертвые лошади. И миллионы насекомых…

— Посмотрим, — сказал Уилл, сглатывая, — или возможно лучше не стоит.

Он указал в сторону малинника, который обрамлял примыкающий к кухне садик. Он только что заметил человеческие ноги в одном ботинке, выглядывавшие из наиболее густой части кустарника.

Лира не решилась посмотреть, а Уилл решил проверит, вдруг человек еще жив и нуждается в помощи. Он вернулся качая головой с тяжелым выражением на лице.

Оба шпиона уже были у приоткрытой в дом двери.

Тиалис быстро вернулся назад:

— Внутри какой-то сладковатый запах.

Сказав это он быстро перелетел через порог, в то время, как Леди Салмакия продолжала осматривать остальные постройки.

Уилл последовал за Шевалье. Он очутился в большой старомодной кухне с белым фарфором в деревянном буфете, низким сосновым столиком и очагом с давно остывшим закопченным металлический чайником. В соседней комнате располагалась кладовка.

Две полки были заполнены ароматными яблоками. Тишина действовала угнетающе.

— Уилл, это и есть страна мертвых? — прошептала Лира.

Эта же мысль пришла и ему в голову, но все же он сказал:

— Нет, я так не думаю. Это один из миров, в котором мы еще не бывали. Послушай, мА возьмем здесь столько, сколько сможем унести. Здесь есть ржаной хлеб, это хорошо, потому, что он легкий, и немного сыра…

Когда они набрали достаточное количество еды, Уилл положил золотую монету в выдвижной ящик большого деревянного стола.

— Итак? — сказала Лира, заметив, как Тиалис удивленно поднял брови. — Всегда нужно платить за то, что берешь.

Леди Салмакия влетела через заднюю дверь и опустила свою стрекозу на стол.

— Сюда идут люди с оружием. Они всего в нескольких минутах ходьбы отсюда. Там за холмами горит деревня.

Пока она говорила, до них стали доноситься звуки шагов по гравийной дорожке, отдаваемые приказы и лязг металла.

— Нам пора уходить, — пробормотал Уилл.

Он стал ощупывать воздух с ножом наготове. Его охватило какое-то новое ощущение.

Казалось, клинок скользил по какой-то гладкой поверхности, похожей на зеркало, а затем стал медленно погружаться внутрь до тех пор, пока не был готов резать. Но материя оказалась твердой, как плотная ткань, и когда он проделал проход, он моргнул с удивлением и испугом: мир, в который он открыл дверь, оказался в точности таким же, как тот, в котором они находились сейчас.

— Что происходит? — произнесла Лира.

Шпионы недоуменно наблюдали за происходящим. Но дело было не только в испытываемом ими замешательстве. Так же как и воздух оказывал сопротивление ножу, теперь нечто внутри открывшегося прохода не давало пройти в него. Уиллу пришлось приложить усилие, чтобы сначала самому пройти внутрь, а затем втянуть в него и Лиру. Галливеспианцы вообще не могли продвинуться вперед. Им пришлось посадить стрекоз на детские руки, и даже после этого давление воздуха было столь велико, что пленчатые крылья насекомых трепетали, и маленьким наездникам приходилось успокаивать их, поглаживая по бугристым головам и разговаривая с ними.

Но, спустя несколько минут, им всем удалось пройти внутрь, и Уилл, нащупав края открывшегося прохода, не заметного для остальных, закрыл его, прерывая звуки идущих солдат.

— Уилл, — окликнула его Лира. Обернувшись на звук ее голоса, он увидел еще одного человека, находившегося в кухне.

Его сердце дрогнуло. Это был тот самый человек, которого он видел не более десяти минут назад мертвого, с перерезанным горлом.

Это был худощавый мужчина среднего возраста с видом человека, который проводит большую часть времени на открытом воздухе. Он стоял, остолбенев, с широко раскрытыми от ужаса глазами и держался дрожащей рукой за край стола. Уилл довольно отметил про себя, что его шея была цела и невредима.