Япония в эпоху Хэйан (794-1185)
Шрифт:
Гора Фудзияма находится в провинции Суруга. Подобно остроконечному пику, она поднимается ввысь до самых небес. Высоту ее измерить невозможно. И хотя в исторических трудах повсеместно упоминаются [различные] горы, и по сей день нет горы выше [Фудзияма. Эта устремленная вверх остроконечная вершина необычайно величественна. Когда смотришь на нее, то попадаешь в край небожителей, то проникаешь взглядом в морскую пучину. Когда любуешься обширным подножием этой непостижимой [горы], взгляд простирается на несколько тысяч ри, а путешественники минуют подножие горы, лишь потратив несколько дней. Если, пройдя столь долгий путь, пожелаешь оглянуться, то станет понятно, что ты все ещё у подножия горы. Это потому, что Фудзияма — это место, где собираются и развлекаются бессмертные. В годы Сева [191] с вершины Фудзияма прикатилась жемчужина, в которой виднелись маленькие отверстия. Видимо, это была драгоценность, которая раньше принадлежала небожителям.
190
Кайфусо. Указ. соч. с. 413–417.
191
834–848 гг.
В пятый день одиннадцатого лунного месяца семнадцатого года Дзёган [192] чиновники, следуя древней традиции, учредили праздник. После полудня небо совершенно проясняется и, если смотришь на вершину горы, то видишь двух красавиц, одетых в белые одежды. Они танцуют на вершине горы. Местные жители видели, как они возвышались над вершиной горы на одно сяку.
Название горы Фудзи было заимствовано из наименования уезда. Божество, обитающее на горе Фудзи, именуются Асама-но ооками [193] . Вершина горы проступает из-под облаков и ее невозможно измерить. На вершине горы — равнина. Ширина ее огромна — около одного ри. В центре этого пика есть впадина, по форме она похожа на сосуд для варки пищи. В нижней части впадины расположен необычный пруд. В пруду лежит большой камень, форма которого удивительна и похожа на саму вершину. Из этой похожей на блюдце [впадины] обычно идет пар. Цвет пара совершенно голубой. Когда смотришь на дно этой впадины, кажется, что кипит вода. Если смотришь на вершину горы издалека, всегда видишь дым и огонь, идущей, словно из очага. Вокруг пруда растет бамбук. Он темно-зеленый и необыкновенно нежный. Снег, который лежит на вершине горы, не тает ни весной, ни летом. У подножия горы растут маленькие сосны, а на самой горе совсем не растут деревья. Гора состоит из белого песка. Люди, вскарабкиваясь на нее, останавливаются уже у подножия, сползая вниз по горе, не могут достичь ее вершины, поскольку белый песок сыпется вниз. Говорят, что в древности там жили отшельники, которые умели подниматься на вершину [194] .
192
875 г.
193
В «Энгисики» сказано, что в уезде Фудзи провинции Суруга расположено святилище Асама-но дзиндзя, а само божество Асама-но ооками причислено к разряду «великих божеств». Энгисики. Энгисики (Церемонии [годов] Энги). Сер. «Кокуси тайкэй». т. 1–3. Токио, 1998, т. 1. с. 229.
194
Один из примеров см.: Нихон рё:ики — Японские легенды о чудесах. Пер., предисл. и коммент. А.Н. Мещерякова. СПб., 1995, с. 64–65.
Все, кто поднимается на гору Фудзияма, прикасаются лбом к ее подножию. У подножия горы есть большой источник. Он впадает в большую реку и хотя в жаркие времена и сезон холодов [ширина] его потока уменьшается, источник никогда не иссякает.
К востоку от Фудзияма находится небольшая гора. Местные жители называют ее «новой горой» — «Ниияма». Раньше это была равнина, но в третьем лунном месяце двадцать первого года Энряку [195] все вокруг заволокло темным туманом и облаками, а через десять дней, как говорят, появилась эта гора [196] . По-видимому, она была создана [самими] божествами.
195
802 г.
196
В «Нихон киряку» сказано, что в начале 802 года в провинции Суруга произошло крупное землетрясение, сопровождаемое мощным извержением вулкана на горе Фудзияма. В результате рядом с горой Фудзияма появилась еще одна небольшая гора. Нихон киряку, Энряку, 21-1-8, 802 г. Как явствует из исторических источников, извержения вулкана на горе Фудзияма случались достаточно часто, а некоторые из них были весьма разрушительны. К примеру, об извержении в 800 году сообщалось: «Сначала все заволокло едким дымом. Ночью зарево охватило небеса и все вокруг грохотало, а затем полил огненный дождь и реки окрасились в красный цвет». Нихон киряку, Энряку, 19-3-14, 800 г. В 864 году произошло еще одно страшное извержение Фудзияма: «Огонь охватил гору на 12 ри (ок. 7 км. — М.Г.) в окружности. Пламя достигало 20 дзё (ок. 60 м. — М.Г.) в высоту. Извержение продолжалось 10 дней. Вокруг все заволокло настолько густой дымкой, что доставляло множество неудобств окружающим людям». Нихон сандай дзицуроку, Дзёган, 6-5-25, 864 г. Извержения вулкана на горе Фудзияма имели место и позднее, однако справедливости ради нужно сказать, что Фудзияма являлась не единственной потенциально опасной с точки зрения извержений горой в Японии. Из древних и средневековых источников известны названия и других вулканов: гора Одзима в провинции Идзу, гора Сираяма в провинции Кага, пик Сонай в провинции Осуми, гора Тёкайяма в провинции Муцу и т. д.
Мияко-но Ёсика (834?-879)
Надпись на бутылочке для сакэ
(тёсимэй)
Татибана дзонагон [197]
(Татибана-но Хироми, 837–890)
197
Татибана-но Хироми (837–890). В 860 году поступил в Дайгаку и в 863 году получил свою первую должность инспектора при управлении провинции Этидзэн, а в следующем году зачислен в штат Куродо докоро. В том же году успешно сдал экзамен, получив ученую степень «сюсай» и должность. В 867 году стал профессором литературы Дайгаку, в 869 году воспитателем престолонаследника. Татибана-но Хироми был известен при дворе как знаток изящной словесности и благодаря своей эрудиции дослужился до поста придворного советника, однако в 888 году принял участие в неудачной попытке устранения Главного министра Фудзивара-но Мотоцунэ (так называемый «инцидент ако») и был отправлен в провинцию Оми, лишившись всех придворных должностей. И хотя незадолго до смерти государственным указом он был возвращен в столицу и даже повышен в ранге, свое прежнее положение при дворе восстановить не сумел. Некоторое время спустя посмертно был повышен в ранге и назначен на пост среднего придворного советника. Образцы изящного слога Татибана-но Хироми имеются во многих хэйанских литературных энциклопедиях.
198
Фудзивара-но Токихира (871–909) — государственный деятель периода Хэйан. Был наставником государей Уда и Дайго. Согласно наиболее распространенному мнению, Фудзивара-но Токихира был мастером придворных интриг, который не щадил своих политических оппонентов. Считается, что после того как 899 году Фудзивара-но Токихира стал Левым министром, возглавив Дайдзёкан, он сумел добиться устранения своего главного политического противника — Правого министра Сугавара-но Митидзанэ. Интересно, что даже смерть Токихира в 909 году связывалась при дворе с мщением «гневного духа» Сугавара-но Митидзанэ своему обидчику.
199
Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 143.
[О том], кому следует [пожаловать] пятый старший ранг нижней ступени.
[В] Министерство центральных дел [200] .
Бо Циню было пожаловано княжество Лу [201] . [Чжан] Пи-цян получил пост «шичжуна» [202] . А вот [Фудзивара-но] Токихира — сын выдающегося отца [203] , наследник его талантов. Наступил тот счастливый момент, когда ему совершили [обряд] гэмпуку [204] . Он подобен перу феникса [205] и должен быть особо отмечен титулами и рангами. [А потому] следует поступить в соответствии с прецедентами. Ожидаем решения государя [206] .
200
Согласно кодексу «Тайхорё», именно Тюмусё (Министерство центральных дел) ведало записями о пожаловании рангов и дальнейшем продвижении по служебной лестнице. По этой причине, адресатом данного прошения является Тюмусё. Рицурё. Указ. соч., с. 160.
201
Бо Цинь — сын Чжоу-гуна, ставший правителем княжества Лу. Подр. см. Сыма Цянь. Указ. соч., т. 5. с. 69.
202
По версии «Ши цзи», Чжан Пи-цян был назначен на пост секретаря при государыне Люй-хоу (187–179 гг. до н. э.). Подр. см.: Сыма Цянь. Указ. соч., т. 2. с. 203–204. Пафос данной ситуации состоит в том, что Чжан Пи-цянь, не принадлежавший к благородному семейству, в пятнадцать лет уже был назначен на придворную должность «шичжуна» в то время как Фудзивара-но Токихира, принадлежавший к одному из самых известнейших родов в древней Японии, пока еще не был удостоен даже минимальным для занятия придворной должности рангом.
203
Фудзивара-но Токихира был старшим сыном Фудзивара-но Мотоцунэ (836–891), дослужившегося при дворе до должности канцлера-«кампаку». На момент же подачи данного прошения Фудзивара-но Мотоцунэ являлся Главным министром.
204
Т. е. обряд совершеннолетия. Согласно «Нихон сандай дзицуроку», Фудзивара-но Токихира прошел обряд гэмпуку в шестнадцатилетнем возрасте. Нихон сандай дзицуроку. Нинна, 2-1-2, 886 г.
205
Аллегория талантливого сына, идущего по стопам отца.
206
Как видно из текста хроники «Нихон сандай дзицуроку», решение государя последовало незамедлительно, и уже в тот же день Фудзивара-но Токихира был пожалован пятый старший ранг нижней ступени. Нихон сандай дзицуроку. Нинна, 2-1-2, 886 г.
Нинна, 2-й год [207] , 1-й лунный месяц, 2-й день.
Сугавара-но Митидзанэ (845–903)
Стихотворения-канси
207
886 г.
208
Канкэ бунсо. Канкэ косю (Литературные наброски дома Сугавара. Последующие собрания дома Сугавара). Под ред. Кавагути Хисао. Сер. «Нихон котэн бунгаку тайкэй». Токио, 1969, с. 422, № 405.
209
Канкэ бунсо. Указ. соч., с. 424, № 408.
210
Канкэ бунсо. Указ. соч., с. 427–428, № 413.
Сугавара-но Митидзанэ (845–903)
Прохаживаясь в конце зимы по усадьбе [рода] Фуми[я], наслаждаюсь первыми цветами сливы в саду [211]
На днях при дворе издан закон, запрещающее пить сакэ [212] . После выхода закона [его] нарушителей не было [213] . Поскольку невозможно пригласить старых знакомых или собраться в круге близких друзей, то нельзя, выпив чашечку сакэ, отдать все силы сочинению стихов. Старые знакомые — не всегда близкие друзья, а близкие друзья — не то же самое, что старые знакомые. Лишь те, кто сочетают в себе и то и другое, живут в усадьбе [рода] Фуми[я]. Поэты — не всегда собутыльники, а собутыльники — не всегда поэты. Лишь те, кто сочетают в себе и то и другое, обитают в усадьбе [рода] Фуми[я]. Пять или шесть моих друзей пришли как раз в то время, когда хозяин усадьбы отдыхал, а потому мы смогли насладиться и стихами, и сакэ. Поразмыслив о проходящем годе, мы убедились, что зима на исходе, а, оглядев растения в саду, обнаружили сливы в цвету.
211
Канкэ бунсо. Указ. соч., с. 142, № 49.
212
Имеется ввиду распоряжение Дайдзёкана от 866 года, согласно которому запрещалось пить сакэ в больших компаниях, поскольку «в последнее время обильное сакэпитие стало причиной повсеместного упадка нравов». Руйдзю сандай кяку, Дзёган, 8-6-4, 866 г.
213
Это очень странное утверждение, поскольку из текста распоряжения 866 года известно, что первоначальный запрет на питье сакэ от 23 дня первого лунного месяца 8-го года Дзёган (т. е. 866 г. — М.Г.) не выполнялся, а потому через полгода был выпущен новый запрет (Руйдзю сандай кяку, Дзёган, 8-1-23, 866 г.; 8-6-4, 866 г.). Однако и это распоряжение, по всей видимости, не возымело должного успеха, и по-прежнему во время пиров случались ссоры и драки среди придворных чиновников, что, разумеется, негативно сказывалось на их моральном облике. По этой причине уже в 893 и 900 годах были обнародованы новые «строгие запреты» на питье сакэ в компании. Руйдзю сандай кяку, Сётай, 3-4-25, 900 г.
Время, которое ожидаешь, и которое приходит с трудом, невозможно не ценить. Все, что подвержено быстрому изменению, нельзя не любить. И коли мы собрались в компании старых друзей, не следует ли сочинить оду-«фу» о великолепии ранних цветов на благовонных деревьях? Так мы отдадим дань учению Конфуция всем, кто входит в круг наших знакомых.
С чего начнется и как завершится год приходящий?
Взгляни! Он как ранние сливы зимней порой.
Их осталось совсем мало, а они согревают друг друга своим участием.
Потому что старые друзья соединили бокалы.
Сугавара-но Митидзанэ (845–903)
Записки из кабинета учёного «Сёсайки» (893 г.) [214]
В квартале Сэнфу восточной половины столицы [215] есть один дом. В юго-западном углу [этого] дома располагается галерея. На южном окончании [этой] галереи находится комната. Открываешь ее — а там квадрат [размером] чуть более одного дзё [216] .
214
Данное сочинение позднее было включено в состав придворной литературной энциклопедии «Хонтё мондзуй» (свиток 12), собрания сочинений Сугавара-но Митидзанэ «Канкэ бунсо» (свиток 7) и энциклопедии «Сэйдзи ёряку» (свиток 95). Перевод сделан по изданию: Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 79–81. Считается, что «Сёсайки» было написано по образцу одного из многочисленных китайских сочинений, описывающих «кабинет» учёного мужа. К примеру, в китайской династийной хронике «Цзю Тан шу» есть такие слова: «Цзедуши (военный губернатор — М.Г.) провинций Хэбэй и Шаньдун по имени Лю Гун-чо даже среди аристократов более других прославился соблюдением семейных установлений. К востоку от главных ворот родовой усадьбы дома Лю располагался маленький кабинет, и Гун-чо имел обыкновение всегда, за исключением разве что дней высочайших аудиенций, с раннего утра отправляться туда, а потому все его многочисленные сыновья, облачившись в парадные одеяния, подходили к главным вратам с северной стороны, дабы осведомиться о настроении [отца]. В этом кабинете [Лю Гун-чо] и занимался делами, и встречал гостей, и ужинал с младшим братом Гун-цюанем и другими гостями. На закате же своих дней он практически не покидал свой маленький кабинет. Когда с наступлением сумерек зажигали свечи, он проводил время следующим образом: сначала давал указания одному из своих сыновей или младших братьев, дабы они читали канонические или исторические сочинения. После того как сочинения были прочитаны, он слушал рассказы своих родственников о правилах служения императору и управления родом. Когда рассказы завершались, он обсуждал со своими младшими родственниками прочитанные сочинения. Наконец, по окончании обсуждения [Лю Гун-чо] слушал цитру. Только к часу Змеи (9:00–11:00 — М.Г.) он возвращался в дом и, сидя на полу, углубленно размышлял о сути своих недавних рассуждений. В это время его сыновья снова подходили к главным вратам с северной стороны, дабы еще раз поприветствовать своего отца. Так продолжалось на протяжении 20 лет, и говорят, что за это время [Лю Гун-чо] ни разу не отклонился от заведенного распорядка… Даже после смерти [Лю Гун-чо] его сын [Чжун-ин] придерживался установленных правил этикета. Дома он никогда не пребывал в безделье и праздности, а в кабинете отца никогда не снимал парадных одежд. Именно поэтому он трижды становился „Великой опорой государства“. Одежды его не благоухали ароматами, но днем и ночью он корпел над составлением славных трудов». Такэда Рюдзи. Тодай сидзоку-но кахо-ни цуйтэ (Семейные установления знатных домов периода Тан). / Сигаку. т. 28. № 1, 1955. с. 102.
215
В трактате «Сюкайсё» сказано, что Пятая линия столицы Хэйан в восточной половине называлась «квартал Сэнфу», а в западной половине — именовалась «квартал Сэнги».
216
Дзё — мера длины равная 3,03 м.