Рукава землею запачканы."Ловцы улиток" весь день по полямБродят, бродят без роздыха.
7
День высокого прилива приходится на третий день третьего месяца по лунному календарю. Картинка сельского быта на морском побережье: в то время как рыбачки собирают морских моллюсков на берегу, крестьяне ищут съедобных улиток на заливных рисовых полях.
А я — человек простой!Только вьюнок расцветает,Ем свой утренний рис.
* * *
Ива склонилась и спит.И кажется мне, соловей на веткеЭто ее душа.
* * *
Топ-топ — лошадка моя.Вижу себя на картинеВ просторе летних лугов.
* * *
8
Ответ ученику. — Это стихотворение — своего рода отповедь поэту Кикаку. Намекая на известную пословицу "У каждого свой вкус, иной червяк и полынь ест", Кикаку утверждал за поэтом право на исключительность.
Далекий зов кукушкиНапрасно прозвучал. Ведь в наши дниПеревелись поэты.
Стихи в память поэта Сэмпу
К тебе на могилу принесНе лотоса гордые листьяПучок полевой травы.
Грущу, одинокий, в хижине, похоронив своего друга — монаха Доккая
Некого больше манить!Как будто навеки замер,Не шелохнется ковыль. [9]
9
Не шелохнется ковыль. — Имеется в виду несколько похожий на него мискант (miscanthus sinesis) — длинный стебель с метелкой.
В доме Кавано Сёха стояли в надтреснутой вазе стебли цветущей дыни, рядом лежала цитра без струн, капли воды сочились и, падая на цитру, заставляли ее звучать [10]
Стебли цветущей дыни.Падают, падают капли со звоном…Или это — "цветы забвенья"?
* * *
В тесной хибарке моейОзарила все четыре углаЛуна, заглянув в окно.
10
В доме Кавано Сёха… — Басё, следуя старинному обычаю, нередко предпосылал стихам небольшие вступления, написанные лирической прозой. Здесь приводятся лишь немногие, наиболее интересные из них. Отдельные краткие вступления пояснительного характера принадлежат переводчику. Кавано Сёха был мастером чайной церемонии. Эстетика чайных церемоний была направлена на то, чтобы заставить забыть о "суетном мире".
Недолгий отдых в гостеприимном доме
Здесь я в море брошу наконецБурями истрепанную шляпу,Рваные сандалии мои.
* * *
Послышится вдруг «шорх-шорх».В душе тоска шевельнется…Бамбук в морозную ночь.
На чужбине
Тоненький язычок огня,Застыло масло в светильнике.Проснешься… Какая грусть!
* * *
Ворон-скиталец, взгляни!Где гнездо твое старое?Всюду сливы в цвету.
* * *
Встречный житель горРта не разомкнул. До подбородкаДостает ему трава.
* * *
На луну загляделись.Наконец-то мы можем вздохнуть!Мимолетная тучка.
* * *
Как свищет ветер осенний!Тогда лишь поймете мои стихи,Когда заночуете в поле.
* * *
И осенью хочется житьЭтой бабочке: пьет торопливоС хризантемы росу.
* * *
Цветы увяли.Сыплются, падают семена,Как будто слезы…
* * *
Порывистый листобойСпрятался в рощу бамбукаИ понемногу утих.
На Новый год
Сколько снегов уже видели,Но сердцем не изменились ониВетки сосен зеленые!
* * *
Внимательно вглядись!Цветы "пастушьей сумки"Увидишь под плетнем.
Смотрю в окно после болезни
Храма Каннон там, вдалеке,Черепичная кровля алеетВ облаках вишневых цветов.