Чтение онлайн

–  Неужто соизволите?
– заломил в восторге руки Андрей.

–  Отчего же не соизволить? Еще как соизволю. Нам, знаете, ничто не чуждо.

–  Нет, что делается!
– заметался в восторге по комнате Андрей.

Он ловко, с гусарским шиком усадил Лену, а сам снова бросился к Артему.

–  Просто душа замирает от восторга и благоговения! Вы уж на нас не сердитесь, Артем…

–  Николаевич, - благожелательно кивнул Артем.

–  А как же! Обязательно - Николаевич. Непременно! Мы же понимаем. Свое место знаем. Люди с понятием-с! А мы тут, знаете, по-простому так, по-дачному, чайком балуемся. Ну и коньячок тут, как же-с! Вы уж не судите нас строго, высокочтимый Артем Николаевич!

–  Да уж я потерплю, придется. Куда от вас денешься! Чай-то хороший? Не спитой? Не из опилок, случаем?

–  Да как можно?!
– заломил руки от обиды Андрей.
– Драгоценный вы наш! Да разве мы посмели б! Вас самолично - да из опилок!

Ледников покосился на Викторию Алексеевну. Она смотрела на дурачащихся сыновей во все глаза и выглядела совершенно счастливой. «Нет, семья, - подумал Ледников, - все-таки семья, несмотря ни на что! Все-таки самые близкие друг другу люди».

–  У вас всегда было весело, - сказала Лена.
– Причем без всякого повода… Я так всегда вам завидовала!

–  Ну, как же без повода, - вдруг с садистской усмешкой сказала Гланька.
– У нас повод ого какой! Всем поводам повод - хочешь смейся, хочешь гогочи!

–  Что ты имеешь в виду?
– удивленно спросила Виктория Алексеевна, промокая глаза.

–  Ну, как же! Мы ждем прибавления в нашей большой и дружной семье. Ты что, бабуля, забыла?

–  Мы?
– ничего не поняла Виктория Алексеевна.

–  Мы. Семейство Востросаблиных. Твой сын и наш дядя продолжает усердно размножаться!

–  Ты чего несешь? Офонарела, что ли, от своей звездности?
– наконец понял, куда она гнет, Артем.

–  Я несу?
– изумилась Гланька.
– Это ты несешь нам радостные вещи. Или ты уже забыл, что сообщил сегодня всем поутру?

–  Боже мой!
– ахнула Виктория Алексеевна.
– Я ведь тоже забыла!

–  Простите, я не очень понимаю, о чем вы все время говорите?
– растерянно сказала Лена.

–  Мы говорим о том, что у них будет ребенок.

–  У них?

–  У них, у них!
– радостно подтвердила Гланька.
– У хорошо знакомого вам Артема Николаевича и его ненормальной жены.

–  Так он же развелся, я слышала… - беспомощно сказала Лена.

–  Кто тебе сказал?
– неожиданно грубо и жестко спросил Андрей.
– Зачем ему разводиться? Ему так удобнее - не разводясь. На всякий случай. А вдруг понадобится переночевать при случае? Ну и ребенка завести по ходу дела.

–  Поздравляю, Артем… - с трудом, но спокойно выговорила Лена.
– У вас действительно очень весело…

–  Просто зашибись!
– скривила губы Гланька и, глядя на Лену с нескрываемым торжеством, съязвила: - «Ярмарка безумия», действие второе, спектакль продолжается.

–  Но мне пора. Спасибо.

Лена встала и пошла к выходу.

–  Енот! Енот!
– дернулся следом за ней Артем.

–  Ты понимаешь, Ледников, его жена теперь из-за ребенка вернется к нему… - раздраженно бросил Андрей.
– А мать не сможет с ней жить под одной крышей. И она, тварь, это знает… И специально это делает!

–  Да, Валя, я стану лишней в собственном доме, - тихо сказала Виктория Алексеевна.
– И здесь я теперь не могу жить. У меня отнимают все. Этот дом, квартиру, в которой мы жили с Колей… У меня отнимают все.

В комнату вернулся распаленный, пылающий злобой Артем. Он наклонился к Гланьке и яростно выкрикнул:

–  Кто тебя просил? Чего ты лезешь не в свои дела?

«Ну, вот, - подумал Ледников, - сейчас еще придется эту язву защищать от разбушевавшегося дяди». И в который раз за день подивился откровенности и накалу чувств, бушевавших в семье Востросаблиных. В его собственном семействе ничего подобного представить было нельзя. Мать и отец могли обидеться на какое-нибудь неудачное слово, даже случайно повышенный голос. Обидеться, замкнуться в себе, не разговаривать несколько дней…

Но Гланьке, похоже, ничьей помощи не требовалось. Она смотрела на бушевавшего Артема с холодным презрением, но без всякого беспокойства по поводу своей судьбы.

–  Чего ты сюда вообще приперлась?
– бесновался Артем.
– Чего ты тут вынюхиваешь?

–  Что - не обломилось?
– рассмеялась Гланька.
– А ты хотел и здесь попользоваться моментом? Перепихнуться под шумок и побежать дальше?

Артем буквально задохнулся от ненависти, но тут между ним и Гланькой встал Андрей.

–  Она - моя дочь, - сказал он.
– И она здесь - дома. Поэтому выбирай выражения. Ты не со своей хамкой-женой разговариваешь!

–  Что вы лезете в мою жизнь? Какое вам до нее дело?
– вдруг с искренней болью воскликнул Артем.

И Ледникову, хорошо знавшему цену его страданиям, тем не менее стало его вдруг по-настоящему жаль. Он быстро взглянул на Викторию Алексеевну. Та смотрела на своих сыновей с привычно печальным лицом.

–  А никто и не лезет, - с вызовом сказала Гланька.
– Я только сказала, что твоя жена ждет ребенка. От тебя. Чтобы наша прекрасная, но несчастная соседка знала, чего ей от тебя ждать…

–  Да нет никакого ребенка!
– прошипел Артем.
– Нет! Понимаете вы это? Я наврал. Просто наврал. Представил себе утром, как вы начнете орать и разоряться по поводу того, что я опоздал на полчаса. Ну, и решил соврать что-нибудь, чтобы вас, припадочных, успокоить.

–  Нет, ты правду говоришь, что наврал?
– с надеждой спросила Виктория Алексеевна.
– Значит, она не переедет к нам?

–  Мать, откуда ты знаешь, что он и сейчас не врет?
– устало сказал Андрей.
– По-моему, он и сам не знает, когда говорит правду.

–  Нет, ты правда не врешь сейчас?
– никак не могла поверить своему счастью Виктория Алексеевна.

–  Да правда, правда, - махнул рукой Артем, плюхаясь на стул. Он налил себе рюмку коньяка и хлопнул ее в одиночестве.

–  Слава богу!
– облегченно вздохнула Виктория Алексеевна.
– Господи, как ты меня перепугал!

–  Ну, вот мы уже и счастливы… - заключил Андрей.
– Ледников, давай выпьем, а то ты сидишь тут среди ненормальных и думаешь: куда я попал? И за что мне такое наказание?